Аконит - Ирена Мадир

– Променад с подругой, – откликнулась Кора, оставляя пальто дворецкому, неодобрительно покачивавшему головой. Видно, приметил очередное случайное пятно.

Мама внимательно оглядела ее своими большими карими глазами и едва заметно поморщилась, но неопрятный вид дочери комментировать не стала и поднялась к себе.

Отец уехал с визитами в джентльменские клубы. Слуги неспешно занимались будничной уборкой. Кора же сменила платье на домашнее, а после, вооружившись крепким кофе и автопером, принялась за статью о дурацких перчатках. Закончив заметку, Кора открыла свежую газету.

«Олдтаун мейл». Найти текст Джона Смита оказалось проще простого. Он писал о технологиях автомобилей с Древней родины[13] и предрекал скорое засилье их аналогов и на Шаране[14]. «Посему весьма вероятно, что мы забудем о гужевом транспорте уже в начале следующего столетия», – резюмировалось в конце.

Похоже, новый знакомый действительно был журналистом, и, судя по тексту, не самым плохим. Статья занимала видное место, что, впрочем, было не удивительно – техномагия нынче популярна. Джон наверняка неплохо получает, уж явно лучше, чем те полсоверена, что выдавали ей за заметки о гардеробе.

В ванную Кора захватила блокнот со скудными записями об Аконите. Вчера она записала туда свежие впечатления от шестого убийства, а теперь вспомнила про то, что собиралась узнать о растении. Кое-что она прочла еще до встречи с дядюшкой Крисом. Тогда ее заинтересовали садоводство и токсикология, а вот о флориографии[15] она и не подумала. Яд аконита, похищенные кусты и то, как ими можно воспользоваться – вот чем были заняты ее мысли.

Язык цветов – не то, что первым приходит на ум при виде громких газетных заголовков. Впрочем, даже когда убийцу прозвали Аконитом, Кора упустила этот нюанс из виду. Во-первых, она была слишком увлечена раздумьями об имповых кустах, а во-вторых, маменька в свое время проела ей этой «наукой» плешь, так что даже допустить мысль о ее пользе было сложно.

– Эмма! – крикнула Кора в нетерпении. – Эмма, будь любезна, подай ту книгу про цветы! Ту, что со значением дара.

– Читать в ванной – плохая идея, – напомнила камеристка, все-таки протягивая том.

– Ничего, да будет эта жертва во благо, – усмехнулась Кора, открывая книгу почти в самом начале. Нужна была литера А.

– О, ваши бумажки меня не заботят, но вы всегда так эмоциональны, кто знает, какая муха вас укусит на этот раз, с пола воды потом не перечерпать.

– Обещаю, впредь буду осторожна. Так, что тут у нас… – влажный палец скользнул к нужному слову, оставляя мокрый след и смазывая чернила.

Акониту были посвящены три абзаца.

– Ха! – Кора было подпрыгнула на месте, но под строгим взглядом служанки, складывающей полотенце, сдержалась. – Смотри-ка, пишут «избегайте аконита».

– Аконит? – Эмма сжалась и зачем-то оглянулась, будто убийца стоял посреди ванной.

– Безвредные акониты дарят в знак симпатии, но это не наш случай. Вот! Ядовитые соцветия опасны, поэтому их считают предвестником неприятностей, это предостережение и угроза. Вполне подходит для убийцы, а?

– Зря вы затеялись, – пробормотала побледневшая вдруг Эмма, забирая книгу. Кора записывала что-то в блокнот.

– Никому не говори!

– И не собиралась!

– Ты прелесть!

Эмма фыркнула, выходя из ванной комнаты. Кора же отложила блокнот и откинулась на бортик, глядя в потолок. Если Аконит вкладывает в цветок смысл, то он оставляет его для предупреждения. Кого? Других жертв? Но как они поймут послание? Есть ли связь?

Раздумья так поглотили Кору, что даже в гостях у сестры она села подальше, чтобы никто не отвлекал ее от газет. Мама тем временем прекрасно справлялась одна с округлившимся животом старшей дочери.

– Когда у тебя появится племянник или племянница, даже не вздумай приходить сюда с газетой, – предупредила сестра, когда к чаю принесли десерт, и Кора вернулась на диванчик.

– Линда, я смогу читать их и с моей драгоценной племянницей. Ну или племянником. И в целом научу их читать.

– Чтобы они потом в одиночестве коротали дни в библиотеке? Нет, не стоит, – чванно ответила сестра, заправляя изящно завитый черный локон за ухо.

– Я не одинока, – надулась Кора обиженно.

– Да брось, у тебя и друзей-то настоящих нет.

– Белинда!

– Корнелия! Хочешь сказать, я слепая? После Гилберта ты ни с кем и не друж…

Кора вскочила, схватив чашку, и вернулась к креслу. Вот и навестила сестру!

Мама что-то зашептала Линде, та только пожала плечами и едва слышно произнесла:

– Я не виновата, что она одержима им с детства.

Кора закусила губу, сдерживая слезы. Никаких извинений не последовало, но она уже и не ждала их, переписывая в блокнот даты, когда жертвы Аконита предстали перед миром.

4. Обратный отсчет

Пробраться в отдел полиции оказалось несложно, хотя Кора предполагала, что о ней уже доложили и распорядились не пускать. Но дежуривший сержант Рассел приветливо улыбнулся и рассыпался в благодарностях, стоило протянуть ему коробку с пончиками. Вторую такую же Кора несла в кабинет дядюшки Криса. Сладости служили извинениями за доставленные неудобства и своего рода символической платой за (хотя бы) короткую беседу.

Нужная дверь была открыта, а из комнаты вместе с голосами медленно выплывали плотные клубы сигаретного дыма.

– …сколько раз повторять?

– Я открыл окно!

– Форточку! Пассивное курение хуже настоящего, а я травиться не собираюсь!

Кора осторожно заглянула в кабинет. Дядюшка Крис с незажженной сигаретой во рту сидел на своем месте, а Максимилиан стоял в центре кабинета, подбоченившись и грозно сдвинув брови. Его уложенные волосы растрепались, жилетка задралась. Раскрытое окно едва слышно поскрипывало на ветру.

– Здравствуйте, – перебила надвигающуюся ссору Кора. Она, будто защищаясь, сразу повыше подняла коробку с пончиками и смущенно улыбнулась. – Извините за вчерашнее… Мне очень жаль!

– Бельчонок! – Кристофер поднялся, бросая сигарету куда-то в ящик. – Как дела?

– Нет! Ее тут не должно быть! – Максимилиан преградил напарнику путь. – Нам и так вчера из-за нее чуть не влетело!

– Но не влетело же.

– Инспектор Уорд, – Кора положила ладонь на его плечо, и он вздрогнул, слегка повернувшись. – Я понимаю, что мой неуместный поступок едва не обернулся для вас неприятностями. Мне очень стыдно за это. Я так хотела поучаствовать в каком-нибудь серьезном деле… Простите мне мое безрассудство.

Максимилиан густо покраснел, отвернулся и, прочистив горло, кивнул:

– Я принимаю ваши извинения, мисс Нортвуд, но я должен попросить вас уйти.

– О, разумеется! Я лишь принесла вам пончики