Хозяин Священной Колыбели - Настя Любимка

– Прям как мы, – тихо заметила Радия. – У всех свой цвет волос, свои черты лица…

– Часть цветов крепко держится за землю, часть из них навсегда растворяется в небе, а часть… слышит зов других цветов и устремляется к ним навстречу…

Я молчала, наблюдая за девушкой, которая села прямо на траву напротив детей. Хотела услышать продолжение.

Откуда ей известно про это? То, что мне в уста вложили боги ритуальные слова напутствия невесты перед бракосочетанием, и так понятно, а откуда про это знает Лагода? Стейзи ни черта об этом не знала. Сказывалось отсутствие должного воспитания?

Я так задумалась, что прослушала большую часть рассказа учительницы. Впрочем, потом смогу воспроизвести в памяти все, что она говорила, благодаря силе бога, текущей во мне.

– Странные какие-то цветы, – произнес Рудик, – словно люди, которые всю жизнь ищут того, кто станет им семьей.

– Души... Ведь цветы – это именно они, – мягко поправила Лагода. – Когда невеста обряжается перед походом в храм для свадебного ритуала, ее мать напутствует, рассказывая о цветке, растущем на горе Имаас, и спрашивает дочь: готов ли цветок покинуть отчий дом, готов ли цвести на радость миру?

– А что, если невеста скажет, что не готова?

– Значит, этому союзу не бывать. Священная Пара не одобрит, даже если невесту заставят прийти в храм…

– Так было у вас? – вдруг спросил Власен.

Причем спросил ровно то, что вертелось на языке у меня, но я-то была старше и мудрее, а потому и придержала данный вопрос.

Не просто же так Лагода вообще вспомнила про это?

– Так было у той, что должна была стать королевой. Но не смогла полюбить ни жениха, ни его королевство… По легенде, конечно же…

Честно скажу, мне немного поплохело. Потому что одно дело, когда в воспитанниках затесались будущие главы родов, и совсем другое – если еще и среди моего персонала окажется кто-то настолько высокого статуса, умудрившийся ни словом, ни делом не выдать себя. Это, как бы, уже слишком… Впрочем, а что я хотела от Колыбели и бога, который, даже умирая, оказался способен на то, чтобы притянуть из другого мира чужую душу, буквально ухватившись за соломинку, утопая? И выгорело ведь!

– Говорят, что тень того короля до сих пор блуждает по миру в поисках той, что не стала ему женой, союз с которой прилюдно отвергли боги, – голос Виктрана раздался неожиданно. – И по поверьям только в ночь празднования Воспевания Лета цветок, однажды отвергнувший другой цветок, может обратиться к Священной Паре и попросить изменить решение.

– Но как же? А если невеста не любит жениха, а ее родители заставляют замуж идти?

– Тогда они не проводят ритуал напутствия невесты. О нем мало кто уже помнит. Что же касается ночи Воспевания Лета, то это касается лишь тех цветов, что были друг другу предназначены, и слышали зов друг друга… Но не смогли оценить великий дар богов и отвергли союз душ. Это и есть наказание богов. Но Священная Пара милостива. А посему дает шанс все исправить спустя время…

– Пять ходов, Ваша светлость? – невинным тоном спросил Власен.

И я догадалась, что мальчишка понял, о каком короле шла речь. А я вот, как бы ни напрягала память Стейзи, ничего подобного вспомнить не могла!

Но ведь это такой скандал! Короля какой-то страны прямо во время свадебного ритуала в храме отвергли боги. Точнее не дали этой свадьбе состояться. Это ж какое раздолье для слухов! До Стейзи точно должно было дойти, да и не только до нее! Такая пикантная история! Но имени девушки не прозвучало. Впрочем, если она скрывается, то должна была взять другое, верно?

С другой стороны, пять ходов назад Стейзи сама замуж выходила, ей точно не до столичных слухов было…  Ее волновала собственная судьба и будущая замужняя жизнь.

Я смотрела на Лагоду, которая, вопреки изменившейся атмосфере, не стушевалась и продолжала держать лицо, хотя явно занервничала. Красивая девушка... Большие, коньячного цвета глаза, немного смугловатая кожа, что вполне вписывалось в облик южных жителей герцогства Дарремского, темные косы, скрытые платком, расшитым красными причудливыми узорами.

Платок – точно не из моих подарков, а ее личная вещь. Слишком пестрый, надо сказать, для местных. Кажется, я даже впервые на ней такой увидела. Вероятно, оттого, что Лагода впервые его и надела, почувствовав безопасность.

Я закусила губу, припоминая, что она мне рассказывала при приеме на работу. Немногословно, нервно и чуть сбивчиво про нежеланное замужество, про то, как семья от нее отреклась, но она получила образование при монастыре Святой Лораны, что в вехе от столицы. Если не семья, то кто-то другой помог устроиться там?

Удивительно, и почему я раньше не обращала внимания на ее прекрасные и даже безупречные манеры? Списывала на воспитание и образование, полученное при монастыре? Впрочем, ответ очевиден – мне было не до того, чтобы копаться в грязном белье своей учительницы, которая идеально вписалась в нашу разношерстную компанию и смогла покорить детские сердца. Лагода искренне заботилась о детворе.

А для меня, будем откровенны, если человек не таит зла, то на его прошлое плевать с высокой колокольни.

– Время уже позднее. Всем пора готовиться ко сну, – мягко, но вместе с тем непреклонно заявил Виктран вместо ответа Власену. – Прощайтесь с Ее светлостью. Лагода, задержитесь, пожалуйста.

Может, я бы и возмутилась тому, что мужчина раскомандовался, но, вообще-то, он был прав. В отношении детей – однозначно, им давно стоило разойтись по спальням.

Однако первой с травы поднялась Лагода и будто бы секунду раздумывала над тем, а не сбежать ли ей куда подальше. Но, чуть качнув головой и посмотрев на меня, осталась на месте. И это для меня стало решающим моментом.

Я не стала вмешиваться в распоряжение Виктрана. Судя по всему, именно сегодня мы и узнаем историю бесприданницы Лагоды. И лучше, если это все-таки