После развода. Самая красивая женщина - Ария Тес

Кто ты? И где мой Глеб? Или ты всегда таким был?

- Ань, ты меня слышишь?

Слышу, к сожалению.

Беззвучно выдыхаю, жмурюсь сильнее и киваю.

- Слышу. Ты звонил, я не могла говорить.

Какое жалкое оправдание. Будто он не знает, что с тобой сейчас происходит. Просто ему плевать. Он может, конечно, строить из себя рыцаря в блестящих латах, скорее всего, даже справится о моем самочувствии, но я знаю, что это блеф.

Ему насрать — вот она правда. Если бы все было иначе, он бы со мной так никогда не поступил…

- Кхм, да. Понимаю, - мнется он, а потом…о чудо! Это происходит, - Как твои дела?

Я же говорила.

От глупости ситуации хочется рассмеяться. Он опять это делает, только если сначала извинялся, теперь спрашивает, как мои дела? После того как вырвал сердце из груди, а в спину воткнул огромный нож.

- Давай ближе к делу, - резко отвечаю, - Ты же звонишь по поводу развода.

- Зачем ты так?

Его голос похож на лебединую песню. Столько же драмы и притворной заботы, от которой я бешусь еще больше.

Тварь!

Хватит строить из себя гребаную жертву обстоятельств или джентльмена! Это не твоя роль! Ты — злодей! Который убивает людей с трагичным выражением лица и комичным (относительно ситуации) «мне жаль».

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Ты подал заявление? - цежу, чтобы не сорваться в оскорбления.

Это никому не нужно. Ни мне, ни ему.

Глеб молчит пару мгновений, потом откашливается и говорит.

- Пока нет. Думаю, сначала нам надо обсудить имущество? Чтобы не возникло разногласий во время суда.

Напрягаюсь.

- Каких таких «разногласий»?

Все делим пополам. Такой закон. Кроме, разумеется, квартиры. Папа подарил ее на свадьбу, при этом сделал это через дарственную на мое имя. Знал. Он знал, что я рано или поздно с Глебом расстанусь…

«Он никогда не был твоей судьбой, и никогда ей не будет…»

- Я оставлю тебе машину, твои счета и квартиру…

- Ты мне оставишь мою же квартиру? Забавно.

- Ань, давай не будет превращаться в этих людей.

- В каких «этих» людей?!

- Врагов, которые готовы друг другу глотки вырвать из-за денег.

- Интересно…

- Я хочу все сделать правильно.

- Правильно?! - срываюсь все-таки на крик и резко вскакиваю на ноги, - Может быть, тогда не надо было трахать шалав у меня за спиной?! Как тебе такая идея?!

- Аня! - строго и жестко осаждает меня, - Не выражайся — это во-первых, тебе не идет, а во-вторых…Стефания не шалава.

Из груди рвется глухой смешок, пока там все мешают огромной палкой. Очень грубо. И очень болезненно.

- А кто она? - слезы срываются с глаз, - Кто, Глеб?! Ей даже не стыдно!

- Ань, пожалуйста…

Мне приходится напомнить себе о том, что этот разговор смысла не имеет. Какой? Он будет ныть, будет отстаивать честь своей шлюхи, как бы парадоксально это ни звучало, а мне просто будет больно. Хотя справедливости ради, сейчас я чувствую больше отвращения, чем любви.

- Какие у нас могут быть разногласия, Глеб?

Он молчит пару мгновений, а потом тихо говорит.

- Я оставлю тебе машину, ни на что не буду претендовать больше, а сверху дам тебе денег, но…бизнес мы не делим.

Бам! Вот оно! Вот оно… я застываю и ушам своим не верю просто! От возмущения аж дыхание перебивает! Вот же…козлина!

- А ничего, что твой бизнес получил развитие благодаря деньгам моего отца, а?!

Я еле языком шевелю, если честно. Чего угодно можно было ожидать, но не этого! Не этого! Вот же…сука! Меркантильная, грязная тварь!

- Поэтому я оставлю тебе деньги. С процентами, Аня. Весь вклад твоего отца с…

- Ты просто…сука, Глеб.

- Аня, пожалуйста. Давай не будем опускаться до оскорблений!

Выдыхаю яростный смешок и кривлю губы.

- Не будем опускаться до оскорблений?! Ты меня использовал! Взял деньги моего отца, развил свое дело, а теперь, как отработанный материал, можно Аню и на помойку?! Так получается?!

- Да на какую помойку, Аня! Я оставлю тебе де-нь-ги! Еще раз повторяю! И достаточно много!

- А кто оплатит все мои силы, которые я в тебя вложила, а?! Все мою поддержку?! Заботу о тебе, гнилой ты человек! За мою любовь! Да кем бы ты был без меня?! Ничтожество!

Знаю-знаю-знаю. Меня несет. Но, черт! От такой несправедливости и гадливости. От мерзкого чувства себя использованной и в хвост, и в гриву…я просто не могу! Не могу сдержаться!

И знаете, что я получаю в ответ? Максимально циничное слово, которое расставляет все по своим местам.

- Проценты, Анна.

Вот так. Проценты. Проценты, Анна…до свидания.

- Ты…ты просто подлая тварь! Гандон! Ублюдок! Проценты?! Да пошел ты в жопу! Засунь их своей потаскухе в глотку! Тварь!…

Что я орала дальше, одному Богу известно. К концу моей тирады, где я высказала Глебу еще тонну оскорблений на уровне ультразвука, у меня даже в горле першило.

Он не ответил никак. Только тихо вздохнул и попросил «подумать» и все-таки подписать бумаги, которые он прислал с курьером.

Я сбросила. Какие такие бумаги?! Буду выяснять уже у мамы, а с этим куском дерьма мне говорить больше не о чем!

Вылетаю из библиотеки, а потом буквально бегу на первый этаж. По пути, конечно же, поскальзываюсь и чуть не валюсь с лестницы, только мне наплевать. Я поднимаюсь моментально и продолжаю свое «увлекательное путешествие», а когда добираюсь до кухни, с порога рычу:

- Где бумаги, мама?!

- Что?

- БУМАГИ! КОТОРЫЕ! ПРИСЛАЛ! ЭТОТ! МУДАК! ГДЕ ОНИ?!

- Господи, Аня, что случилось?

- ГДЕ?!

Мама растерянно моргает, а потом подходит к окну и снимает с него желтый конверт, который я кромсаю, как бешеный росомаха.

Через мгновение я понимаю, что за бумаги. Простым языком? Это отказ от бизнеса. От своих законных прав! Он больших денег, взамен чего я получу тоже немаленькие отступные, конечно, а…и еще ж машину! И собственную квартиру! С поклоном!

- Сука… - от злости я так сильно впиваюсь пальцами в листы А4, что он под ними просто мнется.

А я мечтаю, что на их месте оказался бы Глеб и его подлая морда!

- Аня? - тихо зовет мама, я на нее взгляд бросаю и быстро шмыгаю носом, некрасиво вытерев его запястьем.

- Он хочет, чтобы я отказалась от бизнеса!

Еще пару мгновений тишины, за