Редкостная Золушка - Роксэн Руж

Лифт медленно полз вниз, кажется, с такой же скоростью, что и возбуждение, которое тягучей горячей волной прошлось по мне, концентрируясь внизу живота.

Я жалела, что сейчас еще не семь вечера или что лифт продолжает движение, хотя мог бы застрять где-нибудь, давая мне возможность переступить оставшуюся еле заметную черту.

Да, пожалуй, вот именно с ним, сейчас, я бы наплевала на все и занялась бы сексом здесь.

Наверное, продлись наше нахождение в лифте чуть дольше, я бы не справилась с этим соблазном. Но кабина остановилась, дернулась, опять толкая нас друг к другу. Моя грудь с напряженными до боли сосками вжалась в его твердый живот. Я подняла голову и посмотрела на Павла, ловя его возбужденный взгляд из под очков.

Створки лифта разъехались, моментально возвращая нас в действительность. Голоса, суета, жужжание целого здания развеяли завесу возбуждения.

В кабину начали заходить сотрудники, здороваясь со мной и с любопытством смотря на Павла.

Он положил руки мне на плечи, отодвигая в сторону, чтобы я освободила ему дорогу. От этого прикосновения словно током ударило.

Господи, почему я так на него реагирую?!

Павел вышел из лифта, а я встала на его место, провожая взглядом широкую спину в неформальном пиджаке, крепкие ягодицы, обтянутые джинсами.

— Сегодня в семь, — сказала я ему на прощание. Он обернулся и кивнул. Жесткая улыбка вернулась на его лицо, вмиг стирая даже тень того мужчины, что всего минуту назад тяжело дышал, каждым вдохом вжимаясь животом в мою грудь.

Дверцы кабины медленно поехали навстречу друг к другу. Затем лифт начал свое движение наверх.

Чем выше я поднималась, тем яснее становились мысли.

Я выпросила таки встречу с Павлом.

Я не знаю, где она будет проходить и на каких условиях.

Я не знаю, что запросит Павел за свое молчание.

Я не знаю, что делать с Андреем.

И да, кажется, я вконец потеряла способность к здравомыслию, предлагая человеку, способному меня уничтожить, оружие массового поражения.

Приеду в шесть

Наконец, лифт остановился, выпуская меня наружу. Прошлась по коридору, вернулась в приемную.

— Надежда Сергеевна, я…

— Позже, — опять оборвала Татьяну на полуфразе. Разговоры разговаривать мы еще успеем. Теперь бы с Андреем вопрос решить.

Боже мой, работать надо, а мне все некогда. То одно, то другое. Погрязла в каких-то заботах и интригах. Жила одна и бед не знала. А теперь ношусь с ними, как курица.

— Андрей, впредь, когда хочешь встретиться у меня в офисе, записывайся у секретаря. А теперь давай, на выход. У меня работа. — Понимаю, что грубо. Но когда увидела любовника, сидящего за моим столом, развалившегося на моем же кресле, разозлилась.

Если бы не он со своими лобзаниями…

— Ху из ит? — спросил Андрей, даже не обратив внимания на мои слова.

— Говори яснее, без вот этих твоих ху.

— Мужик, с которым ты любезничала у лифта.

Вот это нонсенс. Это он сейчас к моей совести взывает? Тот, кто еженедельно наращивает рога своей супруге?!

— Павел, — ответила я, скрещивая руки на груди.

— Павел… Интересно. И чем занимается Павел?

Пока Павел ничем интересным не занимается. Но надеюсь, это скоро изменится.

— Андрей, это просто смешно, не находишь? Ты мне кто? Муж, брат, сват?

— Да нет, почему же смешно. Очень даже интересно, с кем ты кроме меня время проводишь. Не чужие вроде бы люди.

— Это не твоего ума дело, Андрей. Я же не спрашиваю тебя о жене.

— Так дело все-таки в этом? А хочешь, я разведусь?

О Бог мой, сделай так, чтобы мне сейчас это просто показалось.

— Андрей, я не хочу, чтобы ты разводился. Я теперь вообще не понимаю, хочу ли продолжения наших отношений.

Посмотрела прямым взглядом на любовника, возможно, уже бывшего любовника. Так же и он смотрел на меня. Всегда присутствующая улыбка слезла с его губ. Андрей мгновенно перевоплотился. Теперь передо мной уже не любовник, легкий на подъем, а серьезный такой дядя.

— Как знаешь! — Он встал из-за моего стола, надел на себя пиджак, и больше не сказав ни слова вышел.

На каком-то уровне я понимала, что Андрей тут вообще не при чем. Просто попал под горячую руку. Он приехал сегодня ко мне с благими намерениями. И вел себя вполне в его стиле. Разве я должна была на него злиться?

Почему все так сложно, а?

Так, ладно, сейчас не об этом.

Честно говоря, с уходом Андрея я почувствовала себя свободнее. Все-таки, эти несколько лет, что продлились наши отношения, не могли не повлиять на меня. Я начинала к нему привыкать, воспринимать, как данность. А это плохо.

Судя по всему, Андрей тоже поменял отношение ко мне. Иначе, с чего бы ему устраивать допрос с пристрастием. Сегодня он больше напоминал мне ревнивого мужа-собственника, чем легкомысленного любовника.

Нет, такого мне не надо определенно.

Так, все, пора выкинуть мысли о мужиках. Работу никто не отменял.

Кстати, об оной. Взяла со стола букет и направилась в приемную.

— Надежда Сергеевна, я прошу прощения, что оставила свой пост. Я знала, что у вас не назначено встреч в ближайший час. Решила быстро пообедать.

— Ох, Танюша, а не выпить ли нам с тобой кофейку? Да покрепче. Что там у нас следующее по плану.

Татьяна повеселела на глазах. Я не сомневаюсь, что все это время она занималась самоедством, и без моих нравоучений сделала выводы.

— Надежда Сергеевна, давайте букет. Я вот вазу подготовила. Где хотите его поставить?

— Поставь здесь, в приемной. Пусть у посетителей глаз радуется. — А мне меньше головной боли.

— Хорошо, Надежда Сергеевна. Так это и был тот самый журналист? — Пять баллов за проницательность.

— Он самый, — присела на стул, наблюдая, как помощница ловко управляется с кофемашиной.

— Он, наверное, приходил по поводу статьи?

— Можно и так сказать. Без сахара, Танюш. Просто крепкий. Надо взбодриться.

— Мне так не терпится прочитать эту статью. Как вы думаете, Надежда Сергеевна, когда она поступит в печать?

Надеюсь, что никогда!

— Не знаю, Танюш. Все от Павла зависит. Кофе отменный, спасибо.

Вернулась в кабинет. Словно почувствовав приближение хозяйки, мой сотовый ожил. На экране появился конверт одного непрочитанного сообщения. Почему-то не сомневалась, что оно от Павла. Да, точно, так и есть.

Нажала на конверт, открывая чат с нашей, точнее, до этого момента