Просто незабываемая - Мэри Бэлоу

Но эту мысль ему определенно не следовало развивать дальше. Она школьная учительница и добродетельна сверх меры – другими словами, ему не на что было рассчитывать.

Словно почувствовав на себе его взгляд, Фрэнсис обернулась и увидела, что Лусиус смотрит на нее. И – проклятие! – она действительно улыбалась и великолепно выглядела в это раннее утро. Эта ее улыбка была смертельным оружием, и в сложившихся обстоятельствах он был бы просто счастлив, если бы она не обращала это оружие против него.

Она кивнула ему и указала на еду.

Когда, сбросив пальто и сменив обувь, Лусиус через несколько минут вошел в кухню, на длинном кухонном столе уже стояли две тарелки.

– Я решила, что вы не откажетесь позавтракать здесь. – Она повернула к нему голову, чтобы убедиться, что это он, а потом снова отвернулась к яйцам, которые взбалтывала у плиты. – Я недавно разбудила Уолли и отправила его за водой, чтобы он почувствовал, что заработал свой завтрак, как Томас и Питере. Поэтому он только сейчас взялся разжигать камин в обеденном зале, так что кухня – самое уютное место для нашей трапезы.

– Слуги уже поели? – спросил Лусиус, потирая руки и вдыхая смесь запахов копченого бекона, жареной картошки и кофе.

– Я могла бы позвать и вас, но мне показалось, что вы слишком увлечены своим занятием.

. – Да, правда. Она поставила перед ним полную тарелку и, сняв фартук, села к столу.

– Полагаю, вы сами развели здесь огонь, – заметил Лусиус, вставая, чтобы налить кофе.

– Нуда. Разве это не странный поступок?

Он засмеялся, а Фрэнсис, бросив на него быстрый взгляд, снова нагнула голову, глядя в свою тарелку.

– Вы когда-нибудь прежде командовали гостиничной кухней? Вам раньше приходилось готовить для четырех взрослых мужчин?

– Никогда. А вы когда-нибудь расчищали снег вокруг деревенской гостиницы?

– Ей-богу, никогда!

На этот раз они рассмеялись вместе.

– Действительно, странный поступок, – согласился он. – Вчера вы сказали мне, что все Рождество мечтали о снеге. И что бы вы с ним делали, если бы он пошел?

– Я бы смотрела в окно и восхищалась. Снег на Рождество – это такая редкость. И я представляла себе, как брожу в снегу по округе с деревенскими певцами – но в этом году певцов не было – и отправляюсь вместе с ними на рождественский бал – но бала тоже не было.

– Самая унылая деревня, о которой я когда-либо слышал. Наверное, все сидят по домам и набивают животы гусем и пудингом?

– Наверное, так. И мои бабушки отказались от приглашений ради возможности остаться дома в компании своей внучатой племянницы.

– Которая гораздо охотнее танцевала бы на деревенском празднике. Да, у вас получилось невеселое Рождество, сударыня. Искренне вам сочувствую.

– Несчастная я, – согласилась она, хотя сейчас в ее глазах плясало веселье.

– И это единственное, для чего вам нужен был снег? Ради этого вряд ли стоит так сильно мечтать о нем.

– Понимаете, – она поставила локоть на стол и подперла рукой подбородок, нарушая все правила этикета, – моим бабушкам вряд ли доставило бы удовольствие играть в снежки, а играть самой с собой невозможно. Я, быть может, слепила бы снеговика. Когда два года назад выпал снег, мисс Мартин отменила дневные занятия, и мы повели девочек на лужайку позади школы и устроили там конкурс снеговиков. Было по-настоящему весело.

– Вы победили?

– Должна была бы. – Она снова взялась за нож и вилку. – Мой снеговик, несомненно, был самым лучшим, но было заявлено, что учителя не могут стать победителями. Это ужасно несправедливо. Я чуть не подала там же в отставку. Но когда я пригрозила это сделать, с десяток девочек повалили меня в снег, а мисс Мартин умышленно смотрела в другую сторону и даже не попыталась прийти мне на помощь.

«Похоже, в этой школе весело», – подумал он, не в силах представить себе, чтобы кто-то из его бывших учителей барахтался в снегу, тем более на глазах у главы школы.

Мисс Аллард, безусловно, не была вздорной, занудной женщиной, за которую он принял ее вчера. И Лусиусу пришлось признать, что если бы он оказался на ее месте, он был бы в еще более отвратительном настроении и тоже лелеял бы ужасную мечту сварить кого-нибудь в масле. Но конечно, это не означает, что он или Питере позволили бы кому-нибудь обогнать их.

– Сегодня утром учителя не лишаются награды.

– Что? – Она удивленно посмотрела на него.

– Там, снаружи. – Он показал в сторону, противоположную деревне. – Как только я помогу вам убрать посуду. Правда, существует одна проблема. У вас есть подходящая обувь?

– О, конечно, есть. Разве я мечтала бы о снеге на Рождество, если бы у меня ее не было? Я вызвана на соревнование по лепке снеговиков? Вы проиграете.

– Посмотрим. Что вы кладете в эту картошку, что она такая вкусная?

– Собственный секретный набор специй.

Закончив еду, он собрал посуду, чтобы помыть ее, пока Фрэнсис замешивала тесто для свежего хлеба.

– Оно .будет подходить, пока я буду выигрывать соревнование, – сказала она ему.

Свежий хлеб! У Лусиуса потекли слюнки, хотя его желудок уже был полон, и он – ужас из ужасов! – даже вытер тарелки.

Если бы не снег, его путешествие сейчас подходило бы к концу, и к полудню он бы уже сидел дома, в тихом, спокойном Клив-Эбби, и его ожидало бы раннее возвращение в Лондон и несметное количество удовольствий – правда, только до начала сезона, увы. А вместо этого он собирался развеять скуку бестолкового дня лепкой снеговика.

Но следует честно сказать, он больше не скучал – не скучал с того момента, как встал с постели.

Он попытался вспомнить, когда последний разлепил снеговика или вообще резвился в снегу, и не смог.