Предатель. На осколках лжи - Наталия Анатольевна Доманчук

– Потому что я любила тебя! – выкрикнула девушка. – Любила! По-настоящему! У меня только ты был в голове, понимаешь?

– А потом ты полюбила мои деньги? Когда это произошло?

В трубке замолчали, Давид только слышал, как она громко и нервно дышит.

– Ты убил все. Своим отношением. Своим равнодушием. Своей нелюбовью, – трагическим голосом произнесла она.

– Тогда зачем за день до того, что со мной случилось, ты говорила про четвертое ЭКО?

Регина помолчала, но все же призналась:

– Не знаю. По инерции, наверное. По привычке. Все эти десять лет я делала все, чтобы ты меня полюбил, и почему-то надеялась, что ребенок нам поможет.

Давид сглотнул и все же решился на главный вопрос:

– Мне нужны деньги для реабилитации. Компания перешла в руки твоего отца, почти все мое имущество – в твои. Ты сможешь оплатить мои счета за лечение в Германии?

Регина выдохнула в трубку:

– Я не знаю. Со своих сбережений я точно не смогу тебе оплатить, мне надо думать о будущем. Но я поговорю с отцом.

Давид не сдержался:

– Который отобрал у своего лучшего друга компанию?

– Это ты так считаешь. А на самом деле все по-другому.

– Правда? И как же? – хмыкнул Гуревич.

– Я не знаю всех тонкостей. Компания была на грани банкротства, он ее просто спас.

Давид выругался и прокомментировал:

– Спасатель…

– Я не лезу в дела отца, ты же знаешь, – вздохнула Регина, – я поговорю с ним и наберу тебя. Но это будет на следующей неделе.

– Хорошо, спасибо, – тихо произнес Давид, – жду твоего звонка.

Он отключил телефон и еле сдержался, чтобы не швырнуть его в стенку.

Глава 12

Когда Максим уходил, уже на пороге они договорились с Дашей, что он позвонит и скажет, когда подъехать в больницу.

– У Давы завтра полдня, если не весь день, будет проверка. Поэтому ориентируйся на вечер. Тебе есть с кем оставить дочку? – спросил Максим.

– Да, у нас и няня есть, и подругу мою можно попросить.

– Я так на твою малышку и не посмотрел, – улыбнулся мужчина и отвлёкся от завязывания шнурков. – Можно я хоть одним глазком?

Даша просияла:

– Пойдем.

Они тихонько пробрались в детскую, где в кроватке, раскинув руки и ноги в стороны, как звезда на пляже, спала Полина.

Максим наклонился, и девушка заметила, как изменились его глаза. Они искрились!

– Просто чудо какое-то! Какая она хорошенькая! И на тебя похожа, – прошептал Максим.

Они еще постояли, любуясь девочкой, а малышка как раз повернулась и как нарочно подложила пухленькую ручку под такую же мягкую щечку.

– Как бы я хотел иметь такую, – тихо произнес Максим, перевел глаза на Дашу, но сразу как будто очнулся от сна, выпрямился и сказал: – Мне пора домой.

Даша проводила его и села прямо на пуф в прихожей.

Ей и раньше казалось, что она нравится Максиму, а сейчас… да, сейчас она в этом убедилась. Влюбленный взгляд скрыть можно, а вот любящий – никогда.

Спала Морозова отвратительно, утром поехала на работу, и только после пяти ей позвонил Виткин:

– Привет, – грустным голосом поздоровался он, – можешь подъехать?

– Да, конечно! – сразу же отозвалась девушка. – Говори адрес!

– Пришлю сообщением.

На дорогу ушло всего полчаса. Максим ждал Дашу возле палаты, в глаза пытался не смотреть и сразу начал объяснять:

– Даве делали сегодня полное обследование. Все же когда человек лежит без сознания, сложно понять все на сто процентов. Результаты неутешительные. Травма серьезная, компрессионный перелом поясничного отдела позвоночника. Этот диагноз я знал и даже нашел очень крутой реабилитационный центр. Врач сказал, что травмы случаются часто, но мало у кого получается восстановиться. Очень важно пройти раннюю реабилитацию, практически сразу после операции, и продолжать, не останавливаясь. Давид больше месяца пролежал, надо все это нагонять.

Даша стояла рядом и кивала.

– Его сегодня пытались посадить. Он потерял сознание от боли, у него упало давление. Все это, понятное дело, не обрадовало Давида. В общем, сейчас он в полном шоке. Даже не знаю, что делать…

– Ты имеешь в виду, что лучше мне сейчас не появляться? – спросила Морозова.

– Фиг знает, как он отреагирует… – нахмурился Максим. – За все эти десять лет он ни разу не произнес твоего имени. Только один раз сказал, что ты для него умерла, и все.

– Все же я попытаюсь объясниться с ним, – Даша была настроена решительно и отступать не хотела.

Она десять лет его не видела. А сейчас он здесь, в двух шагах от нее. Стоит только открыть дверь и войти! Морозова была уверена, что найдет нужные слова.

– Тогда удачи! – пожелал ей Максим и Даша вошла в палату.

Давид спал. Его глаза были закрыты, а лицо бледным. Не как простыня, конечно, как это пишут в душещипательных романах, но выглядел он слабым. Даша села на стул рядом и просто смотрела на мужчину, которого все эти десять лет так мечтала увидеть хотя бы мельком. И вот он в метре от нее, только руку протяни.

Ей показалось, что он изменился. Да, несомненно. Повзрослел. И эта нелегкая небритость будто прибавляла ему лет.

Ее взгляд опустился на руки, уже по-настоящему мужские, с выступающими венами.

– Что ты тут делаешь? – грозно спросил Давид, и Даша от неожиданности вздрогнула.

– Привет, – тихо ответила она и посмотрела ему в глаза.

– Я спросил – что ты тут делаешь? – тем же грозным голосом спросил Гуревич.

– Пришла тебе рассказать, что произошло десять лет назад, – Даша выпрямила спину и приподняла подбородок.

Да, хоть Давид и выглядел суровым, но показывать слабость Морозова не могла. Она не могла быть мямлей сейчас. Ей надо просто рассказать ему правду, хоть и горькую. Насколько она помнила, Давид очень любил отца – и так же сильно боялся его.

Поверит ли он ей? К сожалению, у нее все равно не было другого выхода.

Гуревич хмыкнул:

– Ну давай, очень интересно.

– Десять лет назад, когда ты пришел в себя после аварии, твой отец двое суток не пускал меня к тебе…

– Потому что я был очень слаб! – с претензией в голосе возразил ей Давид.

Даша растерялась, услышав такую злость в его интонациях. Сделав медленный вдох и выдох, она все же продолжила:

– Через два дня он подошел и сказал, что ты в порядке.

Она подняла голову и посмотрела на Давида.

Да, такого он, вероятно, не ожидал услышать. Мужчина нахмурился и спросил:

– Он сказал, что я порядке?

– Да, – кивнула Морозова. – Рядом с ним стоял врач, кажется, Роберт Михайлович его звали, и он подтвердил, что они сделали тебе операцию, вставили металлоконструкцию, и все у тебя будет хорошо. Все остальные травмы были несущественными, и, конечно же, я запрыгала от радости и даже поцеловала тогда твоего папу.

Даше показалось, что взгляд Давида смягчился, и он уже не потребовал, а попросил:

– Дальше.

– Твой отец отвел меня в сторону и сказал, что