Карнавал тварей - Эйден Пирс

В конце концов, я все еще наполовину человек. И чтобы скрепить брачные узы, мне придется заявить свои права в истинной форме.

— Не двигайся, Рафф. Пока нет, — выдохнула я, уткнувшись в простыни Демона. — Выйди из меня, если надо…

Пальцы Раффа зарылись в мои волосы, он толкнул мою голову в матрас и прорычал мне в ухо.

— Потребуется дикая стая адских гиен, чтобы оттащить меня от тебя. Я не оставлю твою идеальную киску, пока мои яйца не опустошатся до последней капли спермы, которую я приберег для тебя. Поняла, адская летучая мышка?

Его грязные слова вместе с новым прозвищем вызвали неловкое рычание из моего горла, заставив его член дернуться внутри меня.

Это было так приятно, а он еще даже не пошевелился. Я попыталась двинуть бедрами, отчаянно нуждаясь в трении, но Рафф прижал меня всем своим весом. Его тяжелые мускулы в сочетании с поводком, связывающим мои руки за спиной, не позволяли мне двигаться. Я была беспомощна, оставалось только лежать и принимать его член, в каком бы темпе он ни решил.

Рифф присел возле кровати, и я повернула голову, чтобы найти его взгляд на одном уровне с моим. Его горячие голубые глаза светились — он питался.

— Может быть, тебе и нравится мучить свою задницу, братан, но я не чертов фанат. Лучше начни вышибать ей мозги прямо сейчас, чтобы настала моя очередь, иначе мне придется тебя от нее оттаскивать.

Казалось, что-то сломалось в мозгу Раффа. В тот момент, прямо как бомба взорвалась. В следующий такт он врезался в меня с такой силой, что спинка кровати врезалась в стену трейлера Демона. Добавьте к этому непристойные звуки мужчины, преследующего свое освобождение, бешеное ворчание и хлопки обнаженной плоти.

Его член запульсировал, и Рафф дернулся, его движение на мгновение замерло, когда горячая струя жидкости наполнила меня. Не было времени разочаровываться из-за того, что он кончил так быстро — он уже начал погоню за кульминацией номер два, его толчки были сильнее и быстрее, чем раньше. Когда он кончил снова, он вышел и позволил Риффу залезть на кровать вместо него.

Они оба перевернули меня так, что я оказалась лицом вверх, мои руки были зажаты между спиной и кроватью.

Рифф прижал лезвие плоской стороной к моему бедру и постучал по нему. Он усмехнулся, когда я почувствовала, как холодный металл целует мою пылающую плоть.

— Ах, теперь ты делаешь это, Предвестница. Размазываешь сперму моего брата повсюду.

Рафф встал на колени у моей головы. Я наклонила лицо, чтобы посмотреть на его член, из кончика которого сочилась струйка жемчужно-белой спермы. Он коснулся моих губ, и они раздвинулись, чтобы вылизать его дочиста.

— Альфа очень разозлится, когда увидит, какой беспорядок ты устроила на его простынях.

Слизав с Раффа все до последней капли, я подняла голову, чтобы посмотреть на беспорядок, который он устроил у меня между ног.

— Т-ты никогда так много не кончаешь на ринге.

— Это принцип размножения.

В интонациях Риффа было что-то такое, от чего мои мышцы напряглись. Я смотрела широко раскрытыми глазами, как он выгнулся и облизал мою киску, пробуя на вкус меня и своего брата.

Из меня вырвался низкий, стыдный стон. Оба клоуна — рот Риффа все еще прижимался к моему холмику — начали хихикать. Маниакальный и безумный смех наполнил комнату.

— Посмотри на ее лицо, — сказал Рафф своему брату, его ярко-зеленые глаза сверкали весельем. — Интересно, что ее так распаляет: тот факт, что ты только что попробовал мою сперму, или то, что наша первобытная природа требует, чтобы мы спаривались и размножались?

Рифф сел на корточки, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Влажный блеск спермы или мое возбуждение — возможно, и то, и другое — размазали его грим.

Каким-то образом от этого он выглядел еще красивее, чем раньше.

— Не волнуйся, детка. Ты суккуб. Ты не сможешь забеременеть, если не захочешь. Но наша сперма — афродизиак. Как будто наши яйца знают, что нужно оставить большую часть для твоей сладкой киски, чтобы продемонстировать тебе, насколько мы мужественны.

— Чтобы соблазнить тебя предоставить нам твое чрево.

— Я… я… я даже не знаю как, — пробормотала я.

— Отлично. Мы не просим тебя выносить наше отродье. Последнее, что нужно этому шоу уродов, — бегающий цирковой паршивец.

Я выдохнула с облегчением.

Раньше я никогда не думала о детях, но мне и не нужно было. Я не хотела их, по крайней мере, не в ближайшее время. Казалось, мы с клоунами были на одной волне, как и во всем остальном.

В какой-то момент наша игра превратилась в нечто иное. Мы все были слишком подавлены, чтобы притворяться, что не скатываемся в бешеное, невменяемое безумие, связанное с питанием. Будучи демонами секса, если бы мы не утоляли голод, когда этого требовало наше тело, мы бы впали в дикое, животное состояние.

То, где все, что имело значение, — это распространить как можно больше флюидов.

— Трахни меня, — простонала я Риффу, извиваясь бедрами. Сама того не желая, я активировала свои способности обаяния. Если бы он был кем-то иным, а не демоном секса, он бы волшебным образом обязан попал ко мне в подчинение.

Вместо этого он только рассмеялся, зловещий смех только усилил адскую боль между моих ног.

— Еще нет. Ты проиграла игру, помнишь? Мы вырежем наши имена на твоей красивой плоти. Ад Раздора, надеюсь, Демон вернется вовремя и увидит это.

Дерьмо. Демоны быстро исцелялись. Сломанный нос Раффа уже сросся, а ножевая рана на руке затянулась. Будучи полудемоном, я исцелялась медленнее.

Демон, вероятно, увидит все последствия моего первого сближения с близнецами. От крови клоуна на его ковре до запаха, оставленного на его простынях, который он точно унюхает, сколько бы раз я ни постирала их.

Первый порез ужалил. Я вскрикнула, и Рифф остановился, его глаза встретились с моими.

— Ой, игра становится слишком тяжелой для нашей игрушки?

— Мы можем остановиться и сбавить обороты, детка, — сказал Рафф мягче, запустив пальцы в мои волосы, задев когтями кожу моей головы.

Меня пронзила дрожь.

— Со мной все в порядке… Б-боль п-приятная.

Губы Риффа изогнулись в дерзкой ухмылке.

— Давай проверим это.

Сдавленный стон застрял у меня в горле, когда Рифф сделал второй порез. В тот же миг его близнец склонился над моим телом и впился губами в мой клитор, а Рифф вырезал