Кинг - С. Дж. Тилли

«Нет», — честно говорю я ей. «Тебе нечего сказать».

Неважно, что ей не удастся меня свалить, она и так уже слишком много видела. И если нужный человек схватит ее…

Я никому не позволю использовать ее против меня. Все просто.

Ну, это первый шаг. Мне еще предстоит решить, что с ней делать.

Приняв мое решение, Саванна наклоняется и расстегивает ремень безопасности.

Повторяя ее движения, я выхожу из машины, останавливаюсь на мгновение, чтобы открыть заднюю дверь и достать ее сумочку.

Когда я обхожу свой Suburban сзади, я вижу Саванну, стоящую рядом с открытой дверью, и считаю победой то, что она не попыталась бежать к забору.

«Пошли». Я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы закрыть дверь машины. «Пойдем внутрь».

Моя рука автоматически поднимается, чтобы прижать ее к пояснице, но я останавливаюсь. Она может быть моим типом, но она здесь не на свидании.

Затем я вспоминаю, что она моя пленница, и я могу делать с ней все, что захочу, поэтому я продолжаю движение, пока моя ладонь не прижимается к ее позвоночнику.

Она немного подпрыгивает, но не отталкивает меня. Еще одна победа.

Мы уже почти у ступенек, когда в ночи раздается глубокий, зловещий лай.

Я останавливаюсь и сжимаю пальцами рубашку Саванны сзади, останавливая ее вместе с собой.

Низкий лай на этот раз больше похож на рычание и раздается ближе.

«Что это?» Саванна делает шаг вперед, прижимаясь своим боком к моему.

Я сдерживаю улыбку.

Я не думаю, что она понимает, что пришла ко мне в поисках защиты.

«Это моя собака», — говорю я ей, когда к нам неуклюже идет полностью черный кане-корсо весом в сто десять фунтов.

«Это не собака, это чертово чудовище!» Она пытается зайти мне за спину, но я держу ее за рубашку, не давая ей этого сделать.

Я округляю губы и коротко свищу. Зная его команду, мой большой мальчик ускоряет темп.

«Стой!» — командую я, и он делает, как и ожидалось, издавая еще один громкий рык.

Саванна пищит и сильнее вжимается в меня, давая понять, что команда сработала так, как и было задумано.

«Стой». Он слушает, и рычание прекращается. Темные глаза метнулись между мной и Саванной, и я знаю, что он думает: «Что за фигня, мужик?» Ты только что сказал мне запугать ее на месте, а теперь говоришь мне успокоиться? Выбирай дорогу. На что я невербально отвечаю, что нам нужно, чтобы она боялась тебя, потому что я держу ее против ее воли. Он моргает. Как домашнее животное? Я моргаю. Ну, теперь, когда ты это упомянул…

«Он или она дружелюбный?» — вопрос Саванны прерывает наш разговор.

Настоящий ответ немного сложен, потому что он, черт возьми, лучшая собака, которая когда-либо ходила по этой земле. И он никогда не причинит вреда тому, кто этого не заслуживает. Но он также обучен защищать меня и моих близких, так что бывают моменты, когда он определенно недружелюбен.

«Нет», — отвечаю я и чувствую собачье возмущение от своего ответа. «Он — высококвалифицированный инструмент безопасности. Он не нападет, если его не спровоцировать». Я молча прошу у него прощения, пока произношу следующую часть. «Но если он увидит, что кто-то бежит, он его уложит. А собачьи зубы — это не очень приятно, когда они прокалывают твое бедро».

Всхлип, который вырывается из груди собаки, звучит как возмущение, но Саванна, должно быть, не воспринимает его таким образом, потому что я чувствую, как она дрожит, прижимаясь ко мне.

Это правильная инстинктивная реакция на рычание собаки такого размера. И поскольку она значительно меньше меня, монстр, как она её называет, стоит примерно на уровне бедра.

«У тебя никогда не было собаки, я полагаю?» — мне становится любопытно.

Она качает головой. «Нет. Ну, у моей мамы была такая маленькая штучка, которая кусала всех и никогда не отходила от нее. Или от коленей».

Я морщусь. «Не то же самое».

Саванна снова пытается отступить на шаг. «Не то же самое».

Я держу ее рядом с собой. «Эта кусается только тогда, когда ее провоцируют». Прежде чем слишком умная собака успеет испортить историю, которую я плету, я поднимаю свободную руку, указывая на подъездную дорожку. «Ворота».

Клянусь, он закатывает глаза, прежде чем отвернуться от нас и помчаться к воротам. Идеально следуя команде. Мне немного стыдно, что я послал его туда без причины, но я знаю, что охранники у ворот обратят на него внимание. Как только я приведу Саванну в порядок, я приведу его в дом, чтобы извиниться.

Положив руку на спину Саванны, я веду ее вверх по ступенькам к входной двери.

Мы останавливаемся достаточно надолго, чтобы маленькая панель на дверной ручке могла считать отпечаток моего большого пальца, затем я открываю дверь, слегка надавливая на спину Саванны, чтобы она прошла первой.

Она пытается замедлиться, пока мы идем через большой вестибюль, но я не позволяю ей этого. Часть меня чувствует желание устроить ей настоящую экскурсию, показать ей все вокруг. Но затем я снова вспоминаю, что она здесь против своей воли, и мне нужно упрятать ее, чтобы я мог подумать.

Но мой мозг нетерпелив, поэтому он не перестает кружиться в вихре возможностей. И пока мы поднимаемся по лестнице, и я веду ее по коридору, формируется идея.

Безумная идея.

Безумная идея.

Идея, которая заставила бы даже Неро дважды подумать.

Но неважно, псих я или нет, это лучшая идея, которая позволяет всем оставаться в безопасности.

«Вот эта», — говорю я, когда мы подходим к закрытой двери. Саванна останавливается, и я с радостью вижу, что ее щеки сухие, а выражение лица, хоть и усталое, больше не выглядит испуганным.

Я кладу большой палец на маленький черный квадрат над ручкой и жду, пока дверь не издаст щелчок и не откроется.

Она найдет такой же замок на дверях, ведущих на балкон, пуленепробиваемые стекла, заполняющие все окна, и никакой возможности