Запрет на браки в Чосоне. Том 1 - Чхон Чжихе

соединить свою жизнь с женщиной, – его преследовал страх, что любая женщина, которую он полюбит, будет обречена. В безмолвных стенах дворца притаились убийцы с черными прорезями вместо улыбок, готовые к новым злодействам. Всякий раз, когда приходило время выбрать наследную принцессу, Хон хитроумно придумывал препятствия, чтобы этому помешать. Даже после коронации ничего не изменилось. Не обращая внимания на отчаянные мольбы придворных, Хон использовал свое положение, чтобы приостановить смотрины. В глубине души он видел в этом желание отомстить за безвременную кончину наследной принцессы Ан, в которой винил дворцовых заговорщиков. Таким образом, Хон стал настоящим тираном – королем, который не женится, не имеет наследников и пренебрегает государственными делами. Он никому не доверял и никого не подпускал близко.

Общественное беспокойство оказалось делом более досадным, нежели дворцовые интриги. На седьмой год запрета на вступление в брак Чосон погрузился в полнейший хаос. В эпоху, когда свободная любовь под запретом, а брак был обязательным условием для романтических отношений, запрет имел огромные последствия. Запрет на браки, первоначально распространявшийся на девушек в возрасте от тринадцати до восемнадцати лет, был дополнен, чтобы охватить женщин до двадцати пяти лет. При таких ограничениях закономерно возникал вопрос: что делать мужчинам? Более того, союзы рабов и изгоев, считавшихся недочеловеками, также были запрещены. Все с нетерпением желали, чтобы король поскорее выбрал королеву, однако запрет на браки продолжался целых семь лет. Любовь юношей и девушек зависела от окончания запрета на брак. Отчаяние охватило людей. Практика похищения невест получила широкое распространение, породив сомнительную профессию «похитителя невест».

Женщины угрожали лишить себя жизни, если их не выдадут замуж. Многие влюбленные бежали в империю Цинь. Дома с дурной репутацией полнились мужчинами, ищущими удовлетворения своих плотских желаний. Несмотря на запрет на браки, рождаемость росла – любовь между юношами и девушками, вопреки законам королевства, разгоралась все сильнее. Быть может, разгадка крылась в духе противоречия – или же всплеск рождаемости случился по той причине, по которой происходит во время войны. Поскольку дети младше десяти лет не подлежали переписи, улицы заполнились малышами. Внести ребенка в семейный реестр могли только те родители, которые состояли в браке дольше семи лет, из-за чего бездомных детей становилось все больше и больше. Один почтенный старец, который за свои восемьдесят лет жизни пережил засухи, наводнения, войны и чуму, сказал, что не было для жителей Чосона времени более темного, чем время запрета на брак. Вот чем он был, этот запрет – бедствием, хуже чумы.

– Похоже, тебе надоело жить!

Дрожа, Сечжан смотрел, как король Хон стремительно выхватывает длинный меч. Неужели это конец, неужели сегодня ему суждено умереть?! Сердце Сечжана сжалось до размеров фасолины, однако в следующую секунду кто-то отразил меч короля своим. Кто бы это мог быть? На самом деле король Хон вовсе не собирался никого убивать, его дерзкий поступок был призван вселить в евнуха страх.

– Давно не виделись, Ваше Величество.

Высокий, стройный, с теплыми глазами на дружелюбном лице и острым взглядом воина – это был Ли Синвон. Его называли величайшим гением Чосона, однако он выбрал военную стезю и стал офицером шестого ранга в Королевском сыскном ведомстве.

– Оставьте нас.

В воздухе все еще висело напряжение. Меч короля Хона и не вытащенный из ножен меч Синвона оставались скрещены. Свернувшихся как жуки Сечжана и придворную даму накрыла волна беспокойства – вдруг встреча перерастет в настоящий поединок на мечах?

– Ты стал смелее, раз отважился мне противостоять.

– Не пора ли забыть о свергнутой королеве и найти новую?

О свергнутой королеве? После этих слов из-под меча Хона вырвались искры. Синвон с легкостью отразил удар, даже не вытаскивая из ножен свой меч.

– Неужели ты не понимаешь моей боли? Я не могу быть близок ни с одной женщиной…

Следующий удар был полон горечи и разочарования. Синвон отразил и его.

– Прежде всего вы должны подумать о страданиях своего народа! Мы живем в эпоху, когда брак стал преступлением, и брачующихся уже семь лет как заключают под стражу, хотя для человека нет ничего естественнее, чем искать себе пару! Появились даже брачные мошенники, которые нарушают порядок в стране, обещая влюбленным найти лазейки для вступления в брак. Пришло время выбрать новую королеву.

Синвон горячо надеялся на то, что какая-нибудь девушка сможет заинтересовать короля и положить конец запрету на вступление в брак.

– Ты думаешь, что женишься, когда будет отменен запрет на браки? На той девушке, что была твоей невестой?

У Синвона перехватило дыхание. Он и представить себе не мог, что король Хон вспомнит ту историю.

– На той девушке, на которой ты чуть не женился семь лет назад. Ты ведь тоже ее не забыл, признайся!

Синвон выронил меч, который с глухим стуком упал на пол. Он не мог отрицать этого, не мог сказать, что забыл свою невесту и что она больше ничего для него не значит. Словно прочитав его мысли, король Хон продолжил:

– Вот почему ты единственный, кто может меня понять. Даже если весь мир будет называть меня безумным тираном, ты будешь стоять со мной до конца. Верно?

Король Хон хотел верить в то, что Ли Синвон всегда будет рядом с ним. В конце концов, они оба не могли забыть своих возлюбленных, чувства к которым жили в их сердцах.

– Я верю в твою преданность. Делай, что должен. – Король Хон убрал меч в ножны и холодно сказал: – Привлеки к ответственности тех, кто нарушает закон.

Во времена смуты и горестей, в эпоху запрета на брак, нашелся человек, который умудрился найти себя на неожиданном поприще. Кто смеялся, пока вокруг плакали? Некая Соран. В эпоху запрета на брак она путешествовала по стране, предсказывая судьбы. Это была не кто иная, как Е Хёнсон, оставившая столицу семь лет тому назад.

– Ханьян, твоя сестра вернулась!

Спустя семь лет эта девушка не обладала скромностью благородной девицы, которой пристало носить башмачки с цветочным узором. Ее лицо, прежде напоминавшее сочный персик, теперь источало упорство камыша, а в каждом движении чувствовалась живость дикой природы. Она выдавала себя за гадалку, но на самом деле была мошенницей, незаконно помогавшей людям вступать в брак в обход запрета. По закону жениться было невозможно, поэтому желающих вступить в брак незаконно оказывалось предостаточно.

Будучи гадалкой, не обладающей даром предвидения, Соран полагалась исключительно на свою наблюдательность, которая помогала ей заглядывать в сердца людей. Людей легко было одурачить ее искусной и убедительной игрой.