Держись от меня подальше, дракон! - Кира Фарди

– Что вы, матушка! Я счастлива! Так счастлива, что пришла сказать вам спасибо.

Мои глаза сияли, рот улыбался, и, хотя в голове мысли устроили кавардак, я была верхом милоты и обаяния.

– З-за что? – оторопела дама.

Она попыталась снять мои пальцы с колен, но не на ту напала. В работе с лабораторными мышками я научилась терпению. Представим, что передо мной мышь чуть побольше.

– Адри вчера нес меня на руках и был так нежен, так нежен… Я попросила отца отложить подготовку магического обряда.

– Да? – донна встрепенулась, расплылась в улыбке. – Ты моя умница! Девочки, приготовьте нам завтрак.

– Только без каракета, – я подмигнула даме.

– Ха-ха-ха, – заливисто засмеялась она.

Мы болтали о пустяках. Я получила истинное наслаждение, когда мать Адри пригласила меня на прогулку. Это была победа. Маленькая, слабая, но победа.

Донна Валенсия привела меня в большой, ухоженный сад. Погода радовала по-летнему теплым днем. Я с восторгом рассматривала незнакомые деревья и кусты, вдыхала запах изумительных цветов. Камеристки госпожи накрыли нам стол в беседке.

– Ты такая молодец, сумела убедить отца, – заторопилась дама.

Я с опаской посмотрела на тарелочки и чашки, внешне все выглядело прилично, и подмигнула.

– Ну, мы с вами красивые и неглупые леди. Муж, конечно, голова, а жена при муже – шея. Если будем поумнее, головой вертеть сумеем.

Старая свадебная присказка сорвалась с языка внезапно, но реакция на нее была неожиданная.

– Ха-ха-ха! – расхохоталась мать Адри. – Вот это сказала! Шея! Ха-ха-ха!

– Так и есть, – я незаметно потерла ладони, – а у драконов шея дли-и-и-нная.

– Это точно! Ха-ха!

– Расскажите, матушка, как вы смогли окрутить своего мужа?

Мы весело провели время. Смех колокольчиками звенел по всему саду. Стараясь быть незаметными, прыскали в кулачок и камеристки.

Но я не радовалась, а мучительно думала, чем еще удивить госпожу. Идея пришла, как всегда, спонтанно.

– Ох, повеселила, – вытерла слезы донна Валенсия. – Что ж, мне пора, дела внутреннего двора ждут. Приходи еще, буду рада.

Она резко встала, а я в этот момент незаметно толкнула стол. Плошки с растопленным маслом и медом опрокинулись, заляпав платье и обувь госпожи.

– Ой, простите, матушка, простите! – засуетилась я и закричала. – Соль! Дайте мне немедленно соль! Позвольте исправить свою ошибку!

– Ах, оставь! – донна Валенсия брезгливо держала двумя пальчиками подол светлого платья, где темнело безобразное пятно…

– Это я виновата! Завтра ни пятнышка не найдете, зуб даю.

– Зуб? – дама застыла в удивлении. – Зубы беречь надо.

– Это у людей такая шутливая присказка, – исправила я оплошность и повернулась в служанкам, – помогите донне сменить наряд.

Так я получила шанс попасть в покои к даме на следующий день. Что ж, не зря я три года на химическом факультете прозябала, но необходимы нужные ингредиенты.

– Где у вас тут прачечная? – деловито поинтересовалась у Крис на обратном пути.

– Госпожа…

– Проводи! И нужно мыло, масло, сода. Есть?

Я не спускала глаз с прачки, пока та под моим руководством выводила пятно с платья. Наутро я гордо шла в покои донны Валенсии, а сзади бежала Мими с нарядом на руках.

– Ах, дорогая, ты такая рукодельница! – воскликнула донна Валенсия, увидев результат.

– Ой, спасибо, – я прижала ладошки к щекам. – Хотите расскажу анекдот.

– А что это?

– Маленькая смешная история. В гости к дракону пришел старый друг…

– К нашему соседу по ар-дону?

Я растерянно хлопнула ресницами.

– Не важно…

Глава 8

Вот уже несколько дней, как ко мне в кабинет приносят странные новости. Эмилия неожиданно подружилась с матушкой, ходит к ней в гости, и та с удовольствием принимает невестку.

– Странно! И чем Эмилия привлекла мою мать? – спрашиваю сердито Эбена.

Старый слуга стоял, почтительно склонив голову, в ожидании, пока я подпишу документ о средствах, выделенных на спасение людей. Высоко в Сизых горах прошли ливневые дожди. Река Сакан переполнилась водой и вышла из берегов. Из подтопленных районов в столицу Давлора потянулись беженцы.

Ситуация стала тревожной. Пострадали поместья горных драконов и хижины обычных людей. И если первые еще могли обернуться ящерами, улететь и скрыться от стихии в других ар-донах, то изможденные люди, проживающие в тех местах, лишились крова. Они двигались в столицу Давлора за помощью, заболевали в пути и несли угрозу не только своим семьям, но и здоровым гражданам. Беженцев нужно было где-то разместить за стеной города, накормить, обогреть.

Это заботило меня сейчас намного больше, чем отбившаяся от рук жена, но и пропускать мимо ушей домашние новости я не мог.

– Донна Эмилия рассказывает веселые истории, – улыбнулся Эбен.

– Истории? – я посмотрел на слугу.

В честь чего жена стала милой и приветливой? И тут понимаю, что с момента возвращения из дворца императора она не закатила ни одной истерики, не потребовала новых нарядов и украшений, не пожаловалась на меня отцу. На последнем общем совете герцог Валлийский ни словом не обмолвился о магическом обряде.

Я чувствовал, как вокруг меня сгущались тучи.

– Эбен, готовь экспедицию, сам полечу посмотреть на масштабы разрушений.

Я встал и направился к двери: пора прояснить странное поведение жены.

– Но… дон Давлор, на кого вы оставите дела в столице ар-дона?

– Советники прекрасно справятся без меня.

Тревога, поселившаяся внутри, гнала меня к покоям матери. У дверей я остановился и прислушался: в комнатах было весело, даже камердинер у входа улыбался.

– К вам дон…

Старик поднял церемониальный шест, я остановил его.

– Ш-ш-ш! – приложил палец к губам.

Осторожно приоткрыл дверь и прислушался: никто не обратил на меня внимания. Я вошел. Эмилия и матушка расположились на диванах с чашками в руках, и жена весело рассказывала:

– Сидят за столом двое драконов, выпивают. Один периодически обращается к своей жене:

«Любимая, принеси, пожалуйста, еще чаю».

– Не прислугу отправил, а жену? – уточнила мать. – Вот гад!

– Точно.

– И что дальше?

«Золотце, будь так добра, подай сахар».

– Какой хитрец!

– «Солнышко, твой пирог бесподобен, можно еще?» – Пока жена идет за пирогом, друг восхищается:

«Слушай, я тебе завидую: ты столько времени женат, а до сих пор ее так любишь, что солнышком, золотцем зовешь!»

«Да ты че?! Просто я уже лет пять, как забыл ее имя!»

– Ха-ха-ха! – покатилась со смеху матушка. – Забыл!

А у меня в душе закопошилось раздражение, я не выдержал и выдал себя.

– Это ты на наш брак намекаешь?

Матушка и жена взвизгнули и обернулись.

Я напрягся: не предполагал, что будет именно такая реакция.

– Это просто веселая история, – улыбнулась Эми.

Сразу вскочила, не дожидаясь, пока служанка поставит стул, притащила его сама. Я удивленно наблюдал за ее действиями, никогда еще жена не изображала такую восторженную активность. Она способна была только махнуть рукой слугам, да и то чаще кривила губы, чем распоряжалась.

Камеристки матушки поставили еще один прибор, приготовили напиток. Я секунду помедлил, потом сел. Чувствовал себя неловко. Обычно занятый делами ар-дона месяцами не встречался с женой. А тут на свадьбу вместе слетали, из воды ее дважды вытащил, от последствий каракета спас. А сколько раз за это время носил на руках, не перечесть. И вот теперь сидел за одним столом с женой.

– Дорогая, рассказывай, рассказывай! – поторопила Эми матушка, ее глаза возбужденно заблестели.

– И я послушаю, чем мои соседи занимаются, – добавил я, намеренно не глядя на жену.

– Это выдуманные истории, – обиделась она и выстрелила в меня янтарным взглядом.

Я поежился: стрела попала куда-то в грудь, отчего загорелась, забурлила кровь. Рука сама потянулась к кинжалу: фамильный камень успокаивал, гасил раздражение.

«Может, пора навестить какую-нибудь молоденькую камеристку?» – пришла неожиданная мысль.

– Дорогая, начинай уже, – матушка заерзала от нетерпения.

– Хм, если так, – начала Эми. – Жена попросила дракона: «Дорогой, ты не починишь мне сломанное колье?»

– Сам? – донна Валенсия от возбуждения чуть не уронила чашку. – И что он сказал?

– Муж в гневе ответил: «Что? Колье? Я тебе что – ювелир?»

– Я так и знала, ха-ха!

Эмилия улыбнулась и продолжила: «Ну… Может быть, ты наточишь мой кинжал? Им уже давно невозможно защититься».

«Какой кинжал?! У меня