Предатель - Эль Кеннеди

До сих пор помню физиономию Дюка Джессапа, когда папа впервые с ним это провернул. Уверена, Дюк пришел с намерением покувыркаться, а вместо этого весь вечер смотрел «Индиану Джонса и Храм Судьбы» вместе с папой, сидящим между ним и Слоан. Мне не особо нравится Индиана Джонс, но даже я спустилась посмотреть с ними смеха ради. И речь не о шуточках Харрисона Форда.

К Лукасу папа не лезет. Это вообще он нас познакомил, когда привел Лукаса учить меня химии в первом семестре одиннадцатого класса. Четыре месяца Лукас приходил к нам дважды в неделю с учебниками и легкой улыбкой, и мы скоро стали хорошими друзьями. Он один из моих самых любимых на свете людей, сразу рядом с Фенном.

– Привет. – Обнимаю его, не обращая внимания на дырку, которую папа сверлит в нас взглядом. – Заходи.

– Привет. – Он кратко стискивает меня, а потом отступает назад, ища взглядом папу. Лукас знает порядки. – Здравствуйте, доктор Тресскотт. Спасибо, что разрешили зайти.

Схватив Лукаса за руку, я практически волоку его к лестнице.

– Пошли наверх, выберем, что смотреть будем. Я голосую за ромком.

– А мой голос вообще считается? – сухо спрашивает он.

– Нет, – широко улыбаюсь ему я.

– Дверь не закрывай, Кейс, – кричит папа нам в спину.

Зайдя в мою комнату, я, как и было сказано, оставляю дверь открытой, но только щелку. А потом прыгаю на кровать и обнимаю одну из пушистых белых подушек на ней. Лукас скидывает обувь и присоединяется ко мне, устраиваясь поудобнее у изголовья.

– Выглядишь счастливой, – щурится он на меня.

Хихикаю.

– А это плохо?

– Нет. Конечно же нет. Просто убеждаюсь, что ты в курсе.

– Я в курсе.

Взяв пульт с прикроватного столика, он нажимает на один из стриминговых сервисов. На экране разворачивается лента кинообложек, он начинает их листать.

– Так, говоришь, ромком?

– Да, пожалуйста.

Положив голову на подушку, смотрю на профиль Лукаса, пока он изучает ассортимент. А у него красивый профиль, вдруг понимаю я. Мы так хорошо дружим, что иногда я даже забываю, что Лукас так-то даже немного горяч. Его темные волосы всегда выглядят немного растрепанными в милом «я-только-встал» духе. Глаза темные. Ямочки на щеках. Небольшая ямка на подбородке. Он не такой высокий или мускулистый, как его брат Гейб, но не менее красивый. Я бы даже сказала, он даже красивее. Я плохо знала Гейба Киприана, но он всегда казался немного заносчивым. Нет ничего плохого в слегка самоуверенных парнях, но, когда с этим перебор, они становятся засранцами. Вот взять бывшего Слоан, Дюка. Заносчивее Дюка не придумать, и противнее тоже.

Мою цепочку мыслей прерывает трель входящих сообщений. Протянув руку ко второму прикроватному столику, я хватаю телефон и расплываюсь в улыбке при виде имени Фенна.

Фенн: Уже скучаю.

Сердце тут же пускается в пляс. Как же я влюблена. До смерти.

– Кто там? – Лукас косится на мой экран.

– А. Просто Фенн. – Смахиваю оповещение прежде, чем он успевает его прочитать.

– Да? И чего пишет?

– Да ничего. Идет сегодня на бои за компанию с Эр Джеем. – Улыбаюсь. – Слышала, Эр Джей открещивается от роли лидера.

Лукас фыркает.

– Еще как. Но нравится ему это или нет, он новый король Сэндовера. Жаль, что мой брат не может насладиться свободой.

– Какой свободой?

– Дюк отжимал процент со всех продаж Гейба, – объясняет он. – Гейба это всегда бесило. Говорил, мол, «Чем я только ни занимаюсь, при этом даже не могу насладиться результатами своих трудов».

– Вот они, проблемы «плохих парней».

Лукас смеется.

– Ну, Дюк брал деньги просто потому, что Дюк был жадной сволочью, так что я согласен, это раздражало. А вот Эр Джей не хочет всем этим заниматься. С тех пор как он вырубил Дюка, парни все пытаются носить ему деньги, а он только и говорит им отвалить.

Мне тоже становится смешно.

– Клянусь, вы, мальчишки из Сэндовера, отбитые.

– Ну не все, – протестует он. Потом делает паузу. – Так вы с Фенном все еще много общаетесь?

Он даже не подозревает, насколько. Вообще-то никто не знает, что мы с Фенном целуемся вот уже неделю. Слоан я пока сказать не могу, если только не хочу оказаться виновной в смерти Фенна, а может, и в собственной. И подружки, чтобы поделиться с ней секретами, у меня тоже ни одной нет, так как баллардцы для меня все равно что мертвы, а в Святого Винсента все считают меня поехавшей.

Обычно мы с Лукасом не говорим о любовных делах, но я скоро лопну, если никому не расскажу, так что у меня вырывается:

– Мы вроде как встречаемся.

На его лице проступает шок.

– Серьезно?

– Ага, – смущенно киваю я.

– И давно? – требовательно спрашивает он.

Сажусь прямее, положив подушку на колени.

– Около недели. Оно как-то само собой получилось. Мы были друзьями, но потом поцеловались, а теперь… – приходится прикусить губу, чтобы не расплыться в очередной улыбке. – Ну, теперь вместе.

Лукас кладет пульт на кровать и поворачивается лицом ко мне. По его выражению я понимаю, что такое развитие событий ему не то чтобы нравится.

– Просто порадуйся за меня, – умоляюще говорю я прежде, чем он успевает озвучить свое неодобрение. – Я знаю, ты против…

– Против, – соглашается он.

– Но я прошу тебя меня поддержать. – Я беру его за руку, сжимая ладонь в пальцах. – У меня был такой отвратительный год, Лукас. Ты сам знаешь.

– Знаю. – Его голос смягчается.

– В моей жизни так мало солнечных лучей последнее время. – Я сжимаю его ладонь сильнее, он переплетает наши пальцы. – Твоя дружба – один из них. И Слоан. И теперь Фенн. Он очень мне нравится.

– Понимаю. Он же Фенн Бишоп. Всем девчонкам он нравится, Кейс. В том-то и проблема.

– Если ты намекаешь, что он все еще спит с кем попало, то я тебя уверяю, что это не так. Я знаю о его похождениях в прошлом, я не слепая и не тупая.

– У него есть собственный хештег, – бурчит Лукас. – «Похождения» слабо сказано.

Мои брови лезут на лоб.

– У него есть хештег?

– Ага. То еще зрелище. Смотри. – Лукас достает телефон из кармана, открывает «Инстаграм»[1], вбивает что-то в поиск и разворачивает ко мне экран.

Не могу сдержать любопытства. #ФеннБишоп – правда хештег. Кажется, под ним сотни постов. Не все от девушек. Много