Страстный поцелуй лорда - Хелен Диксон

Ей кажется или он пытается ее очаровать и одновременно разозлить? Джейн внезапно ощутила внутренний трепет, который отчего-то вызвал его вкрадчивый голос. Не сумев придумать, как лучше отреагировать, она промолчала, но не смогла отвести взгляда от его глаз, завораживающих глубиной и необъяснимым выражением. За окном менялся пейзаж. Джейн моргнула, отвлеклась лишь на мгновение, но в следующую секунду заметила, как взгляд Рэндольфа переместился на ее губы — впечатление было таким, будто он поцеловал ее. Она нервно сглотнула, поражаясь непривычному напряжению в груди, но выдержала скользнувший вниз откровенный взгляд.

Затянувшаяся пауза заставила ее очнуться, чары были разрушены, и она отвернулась к окну.

— Я должна перед вами извиниться, — произнесла Джейн, выровняв дыхание. — Я так разволновалась за Мириам, что не учла ваши чувства. А ведь вам сейчас не легче, чем мне. Как думаете, мы найдем их раньше, чем они поженятся?

— Только в случае, если они передумают и решат вернуться домой. Мы едем той же дорогой, что и почтовый экипаж, поэтому у нас есть шанс встретиться. Или же только в Лондоне. Эндрю станет известно, что сестра отослала вам письмо, и он может догадаться, что о произошедшем узнаю и я и отправлюсь в погоню.

— Столь импульсивные поступки были и раньше свойственны вашему брату?

Рэндольф кивнул:

— Да, но на этот раз за проступок он понесет наказание. Раньше я относился ко всему снисходительно, позволял делать все, что ему заблагорассудится. Деревенская жизнь его утомила, он говорил, что это старомодно. Его интересовала Ост-Индийская компания, торговля, коммерция. В Лондон прибывают трофеи с разных уголков разросшейся империи, это именно то, что привлекает брата. Он хорошо разбирается в цифрах, у него есть идеи, как достичь успеха. Я же, со своей стороны, надеялся, что новое дело усмирит его нрав, но в связи с последними событиями у меня возникают сомнения.

— Вы были близки?

— Насколько могут быть братья, — медленно произнес Рэндольф, и его взгляд заметно потеплел. — Я всегда считал, что из нас двоих ему повезло больше.

— Почему же?

— Он младше. Конечно, родители любили нас одинаково, но мама всегда относилась к нему с большим вниманием. — Мужчина мечтательно улыбнулся. — Она баловала его, чем ужасно испортила. А он всегда пользовался ее добротой. Вы совершенно верно охарактеризовали Эндрю, мисс Дейтон, он избалованный негодник.

— Я хорошо вас понимаю, Мириам была в схожем положении. Ее баловали и слуги, и мама, хотя она умерла, когда сестре было четыре года. Иногда она может вывести из себя, впрочем, у нас разные характеры. Мне нравится думать, что я обладаю терпением и стойкостью, правда, меня часто называют своевольной и гневливой, якобы я становлюсь такой, когда что-то складывается не так, как я хочу. Мириам во многом моя противоположность. Это очень любопытно. Она — человек увлекающийся, использует любую возможность оказаться в центре внимания. Порой напоминает мне котенка, который забрался слишком высоко на дерево, струсил, не знает, что делать, но отчаянно жаждет свободы.

— Кошки отлично умеют спускаться с деревьев.

— Верно. Но считаю, на некоторое время лучше остаться там и ничего не делать. По крайней мере, я всегда буду знать, где она.

— Дерево, в вашем выражении, — это поместье Беквит.

Джейн вздохнула:

— Да. Считаете меня эгоисткой?

— Вовсе нет. Вы лишь демонстрируете, как сильно любите сестру и заботитесь о ее благополучии.

— Это правда, потому и хочу, чтобы она скорее вернулась домой. Она поддалась чувствам, но скоро поймет, какую ошибку совершила.

— В своем послании она призналась в любви к Эндрю.

— Любовь! Это заблуждение, и ничто иное. Ваш брат вскружил Мириам голову, она в плену иллюзий, в такую ловушку часто попадают юные девушки.

— Эндрю хочет на ней жениться, а не соблазнить, — резко заметил Рэндольф.

Джейн поджала губы и отвернулась.

— В одном я уверена: Мириам понравится Лондон.

— Насколько я понимаю, вам пришлось нелегко, ваш отец уехал во Францию, а вас оставил заниматься хозяйством.

Джейн вздохнула:

— Хозяйством и всем остальным. В летние месяцы и в пору сбора урожая я, кажется, все дни провожу вне дома.

— У вас есть хорошие помощники в лице Сэма Купера и его сына.

— Да, верно. На них всегда можно положиться. Но для сбора урожая осенью и подготовки земли к посеву весной мы нанимаем работников. К счастью, вокруг много людей, которым нужна работа. Полагаю, незавидное положение моей семьи дает немало поводов для насмешек и шуток, надеюсь, вы не ожидаете, что я готова воспринять их с улыбкой?

Рэндольф выдержал ее пристальный взгляд.

— Я вовсе не собираюсь над вами подшучивать. Мне хорошо понятно, как вам непросто.

— Это станет понятно любому, кто увидит дом, так отчаянно нуждающийся в ремонте. Некоторые мужчины продают земли, а деньги спускают на выпивку и карты, мой отец тратит их на безнадежное дело. — В голосе слышались злость и горечь, скрыть которые она даже не пыталась. — Несколько лет я наблюдала, как наши владения уменьшаются, а их части переходят в собственность арендаторов.

Джейн замолчала, погрузившись в размышления о будущем семьи. Некогда величественный особняк действительно давно пора ремонтировать. Крыши амбаров протекают, садом давно никто не занимался. Многое запущено, и надежды на улучшение положения нет. Ей тяжело видеть сочувствие в глазах соседей, она понимала, с каким презрением лорд Рэндольф смотрел на Беквит, ставший таким из-за ее отца. Но все же и в ее жилах текла кровь предка по отцовской линии — ее деда, храброго воина, сражавшегося за короля семьдесят лет назад в войне, почти разорившей Англию. Джейн стиснула зубы и терпела, надеясь на чудо. Никому, особенно лорду Рэндольфу, она не смогла бы признаться, что день за днем, словно заведенная кукла, принималась за дела, чтобы обеспечить семью, находила в себе силы всех утешать и подбадривать.

— Как думаете, мы успеем найти их раньше, чем они совершат какую-то глупость? — спросила она, отвлекаясь от тяжелых дум.

Рэндольф покачал головой:

— Откровенно скажу: я не знаю. Остается надеяться, что они изменят свое решение.

— Мне следовало раньше заметить, насколько все серьезно, наверняка были какие-то признаки.

Несколько секунд Рэндольф молчал, но все же ответил, к тому же заметно смягчив тон:

— Не будьте излишне строги к себе. Я ведь тоже не заметил, что Эндрю строил планы. В последнее время я был так увлечен делами, что ничего вокруг не видел. И даже не предполагал, что он знаком с Мириам, а будь и так, мне и в голову не пришло бы, что он способен на