Ваше Сиятельство #8 - Эрли Моури

Пропуская прихожан, которых здесь было много, ненадолго я задержался под портиком между огромных мраморных колонн. Затем вошел, оглядывая длинный зал в дальнем конце его возвышалась высокая статуя Геры, державшей скипетр, сверкающей позолоченными одеждами. Там же стояли алтари, возле которых толпился народ. Немолодая жрица в белых одеждах с синей атласной полосой что-то говорила собравшимся у пьедестала статуи.

Я дошел примерно до половины зала, свернув к ряду колонн, и там прикрыл глаза, переходя на тонкий план. Величайшей здесь не было, но интуиция подсказала, что мне следует пройти дальше, за статую, во внутренние пределы святилища и там почти сразу справа расположена комната, где мне следует ждать. Возможно, заслуга в указании направления была не моей интуиции, а подсказкой самой богини. Ведь подбрасывать определенные мысли в людские умы — один из тайных промыслов Величайшей.

Обойдя статую, я оказался в полутемном коридоре. С противоположного края мне навстречу вышло две жрицы.

— Что вы здесь делаете⁈ — с возмущением сказала одна из них.

— Видите ли, у меня здесь свидание, — ответил я, представляя, как нелепо звучат мои слова и добавил: — Свидание с Герой. Полагаю в этой комнате, — я открыл дверь, на которую мне указывала интуиция.

— Ну-ка постойте! — повысила голос жрица.

Но я уже вошел в совершенно пустую, темную комнату. Она напоминала ту, с которой открывался портал во владения Артемиды.

— Вы не смеете здесь находиться! Немедленно уходите! — одна из жриц, та, что помоложе, вбежала за мной.

— Дорогая, мне надо. Говорю же, свидание с богиней. Уж поверь, не вру, — меня разбирал смех, хотя ситуация была глуповатой и грозила тем, что меня со скандалом выставят из храма. При чем мой дворянский жетон в данном случае сыграет против меня, дав повод неприятным газетным статьям.

— Уходите, я вам сказала! Что за наглость! — она вцепилась в рукав моей куртки.

— Как вам не стыдно! Богов побойтесь! Сама Гера вас покарает! — вступилась другая.

Вообще-то такое уже случалось — карала меня Гера. И я ответил:

— Уважаемые постойте немного спокойно. Уверяю, сейчас явится Величайшая и все вам объяснит. Я, собственно, к ней, по ее же просьбе. Дела у меня с богиней, — умиротворяющим тоном произнес я.

— Аделфа, тянем его отсюда! Помоги мне! — молодая жрица решила проявить больше рвение и дернула меня за рука так, что я едва устоял на ногах.

— Я Никифора позову! — нерешительно сказала другая.

И было повернулась, чтобы призвать кого-то на помощь, но комната неожиданно осветилась. Дальняя стена начала растворяться, открывая божественный пейзаж. Внизу виднелось озеро с чистейшей бирюзовой водой, по его берегам вставали лесистые горы, переходящие выше в скальные выросты необычного розового цвета. Возможно, для жриц этот вид не был в диковину: они замерли, но не проявили ожидаемого волнения. Но когда между мраморных колонн появилась Гера, обе ее служительницы припали каждая на правое колено, сложив на груди руки и опустив головы.

— На колени! На колени, охальник! — сердито бросила мне молодая жрица.

— Астерий! Проходи, дорогой! — подала голос богиня, не переступая границу портала.

— Величайшая, это что же творится? Твои жрицы в порыве не пускать меня к тебе в гости, едва не сорвали с меня одежду! Даже рукав затрещал. Будешь покупать мне новую куртку, — пошутил я, направляясь к ней.

— Мы простим их. Они очень стараются, оберегая мой покой. А я не предупредила. Мне было интересно, как ты найдешь меня и вообще справишься с этим, — она сделала мне знак, следовать за ней, а жрицам сказала: — Запомните его — это Астерий. Ему дозволено посещать меня всегда. Оказывайте ему высшие почести как богу.

— Что я слышу? Ты уже вознесла меня⁈ Прекрасная из прекрасных… — тут я осекся, ведь так я называл только Артемиду, и эти слова, сказанные на эмоциях, могли долететь туда, куда бы мне очень не хотелось.

— Да, Астерий. В отличие от Лето я знаю, чего ты стоишь на самом деле. И если сравнивать тебя с Аполлоном, то ты в несомненном выигрыше. Проходи, сюда, — она поманила меня в тень колоннады, от которой ступени сходили к озеру.

— Ты уже не в ладах с Фебом? Недавно вы были так дружны, — я прошел за ней, любуясь истинно волшебным видом на озеро и горы.

— Не будем о нем. Если тебе так интересны мои отношения с ним, то можем поговорить в другой раз. Знаю, что сейчас ты спешишь, и я спешу. Но у меня есть важный вопрос, который я хотела бы решить поскорее, — она стала передо мной, соблазнительно выставляя бедро из разреза золотистой ткани. — Согласись, Астерий, я могу быть для тебя намного полезнее чем любая богиня, и даже сам Перун.

— Он не подслушивает нас? — усмехнулся я.

— За это не волнуйся. Он никогда не знает с кем я, о чем говорю, и что делаю, если я желаю это скрыть. И Артемида твоя не узнает, — заметила она, с прищуром глядя на меня.

— Дальше, — я примерно понимал куда она клонит.

— Между мной и тобой мог бы выйти не только взаимно полезный, но и взаимно приятный союз. Ведь правда же?

— Величайшая, ты верно хочешь выжать сейчас из меня обещание, что я решу условие римского пророчества в твою пользу. Что за спешка? — мне это в самом деле было непонятно.

— Нет, Астерий, при определенных условиях я даже могла бы отдать для Лето свое место возле Громовержца. Для того чтобы он убедился, как она глупа и в любом отношении не стоит и моего мизинца. Сейчас он ослеплен ей, но это ненадолго. Хотя, когда вступают в силу записи Вечной Книги, все