Подарок - Джун Ньютон Редфилд

Но с каждым звонком голос Беллы становился жестче, истеричнее, а настроение Томаса – печальнее и печальнее. Желание поднимать трубку угасало с каждым звоном телефона, который означал еще один разговор, напоминающий сотни других.

Наступили следующие выходные. Карина и Томас уехали. Я разговаривала с семьей по телефону. Они все еще жили там. На Родине. Через месяц у моей племянницы был день рождения.

– Ну, как ты там в своем Ливерпуле? Как твоя квартира? Красивая? Удобная?

– Я в ней почти не была. Только купила ее и все. В отеле живу. Я, конечно, могу вернуться, но мне там скучно.

– А вот нам не скучно. Жильцы опять не могут найти деньги, чтобы заплатить. Нам теперь ипотеку платить нечем. Третий день уже звонят из банка, – сказала моя сестра, укоризненно смотря на своего мужа, будто он больше всех был в этом виноват.

Честно, я так и знала, что их проект с этой недвижимостью будет провальным. Нет, я верила, что у них все получится, надеялась на это. Но уж больно велики их мечты, ведь жильцы не всегда могут платить. Часто бывают застои с работой, как то было в нашей семье в свои годы. Мы тоже жили на съеме и много раз просрочивали дату оплаты. А они взяли квартиру в ипотеку! А ее надо было отремонтировать! Много денег и слез ушло перед тем, как начали сдавать эту квартиру.

– Ну, давайте, я вам деньги переведу? – мне, правда, хотелось помочь всем, чем могу. Поэтому мне в голову пришла одна идея. – Или сдавайте ее, но переезжайте ко мне. Вы все английский знаете, работать сможете. Квартиру я вам отдам, сама потом куплю другую. Хотя могу и с вами жить. Там место много.

– Правда? Это было бы так круто! – моя семья стала мне благодарить и строить планы. А я и не могла иначе. Они – моя семья.

– А как там по ценам? – спросила мама, как вдруг я услышала, как кто-то пытался открыть дверь в мой номер. Я немного испугалась.

Человек не ожидал, что дверь будет закрытой. Значит здесь принято не закрывать дверь, когда ты в номере? Или у него есть ключ, но он не подошел? В любом случае я была несильно испугана. У меня всегда была закрыта дверь, потому что это один из моих самых больших страхов. Если я не закрою дверь, то обязательно кто-нибудь зайдет. А если открывать и закрывать буду слишком медленно, то на меня нападет кто-нибудь, ограбит и убьет. Всегда этого боялась, поэтому закрываю дверь на все возможные замки.

– Я сейчас, погоди. Кто-то стучится.

Я положила телефон на диван так, чтобы, если что, они могли потом рассказать, что со мной случилось… как глупо. Я подошла к двери и взглянула в глазок. Это был Томас. Он был явно не в настроении. Почему он вернулся? Он поссорился с Беллой? С такой девушкой сложно не поссориться. Я открыла дверь и освободила ему проход. Томас сел на стул в прихожей, опер голову на руки и тяжело вздохнул.

– Терпеть ее не могу! Сил моих больше нет! – прошипел он, чуть ли не сдирая руками кожу с лица. – Как можно быть такой… невыносимой истеричкой! Не раз видела мои такие шутки, а сейчас – как будто не знает, что я ее очень сильно люблю! – я не особо уловила связь этих фраз, но ответить что-то надо было.

– Ревность. Что поделаешь?

– Ты понимаешь, она – моя первая девушка. Мы встречаемся с ней уже восемь лет, как будто женаты. Я люблю ее, как жену. Терплю, несмотря на то, что она обращается со мной, как с безвольным рабом, а меня никакой договор с ней не держит! Я ведь на все ради нее готов, хотя она вот такая вот. Но, как говорил Лермонтов, «я свободы для заблужденья не отдам». Я устал от этих вечных унижений, которые она говорит мне, будто не любит. Она всех оскорбляет, из-за этого все думают, что я такой же.

– Ну, почему все? Мы с Кариной знаем тебя уже месяц близко, и обе считаем, что ты на нее ни капли не похож.

– Самый лучший комплимент за всю жизнь. Как отвратно осознавать, какая она тварь, но все равно любить ее, закрывая на все аргументы глаза.

– Таковы последствия восьми лет отношений. Кстати, почему вы не поженились до сих пор?

– Белла этого, как огня, боится. Говорит, свобода на этом заканчивается, – что-то было нечисто. Я сомневалась уже тогда, что причиной такой боязни является свобода. Может, она вовсе не любит Томаса? – А я хочу этого уже давно. Знаешь, как это сладко называть любимую женщину женой. Прекраснее этого нет ничего.

– Ну, так сделай ей предложение. Если она тебя действительно любит, то не откажется, – и все-таки я высказала свое сомнение в ее отношении к Томасу. – А я уверена, что она тебя любит, иначе бы так не ревновала, – все-таки надо было скрасить пилюлю.

– Думаешь, стоит?

– Томас, конечно! Давай даже завтра пойдем и купим ей кольцо! – я не верила, что говорила это.

– Да? Ты сходишь со мной? Поможешь выбрать? – его глаза загорелись.

– Конечно, – как ужасно говорить эти слова.

Я собиралась женить того, которого хотела назвать своим мужем, на другой девушке, которую терпеть не могла. А она отрежет мой путь к Томасу. Даже дружеский путь.

– Спасибо, – он обнял меня.

Мне не хотелось его отпускать. Хотелось запихнуть его в свое сердце, чтобы он вечно был со мной рядом и грел своим теплом. Но он выбрал другую. Так Бог благослови его и его будущую жену! Совет да любовь! Голубей вам в небо! Роз под ноги! Денег больше! Здоровья! Много детей! Я стала думать пожеланиями на свадьбу.

Мы сели за стол. Я налила нам обоим горячий шоколад, который только что сварила. Я сбросила звонок своей семьи, объяснив, что у Томаса проблемы, что и было ведь правдой.

Белла – это одна большая проблема женского пола.

8 глава «Взаимные страдания»