Ведьма Его Величества - Оксана Октябрьская

двигается, нравилась её живость и огонь, и хотелось растянуть удовольствие. Остальное успеется. Элиас не сомневался, что девица прекрасно понимала смысл приглашения и была не прочь оказаться в королевской постели, но это потом, пока же пусть просто глаз порадует. Он извлёк из кармана золотой браслет, украшенный изумрудами, и слегка покачал им в воздухе, держа двумя пальцами. Голубые глаза девушки, и без того яркие, вспыхнули ещё сильнее! Она вскочила с диванчика, отбежала в центр комнаты и закружилась в танце, напевая какую-то незатейливую, радостную мелодию. Голосок был слабоват, но ласкал слух.

Король благодушно улыбнулся. Как же хорошо было просто наслаждаться обществом красотки, не ожидая капризов и требований. Это тебе не Ризелла!.. Мысль о любовнице прошлась лёгкой тенью по чистому небу королевского настроения, но сильно его не омрачила.

Динра резко оборвала танец, застыв в грациозной позе, будто птичка, готовая сорваться с ветки. Озорные глаза сверкнули и скромно потупились.

— Моё искусство не столь безупречно, чтобы услаждать взгляд правителя Ларата, но я старалась изо всех сил, – проворковала танцовщица, откидывая за спину золотистую прядь, и стрельнула глазками в сторону браслета на столике.

Элиас усмехнулся, взял украшение и поманил прелестницу, та подошла, почти правдоподобно изображая смущение, и протянула руку. Мужчина застегнул браслет на тонком запястье и легонько прошёлся языком по маленькой ладошке, бросив красноречивый взгляд на девицу. Та вспыхнула, но глаз не отвела и придвинулась на шаг ближе. Элиас потянул девушку за руку, вынуждая склониться к нему, и поцеловал нежно, но требовательно. Секундное замешательство, намекающее на раздумья с её стороны, и Динра уселась на колени правителю, запустив шаловливые пальчики в густую шевелюру мужчины. Элиас не торопился, смаковал сладкий нектар её губ и почти сожалел, что танцовщица скоро уйдёт со своим цирком…

— Мой повелитель, – девушка на миг отстранилась, – всё происходит так быстро, я немного волнуюсь… Не выпить ли нам ещё капельку вина?

Она выскользнула гибкой змейкой из его рук и упорхнула к столу, наполнить бокалы. Элиаса искренне забавляла эта игра. Он усмехнулся, но сделал вид, что поверил плутовке, хотя, судя по тому, как она целовалась, невинности там уже и след простыл!

Динра оглянулась на короля, подхватив бокалы и медленно пошла к дивану, давая возможность любоваться пластикой своих движений. Глядя в глаза правителя, она протянула ему бокал:

— Я пью за тебя, повелитель! Да вознаградят светлые силы твою щедрость и доброту!

Девушка сладко улыбнулась и пригубила вино, Элиас отсалютовал ей своим бокалом и поднёс его к губам…

Яркая вспышка озарила комнату, шорох раскрывающегося портала перекрыл отчаянный женский крик, и чья-то тень метнулась к повелителю Ларата, выбивая бокал из его руки! Танцовщицу подкинуло в воздух, отшвырнув подальше от правителя, и какая-то неведомая сила пригвоздила девицу к полу, Динра металась, но не могла подняться, озираясь полными ужаса глазами. Одновременно с этим дверь комнаты распахнулась, со стуком ударившись о стену, и старческий голос, полный облегчения, проворчал:

— Успела, хвала Свету!

— Тамр? – король, ослеплённый вспышкой, наконец-то смог разглядеть ту, что столь бесцеремонно прервала его приятный досуг. – Какая тьма тебя одолела?! Что ты вытворяешь?

Элиас в бешенстве смотрел на тяжело дышавшую ведьму, а она буквально пожирала его взглядом, полным тревоги и паники! Он и не предполагал, что в этих вдумчивых янтарных глазах может полыхать такой огонь…

— Ты не пил это? – почти выкрикнула она строго и, подлетев к королю, подняла руки на уровень его лица, но не касалась, а лишь проверила ауру. Тонкие пальцы нервно подрагивали, длинные ресницы трепетали, и вся девушка была словно сгусток живой энергии. Элиас ощутил горячую волну силы, идущую от её ладоней, кожу пощипывало и этот необычный жар проникал, кажется, в самую душу…

— Нет, – выдохнула она с облегчением, одновременно с недовольным ответом короля.

Лирис подошёл к валявшемуся на полу бокалу, создал в воздухе светящийся шарик, испускающий белый свет, и отправил его к лужице вина. Шар завис над полом и через пару секунд окрасился в чёрный цвет.

— Яд! – прошептала Тамрия, схватившись рукой за грудь, словно пыталась удержать рвущееся наружу сердце. Она едва успела! Девушка повернулась к старику и накинулась, как разъярённая орлица, защищающая птенца: – Почему вы допустили это? Я просила позаботиться о безопасности короля!

— Я знал, что ты успеешь, – равнодушно перебил старик. – Не просто так ты стала королевской ведьмой, девочка, я был нужен только на всякий случай.

Он развернулся и куда-то вышел, оставив короля и его ведьму смотреть друг на друга в полном молчании.

Глава 7

Тами дрожала, пережитой ужас никак не отпускал сжавшееся сердце. Она едва не потеряла Элиаса... Конечно, нетрудно догадаться, для чего король уединился в этой комнатке с девицей, бьющейся сейчас на полу, она не первая, и далеко не последняя, но важно было лишь одно – он жив! У маленькой гадины не получился смертельный укус!

Король продолжал молчать и рассматривал Тамрию так, словно впервые увидел. Но, как бы девушке ни хотелось отыскать в этом взгляде зачатки интереса, а здравый смысл подсказывал, что не стоит терять головы, мечты не приносят ничего, кроме разочарований. Удивление Элиаса объяснялось очень просто: он ещё никогда не видел, как Тами использует атакующую магию. Вероятно, король не осознавал всей силы своей ведьмы и был потрясён открытием. Ну и появилась она, прямо скажем, эффектно и неожиданно... Ситуация могла бы показаться забавной, если бы не вся её серьёзность.

Тамрия порывисто отвернулась, хотя вырваться из плена карих глаз было трудно, она могла бы простоять так вечность. С ощущением гнетущей беспомощности девушка поняла, как безумно, дико, до невозможного соскучилась по этому мужчине! Успокоилась, называется, и отдалилась...

Она подошла к девице. Голубоглазая задёргалась с удвоенной силой, но это было бесполезно. На испытаниях именно этим заклинанием Тами пригвоздила к земле кошмарного гигантского монстра, помесь скорпиона, паука и летучей мыши, и осталась жива, одна из немногих. Так что и сейчас была уверена, что преступница никуда не денется.

— Если ты надеешься удрать или утаить что-то, сразу скажу: оставь иллюзии. Всё хорошее в твоей жизни закончилось, – ведьма говорила почти равнодушно, и от этого пленница забилась ещё сильнее. Тамрия быстро нарисовала в воздухе знак, тонкие пальцы слегка подрагивали, но движения были уверенными. Танцовщица застыла, миловидное лицо, перекошенное отчаянием и животным страхом, растеряло всякое очарование. Она открывала рот, но в комнате стояла