Разрубить гордиев узел - Александра Васильевна Миронова

На улице потихоньку разгорался рассвет, день обещал быть теплым и ясным. Как здорово было бы провести его рядом с Юрой.

Она поднялась пешком на второй этаж и, прикрыв глаза, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем вставить ключ в замок.

Дочка была уже на пути в школу: на нулевые уроки ей приходилось уходить затемно. А сын, как обычно, не обратит ни малейшего внимания на то, что она вернулась домой. Неожиданно дома оказался муж. Он вышел в коридор и уставился на Юлю. Та вымученно улыбнулась:

– Привет, как вы? – она прислонилась к стене, почувствовав внезапную слабость.

– Как обычно, – пожал плечами Алексей и протянул руку к чемоданчику. – Давай помогу. Почему не предупредила? Я бы тебя встретил.

– Решила не беспокоить. – Юля аккуратно сняла туфли и поставила их в небольшой шкафчик для обуви.

– Какое беспокойство для мужа встретить собственную жену? – в голосе Алексея звучало искреннее удивление.

– А ты почему не спишь в такую рань? – Юля уставилась на супруга, а затем сделала попытку пройти мимо него в кухню.

Алексей сделал шаг в сторону, пропуская ее. Оба рефлекторно пытались не касаться друг друга, но при этом упорно делали вид, что все нормально и в порядке вещей.

Проходя мимо, Юля почувствовала запах свежей древесной стружки: до ее прихода Алексей явно занимался единственным делом, которое понастоящему приносило ему удовольствие, – резкой по дереву. В свободное время муж мастерил курительные трубки, которые даже пользовались определенным успехом среди коллекционеров. Юля знала, что, будь у него такая возможность, он бы все бросил и целыми днями мастерил, но этому мешала как ответственность за семью – все-таки потерять постоянную работу и надеяться на клиентские прихоти было рискованным решением, – так и иррациональный страх перед папой-генералом, который в свое время и отправил сына в юридический, к чему тот не имел ни малейшей склонности.

– Ник сегодня не в духе, ночью проснулся, еле успокоил. Думал соврать на работе, что заболел, и побыть с ним сегодня. И с тобой, – неловко прибавил муж, ловя Юлю за руку и все-таки целуя по касательной.

– Я скучала, – вымученно улыбнулась Юля. – Прости, что не звонила, но клиент попался кошмарный.

– Я тоже скучал, – криво улыбнулся Алексей. – Не знал, что аудиторов заставляют работать и по ночам.

– В командировках всегда так, ты же знаешь, нужно уложиться в отведенное время.

– Да, понимаю, – кивнул Алексей. – Отдыхай. Сделать тебе кофе?

– Да, пожалуйста, – благодарно кивнула Юля и направилась к комнате сына.

Тому в целом было плевать, дома Юлия или нет, но материнский долг велел, чтобы она к нему заглянула.

У Ника все было, как и в тот день, когда она уезжала. Маленький, худенький светловолосый мальчик четырех лет сидел за столом и исписывал простой белый лист бумаги математическими примерами. Сложение, вычитание, умножение и деление трехзначных чисел. Ни единой ошибки. Врачи говорили, что при аутизме такое встречается.

– Привет, милый, – прислонившись к косяку, прошептала Юлия.

Сын, ожидаемо, никак не прореагировал на ее появление, но Юля все равно подошла к нему, обняла, потрепала по отросшим волосам (Никита только отцу позволял себя стричь), поцеловала и вдохнула родной запах. Никита поморщился: мама ему помешала. Юля, вздохнув, вышла из комнаты и аккуратно прикрыла дверь в детскую. Затем прошла в спальню.

Кровать была в том виде, в котором она ее оставила. Алексей спал на диване. В последнее время это происходило все чаще, но Юля была этому рада. Скинув одежду, она переоделась в домашнее платье и рухнула на кровать. Бессонная ночь давала о себе знать, веки сразу потяжелели, а ведь ей придется сегодня еще поработать. Иначе они с Юркой совсем пропадут. Она начала погружаться в дрему, когда дверь отворилась и в комнату вошел Алексей, держа в руках чашку кофе.

– Куда поставить?

– Леш?

– Мм?

– Ты хоть немного по мне скучал?

– Немного скучал.

– И я немного скучала, – соврала Юлия, поворачиваясь на бок и против собственной воли погружаясь в глубокий сон. Во сне время проходило быстрее, и краткий миг между реальностью и сном она могла снова побыть с Юрой, вспоминая сегодняшнюю ночь.

Она не услышала, как у Алексея зазвонил телефон и его срочно вызвали на работу, несмотря на мнимую болезнь. В полудреме до нее донеслись его слова, что надо присмотреть за Никитой, но Юля была уже в другой реальности. Там, где жила настоящей жизнью, а эту предпочитала считать сном.

Ольга

Ее разбудил звонок в дверь. Голова болела так, словно по ней долго и настойчиво били молотком, и меньше всего она хотела сейчас с кем-то общаться.

– Уходи, – попросила Ольга настырного незнакомца и перевернулась на другой бок, натягивая на голову одеяло.

– Ольга Александровна, откройте, – звонок сменил настойчивый стук в дверь и громкий голос.

– Нет, – решительно отказалась Ольга, ничуть не заботясь о том, что собеседник ее не слышит.

– Ольга Александровна, полиция, откройте, – продолжал упорствовать тот.

– Вы ведь просто так не уйдете, правда? – пробурчала Ольга, заставляя себя встать с кровати.

Голова немедленно закружилась, и она чуть не упала. Пришлось снова рухнуть на кровать и, открыв наконец глаза, осмотреть окружающее пространство.

Тапочки она не обнаружила, зато обнаружила, что, попав домой после вчерашнего кошмара, зачем-то переоделась в кокетливую короткую ночную рубашку – черный шелк и кружева. Халата поблизости не нашлось, а настойчивый стук в дверь сводил с ума. Ну ладно, сами напросились.

Босиком Ольга прошлепала в коридор и, не глядя в глазок, распахнула дверь, за которой обнаружился мужчина средних лет, одетый в белую рубашку с короткими рукавами. Его нельзя было назвать красавцем: удлиненное лицо, сероватая кожа человека, который много курит и мало проводит времени на солнце, плотно сжатый рот. Мужчину можно было бы даже назвать некрасивым, если бы не глаза. Умные, понимающие и несущие в себе невысказанную печаль. С таким, наверное, было уютно сидеть на кухне и молчать. Волосы мужчины давно нуждались в стрижке, которая могла бы значительно добавить ему привлекательности, но, казалось, его это ничуть не заботило.

– Следователь Алексей Казанцев. Вы Волгина Ольга Александровна?

– Допустим, – Ольга хлопнула глазами, пытаясь отогнать сон и вернуться в реальность.

Безуспешно. Мозг был затуманен. Кажется, после того, как врачи констатировали смерть Светланы, а полицейские задавали Ольге бесконечные вопросы по поводу ее машины и ее собственного места нахождения, а также о том, была ли она знакома с погибшей, и на прощание пообещали прислать к ней следователя, она поднялась домой и еще что-то выпила.