Развод. Куколка для мужа - Саша Шу

— Послушай ты же теперь одна? — прерывает мои горькие раздумья Виталик, придвигаясь ко мне поближе, и я спрашиваю его, очнувшись:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну-у-у, — загадочно тянет он. — Тебе должно быть одиноко сейчас… А ты, между прочим, мне всегда очень сильно нравилась, и мы оба теперь свободные люди… Так что, может быть, нам стоит с тобой замутить? — продолжает он подкатывать ко мне, и я отодвигаюсь от него в испуге.

— Послушай, Виталик, — говоря я. — Мне кажется, ты совсем уже ополоумел здесь на своей кухоньке. Если твоя жена изменяет тебе с моим мужем, это ещё не повод пытаться переспать со мной!

— Ну зачем ты так! Не хочешь, как хочешь, — обижено отворачивается от меня Виталик, и я про себя думаю, что в чём-то конечно, Алёна была права: её муж всё-таки самый настоящий козёл...

Грустная и унылая я возвращаюсь домой после этого разговора с Виталиком. Точнее, не к себе домой — это слишком громко сказано, а в крошечную двушку в панельке на окраине города, где живёт моя верная Галя. Которая, как выяснилось в итоге, и была моей самой лучшей подругой все эти годы. И я бы даже сказала, что она стала для меня практически второй мамой.

После того, как мой ополоумевший муж со своей новой любовницей вышвырнули меня на улицу практически без денег и средств существования, я позвонила на следующий день Гале, чтобы узнать, что же случилось в итоге такого, что она решила уволиться после стольких лет работы в нашей семье. И это она сама предложила мне пожить пока у неё, и я вынуждена была согласиться, потому что жить мне было особо негде.

На следующий день после случившегося я попыталась зайти на работу, но все мои ключи от офиса оказались заблокированы, и наш охранник дядя Антон, который работал в нашей компании уже много лет, с виноватым видом сообщил мне:

— Илона Сергеевна, извините, но генеральный директор приказал вас больше сюда не пускать, так что я ничего не могу поделать, сами понимаете… — и мне не оставалось ничего иного, как развернуться и уйти.

— Так что же в итоге случилось, пока я была в командировке? — Спрашиваю я Галю. — И как ты могла уволиться, так и не дождавшись меня?

— Это было просто ужасно, — рассказывает мне моя помощница, вытирая глаза бумажным платком, — и я понимаю, что это было действительно неприятно, раз это так выбило мою невозмутимую Галю из колеи.

— Илона, ты же знаешь меня столько лет! Ты ведь мне практически как дочь! — начинает свой рассказ она. — И за столько лет меня никто ни в чём не мог упрекнуть…

— Ну конечно, Галя! — никто никогда не сомневалась в твоей порядочности! — смотрю я на свою помощницу.

— Ну так вот, спустя пару дней, как ты уехала в командировку, эта твоя Алёна… Эта гнида… — не сдержавшись, добавляет Галя, и я её поддерживаю, — ну так вот, она подняла скандал дома перед твоим мужем: якобы у неё пропали какие-то дорогие серёжки, которые ей достались от прабабушки!

— Как же, как же… — припоминаю я эти серьги: Алёна всегда всем рассказывала, что они ей достались в наследство от прапрабабушки-дворянки, и что это всё, что осталось от их фамильных драгоценностей.

— Так вот, — продолжает всхлипывать Галя, — она не могла унять свою истерику полдня, как она отлично умеет… Да что мне тебе рассказывать, — грустно вздыхает она, посмотрев на меня. — Ты и сама всё прекрасно знаешь лучше меня…

— Отлично понимаю, о чём ты, — киваю я головой.

— И она не затыкалась очень долго, пока Коля не предложил ей хорошенько поискать серьги во всём доме, и мы перерыли всё вверх дном. — Мы обыскали весь дом, и тут они вдруг пришли в мою комнату…

— Да как они могли заподозрить тебя и обыскивать твою комнату! — не верю я своим ушам.

— Именно так, — кивает головой Галя. — Они пришли в мою спальню. Я уж не знаю, что именно шептала в ушко твоему мужу эта сучка, но н в итоге согласился на её уговоры, и попросил меня показать им мою сумочку… — уже рыдает, не сдерживаясь, Галя. — Илона, ну ты же прекрасно знаешь, на что она способна!

— Конечно-конечно, не переживай, — успокаиваю я её. — Не беспокойся, я верю тебе!

— Ну а дальше, что там рассказывать… Тебе и так уже всё понятно… — заканчивает свой шокирующий рассказ Галя. — Они, конечно же, нашли эти сраные серёжки у меня в сумочке… Я безуспешно пыталась доказать, что я их не брала, и мне их подбросили, и что это всё подстроено… А эта дрянь начала рыдать на публику перед Колей и уговаривать его, чтобы он не звонил в полицию, и что она уверена, что я якобы сделала это неспециально… Случайно… Заступалась за меня… Просила простить…

— О да, как это на неё похоже… Просто виртуозно, — бормочу я…

— И он, естественно, поверил этой лживой гадине! — заканчивает моя бедная Галя свою грустную историю, и я понимаю, как сильно мы с ней обе вляпались. В огромную лужу дерьма, которую наложила мне моя когда-то лучшая подруга…

9

Ну вот, теперь, когда у меня окончательно открылись глаза на мою лучшую подругу детства и на моего когда-то самого лучшего в мире мужа, я оказалась на улице абсолютно без средств к существованию. Я всегда жила в полной уверенности, что мой дом и моя фирма принадлежат мне и Коле, а теперь выясняется, что нет. Они всегда были записаны только на него, и я не могу ни на что претендовать. Даже на какие-от значимые выплаты, потому что я экономила на всём, и у меня у самой была самая маленькая официальная зарплата. А всё остальное – премии, которые мой «любимый» муж-генеральный директор может мне и не выплачивать по договору. Вот так.

Коля уже поджал на развод, и судя по его настрою, мне не приходится особо сомневаться, что он намерен меня оставить без трусов.

И теперь я живу у Гали и каждый день хожу по собеседованиям,