Не небом едины - Виктория Стальная

— Чего же?

— Новизны. Вы не знаете себе цену и не понимаете, как иногда самым прогрессивным и модным компаниям необходим незамыленный, свежий взгляд на вещи и оригинальный подход к делу. К тому же в вас будет куда больше энтузиазма, энергии и рвения, когда вы начнёте трудиться, нежели в специалистах, работающих у нас годами. Я знаю по себе, когда берёшься за что-то новое, то оно волнует, вдохновляет, хочется творить, вершить, действовать, побеждать, в вас откроется жажда знаний. — я заслушалась, восторженная, искромётная речь Платона Олеговича окрыляла и пробуждала во мне что-то неизведанное, сокрытое глубоко, потаенное…моё настоящее.

Я вспомнила себя 15 лет назад на стажировке от университета. У меня ведь были все шансы после устроиться на перспективную работу. Заведующий тогда адвокатской практикой пророчил мне блестящее будущее адвоката, а я ликовала от радости, но Леонид не разделял моей радости и подшучивал надо мной: «Поиграй, поиграй в адвокатессу, недолго осталось тебе стажироваться, а потом, любимая жёнушка, вас будут ждать голодный муж вечером и книга «100 советов домашним хозяйкам»!». Вспомнив, с каким ехидством и самолюбованием бывший муж называл меня «любимой жёнушкой», меня передёрнуло, и я вслух всхлипнула.

— Марта Юрьевна, что случилось? — Волгин насторожился.

— Платон Олегович, всё в порядке, — соврала я, приводя мысли и чувства в порядок.

— Вы согласны на моё предложение?

— Я боюсь, — призналась, как на духу.

— Нет, вы определённо очаровательны в своей непосредственности, — HR разразился оглушающим, задорным смехом. — Я не такой страшный, поверьте, если только в гневе.

— Я не вас боюсь…а подвести и разочаровать вас. Своей неопытности боюсь и того…что я гораздо старше вас и ваших специалистов. Как они примут такую старушку в свои молодые, дружные ряды?

— Да, над вашей уверенностью в себе нам предстоит колоссальная работа, но это я поручу Лейле. По поводу отсутствия у вас опыта и профессиональных знаний, то вспомните мудрые слова великого Александра Сергеевича:

«О, сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух,

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель…»

Что касается вашего возраста, рановато вы себя списываете со счетов, а до пенсии, особенно в нашей стране, вам ещё трудиться, трудиться и трудиться. И у нас разновозрастной, разношерстный коллектив, к слову. И, если вы меня вдруг подведёте, что мало вероятно, для нас обоих с вами это будет полезный опыт, важная веха в жизни каждого из нас, за которой потом последует новый этап в жизни, профессии и отношениях.

— Всё это звучит…манко, восхитительно, будто передо мной диковинная конфета в красивой, переливающейся обёртке.

— Именно! Так рискните и распробуйте конфету, что скрывается под восхитительной, праздничной обёрткой. Вдруг вам понравится начинка, и работу в «Платонов и партнёры» вы будете смаковать с благодарным удовольствием?

— А вы, стало быть, мой добрый волшебник, что угощает чудодейственными конфетами?

— Я не волшебник. Я только учусь. — таинственно ответил Волгин и замолчал в ожидании моего решения, которое уже лежало, казалось, на поверхности.

— Но ради тех, кого люблю, я способен на любые чудеса. — продолжила я слова из сказки и осеклась, но Платон Олегович лишь снисходительно засмеялся. — Я согласна…рискнуть и отведать то, что вы мне предлагаете, добрый чародей.

Глава 6

На следующий день я вышла на работу в «Платонов и партнёры», как мы и договорились с Волгиным. Меня приветливо встретила обворожительная Лейла, проходящие мимо коллеги мне мило улыбались, всё выглядело и правда волшебным, будто я вытащила тот самый, счастливый лотерейный билет, но внутри меня разлилось какое-то необъяснимое беспокойство, я чувствовала, что есть какой-то подвох. И не ошиблась. Мы с Платоном Олеговичем зашли в переговорную, где у нас проходило собеседование, и стали молча ждать…чего-то или кого-то. Волгин был холоден, как и в первую нашу с ним встречу, холоден, отстранён и нарочито высокомерен, скупо бросив мне: «Здравствуйте». Он не смотрел в мою сторону, погрузившись в телефон, время от времени обращая свой взгляд на дверь кабинета.

— Что за срочность, Платош? Ты выдернул меня со встречи с Гальяновым вообще-то. — в переговорной появилась Она — горделивая, ростом чуть выше среднего, худосочная кудрявая блондинка в элегантном серебристом костюме, состоящем из пиджака с глубоким декольте и прозрачными пуговицами и узкой юбки-карандаш, в ультра-розовых лодочках. Она недовольно скривила свои накаченные губы, обильно смазанные малиновой помадой, не заметив моего присутствия.

— Гальянов подождёт вас, Алёна Игоревна. — разгневанно по слогам ответил блондинке Волгин.

— Даже так? Слушаю вас, Платон Олегович. — съязвила Она и скрестила руки на груди, завидев меня и переметнув тут же взгляд на Волгина.

— Нашёл вам в отдел ассистента. Прошу любить и жаловать Марту Юрьевну Липатову.

— Но.

— Никаких но. Решение принято. С сегодняшнего дня Марта Юрьевна официально оформлена ассистентом юридического отдела «Платонов и партнёры», введите её в курс дела, с обустройством на рабочем месте поможет Лейла.

— Прекрасно. Просто замечательно. Ты возомнил себя Богом, устраивая в мой отдел сотрудников без моего ведома, не посоветовавшись со мной? — моя…начальница испепелила меня взглядом, а у меня вспотели ладони, и нервным спазмом скрутило живот.

Я поняла, что на моих глазах разгораются нешуточные страсти. Я стала камнем преткновения двух руководителей. Хотя какой Платон Олегович руководитель? Он же — HR, модный в современных компаниях специалист, что помогает руководителям подбирать персонал и не более. Вот и меня он будто подобрал…бывший муж меня выбросил на обочину жизни, а Волгин подобрал. И на смену недавнему ликованию в душе всё снова поникло, потемнело и отсырело. Я могла бы, разумеется, встать, уйти и закрыть дверь с той стороны, не слушать перепалку какой-то Алёны Игоревны, которую видела первый раз в жизни, и хотелось бы в последний, и какого-то Платона Олеговича, меняющегося на ходу в зависимости то ли от настроения, то ли от погоды, то ли от внешних обстоятельств. Сомнения, сомнения, да тысяча сомнений заползали глубоко мне в душу, оставляя незримую тень уныния, возрождая мои страхи о неопределённости будущего…туманного будущего. В какой-то момент сквозь дымку собственных размышлений я услышала, как моё имя и отчество повторяют несколько раз.

— Мало того, что она без опыта, и мне её всему учить придётся, так твоя Марта Юрьевна и глухая на оба уха? Ну спасибо, Плутоний, услужил. — блондинка выплёскивала свою желчь негодования.

— Марта Юрьевна, вы с нами? — Волгин старался говорить миролюбиво, но я слышала, как звенит металлом неудовольствия его голос.

— Да, Платон Олегович. — я перевела растерянный взгляд с HR