Сироткам в академии (не) место - Афина Туле

не повёл, продолжал вести себя так, как будто ничего не произошло. Кто же он такой, что его все так боятся? Я всегда полагала, что рядом с сильными и властными всегда куча подлиз, а не то, что я наблюдала сейчас. Мне определённо необходимо выяснить, кто он такой и почему к нему так относятся, но это потом. Сейчас меня намного больше волновало моё положение в академии, хоть это и могло показаться эгоистичным. Но уверена, что я могу потерять намного больше, чем он.

— Для меня и для Алисии кашу с ягодами, пару варёных яиц, свежий хлеб и укрепляющий настой, — строго и чётко заказал парень, а я несколько расстроилась, потому что уже положила глаз на блинчики с апельсиновым мармеладом, которые пахли так, что у меня буквально слёзы на глаза наворачивались.

— Тебе нужно правильно и сбалансированно питаться, чтобы как можно быстрее прийти в форму. Спортивных занятий у вас не будет ещё примерно неделю, так что, хоть и немного, но время есть.

Вот он что, мысли читает? Хотя о чём это я — он же менталист! Если не читает мысли, то уж эмоции точно чувствует. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что я хотела именно блинчики. Смотрела на них словно заворожённая.

— А что такого в спортивных занятиях? — осторожно поинтересовалась я.

— Магистр Доун уверен в том, что каждый маг должен прекрасно владеть не только магией, но и своим телом. Например, мы на первом занятии бежали десять километров с утяжелителями, — спокойно ответил Альберт, принимаясь за свою кашу, а у меня ложка выпала из рук. Хорошо хоть не заляпала всё вокруг.

— Сколько? — нервно и хрипло поинтересовалась я, пытаясь прикинуть, смогу ли я столько пробежать, даже без утяжелителя. Сколько ни пыталась крутить в голове, у меня ничего не получалось.

— Десять километров с десятью килограммами дополнительного веса, — всё так же спокойно заметил Альберт. — С тех, кто не смог, снимаются баллы, таким образом, ты очень быстро съезжаешь по успеваемости и оказываешься на улице. Это жестоко, — немного подумав, добавил парень, — но в этом есть смысл: хорошая физическая форма улучшает магические каналы, магические потоки чувствуешь намного тоньше.

— Но я не смогу этого сделать, — хрипло констатировала я, пытаясь совладать с нарастающей паникой, а Альберт скривился.

— Только давай без паники. У твоей ну просто мерзкий привкус, даже аппетит пропал. Я ведь сказал, что разберёмся, значит, разберёмся, или ты мне не доверяешь?

Я буквально поперхнулась воздухом от такой постановки вопроса, потому что честно не знала, как на него ответить, и можно ли вообще ответить положительно человеку, которого я встретила только вчера вечером и чьего полного имени даже не знала. Вот только как бы это тактичнее объяснить Альберту, чтобы не обидеть? Знакомство и покровительство с его стороны были для меня весьма выгодны. Да, можно считать меня расчётливой, но я просто не была глупой и прекрасно понимала, что одной, без поддержки, мне в академии, судя по всему, не выжить.

Если бы я вчера не встретила его, то, скорее всего, сейчас бы ютилась в какой-то непонятной комнатушке, больше похожей на чулан, ела на завтрак сладкое и даже не догадывалась бы, что уже одной ногой стою на выход.

— М-м, Альберт, пойми меня правильно: я выросла в доме для сирот, у нас не принято доверять людям сразу, а я, прости, даже твоего полного имени не знаю. Как, впрочем, и не совсем понимаю, зачем тебе покровительствовать и помогать мне, — выдала я и замолчала.

Ну вот. Высказалась. Молодец. Теперь он наверняка резонно обидится, встанет, и я никогда его больше не увижу. Не то чтобы я успела к Альберту сильно привязаться, но он мне действительно помогал. Единственный из всех, кого я до этого момента тут успела встретить. Кухарка не в счёт. Она могла хорошо накормить, но не более.

Видимо, мне придётся ещё долго учиться дипломатичности.

— Это резонно, я бы даже сказал разумно, — всё так же прохладно ответил Альберт и замолчал. Я тоже хранила тишину, потому что всё умное уже сказала, а говорить глупости не в моих правилах.

— Я очень сильный менталист, и в этом не только плюсы, но и множество минусов. Например, большинство людей с их грязью в голове вызывают у меня омерзение и что-то вроде аллергии. В лучшем случае — просто головную боль. Выносить это весьма непросто, а постоянно пить лекарства или очищать ментальный фон очень затратно по времени. Ты же меня не раздражаешь и не вызываешь никакой реакции, это очень освежает. У меня вчера даже голова не болела, наверное, вообще впервые с того момента, как я начал учиться.

Я честно не знала, как реагировать на такое заявление. Кажется, кто-то только что побил меня в прямоте. С одной стороны, мне было приятно, что от моего присутствия у кого-то не болит голова — обычно всё бывало с точностью до наоборот, — и тем не менее, мне не очень нравилось, что меня считают чем-то вроде домашнего питомца. Эдакой живой игрушкой для снятия стресса.

— Ну а что касается моего имени, то я Альберт де Вуизар, единственный сын дяди короля и главы Тайной канцелярии Маркуса де Вуизара. После смерти отца мне предстоит занять его место, — всё так же меланхолично сообщил мне парень

Глава 6.2

У меня буквально перехватило дыхание, а глаза стали размером с две плошки. Поздравляю, Алисия! Ты просто мастер по поиску приключений и неприятностей на свою пятую точку. Потому что это имя знали все. И его не просто боялись, им пугали маленьких детей. Главу Тайной канцелярии, который, судя по слухам, питался душами и болью своих врагов, боялись больше, чем барабашек, а иногда и смерти.

И вот я тут сижу себе спокойно за завтраком с его сыном, который, судя по всему, не только унаследовал его магию, но и решил взять меня в качестве питомца. Что же произойдёт, если я ему наскучу, и мои эмоции начнут приносить ему головную боль, как и у остальных? От одной этой мысли меня даже передёрнуло. Ведь было совершенно очевидно, что меня просто раздавят и не заметят! Даже дети аристократов