Целительница для генерала-дракона - Нинель Мягкова

Я из них потом связала коврик для входа, ноги вытирать.

Как только мне удалось освоить технику, закончилась шерсть. Впрочем, поздней весной, а тем более летом, и без того мне было чем заняться.

Мы с Люной отправлялись за травами затемно и возвращались лишь поздним вечером, пережидая жару в густой тени рощ и перекусывая тем, что принесли с собой. Заодно освобождалось место в корзине, которое на обратном пути заполнялось ранней земляникой и жимолостью.

Собственно, в таком режиме мы провели все лето и большую часть осени, пока деньки стояли светлыми. Мне этот период запомнился как один сплошной лесной поход. Вроде когда-то мне нравилось бродить по лесам? Зря я страдала от невозможности попасть в них вновь. Накаркала. Теперь и не вылезала почти, прерывались только чтобы разложить травы для просушки, наварить варенья и сиропов или рассортировать семена.

Люна вовсю пользовалась наличием помощницы, молодой и ловкой. Силу я компенсировала выносливостью, и волокла на себе как правило сразу две или три корзины, связанные веревкой. Трава-то она места занимает больше, чем веса дает! Это не только при диете работает.

Следующей весной я была уже ученая, и потребовала в качестве подношений счесанную шерсть. Домашней скотины, собак, котов – все шло в дело. Мы с Люной обзавелись отличными теплыми кофтами, я сделала ей настоящий пояс от радикулита, да и носки с варежками прекрасно спасали в заморозки. Вязала я крючком, спицы за свою жизнь так и не освоила. Травница поглядывала косо на инструмент в моей руке – таких она раньше не видела, но с вопросами не лезла.

Так мы и жили, в общем-то неплохо.

Года четыре.

Пока в болото за нашей избушкой не упал дракон.

Глава 6

В тот момент я, если честно, и не поняла, что там такое рухнуло.

Просвистело так, что находись я по-прежнему в родном мире, подумала бы на истребитель или ракету какую. Затем сочный плюх – и тишина.

Люна, как назло, именно в тот вечер ночевала в деревне. С утра мы с ней приняли роды. И женщина, и ребенок были довольно слабы и нуждались в присмотре, так что с ними осталась травница. Я предлагала свою кандидатуру, но меня пока еще в качестве полноценной целительской единицы в селе не рассматривали.

Муж роженицы так и сказал: «Не доверю семью этой пигалице!»

А для нас обеих там места было маловато. Да и за животными присмотреть надо бы.

Так что в домике я была одна и перепугалась насмерть. Вспомнились все кошмары разом, сердце застучало как сумасшедшее, я забилась в постель, накрылась с головой и несколько минут просто тряслась от ужаса.

Но вокруг стояла гробовая тишина. Не лучшая ассоциация, но меня она отчего-то успокоила. Я выбралась из вороха одеял и прислушалась.

Ни звука.

Стояла поздняя весна, и хотя днем воздух прогревался так, что хотелось раздеться до рубашки, по ночам иногда подмораживало. Я оделась потеплее, в собственноручно связанную из козьего пуха кофту и, приоткрыв входную дверь, снова навострила уши.

Где-то вдалеке перепорхнула с ветки на ветку страдающая бессонницей птица, отчего у меня душа снова ухнула в пятки.

Не обнаружив ничего ужасного сразу у крыльца, я взяла себя в руки, вооружилась ухватом – а что, отличное оружие, колюще-ударное, сунула ноги в полусапожки и двинулась на разведку.

Заходящее солнце подсвечивало болото зловеще-алым, добавляя картинке сюрреализма и жути.

Место посадки я заметила издалека. Тоненькую березовую рощицу, чудом выросшую на вытянутой кочке, переломало наискосок. Я проследила взглядом торчащие останки веток и только тогда заметила его.

Мужчину.

Он лежал ничком в топи, длинные волосы разметались, закрывая лицо окончательно, но ширина плеч и мускулистые руки не оставляли сомнений – отличный экземпляр, физически развитый и вполне взрослый.

Только вот что он забыл посреди болота? И как вообще сюда попал?

Меня посетило стойкое дежа-вю.

Когда-то я тоже вот так очнулась в топи, не понимая что происходит и где нахожусь.

А вдруг у него та же ситуация?

Может это вообще мой родственник?!

Мысль о том, что меня на самом деле могли искать и таки нашли, придала сил и смелости. Я поскакала козой по малозаметной тропинке, отмеченной более яркой и длинной осокой, подобралась почти вплотную и попыталась подцепить тонущего рогатиной.

Незнакомец погружался медленно, поскольку лежал плашмя, но уверенно. Если ничего не сделать, через минуту от него только пузыри и останутся.

Помогать мне он не спешил, и я изрядно помучилась, пристраивая ухват так и эдак. Наконец один из металлических хвостов зацепился за что-то на одежде жертвы, и я осторожно попятилась, стараясь тянуть равномерно и не дергать, чтобы не упустить добычу.

Только когда верхняя половина тела оказалась на кочке, я позволила себе судорожно выдохнуть. Положила ухват и, присев на корточки, перевернула несчастного, чтобы хоть дышать мог.

Мужчина закашлялся, не открывая глаз, изо рта полилась тина вперемешку с грязноватой водой бочага. А я чуть не упала прямо в грязь.

Это точно не был мой родственник. Слишком смуглый, скуластый, темноволосый, крупный породистый нос и густые брови истинного южанина. Не знаю, как они здесь называются, основные мои источники информации – травница и староста – не были сильны в географии.

Я же походила на классическую славянку – русые волосы, которые мне подровняла Люна, слегка волнистые, серо-голубые глаза и светлая, почти прозрачная кожа.

С годами я слегка округлилась, больше не походила на тощего заморыша. Заодно поняла, что ошиблась в оценке собственного возраста. Девочке было не десять на момент попадания, а как минимум двенадцать, потому что сейчас я переросла Люну и совершенно отчетливо превратилась в девушку. Не знаю, во сколько здесь наступает совершеннолетие, но судя по сальным взглядам холостых парней в деревне, я вполне в брачном возрасте.

Только не внешние различия заставили меня отшатнуться от пострадавшего.

Ниже лица, на груди и животе, красовались длинные, вспухающие на глазах алым глубокие царапины. Похоже, березы без боя не сдались.

Но и это не было самым страшным.

Весь бок представлял собой один сплошной почерневший ожог.

Мне стало дурно.

Ожоги и в наше время с трудом поддаются лечению, особенно сильные. А тут у меня и вовсе из антисептиков мед и отвар березовых почек с ромашкой. Что делать-то?!

Ну, точно не оставлять раненого в таком состоянии на болоте.

О том, что меня