Развод. Да пошёл ты! - Софа Ясенева

Инна сжимает мою ладонь.

— Это, конечно, поможет. Но в целом... Тебе не кажется, что это хороший повод? Начать что-то своё. Круто поменять свою жизнь. Подумай, чего бы ты хотела сейчас больше всего?

Я смотрю в окно, в темноту за стеклом. И шепчу:

— Малыша. Конечно.

Инна молчит. Конечно, она в курсе моей ситуации. Единственная из всего моего окружения. Потом гладит меня по плечу.

— Но теперь... это и вовсе невозможно, — добавляю я уже почти неслышно.

Поскольку я отлично знаю, как рано встает главный возмутитель спокойствия в семье Кирьяновых, то стараюсь не задерживать подругу. Мы достаточно быстро сворачиваем разговор, и я ухожу спать в гостевую комнату.

Несмотря на все волнения, уснуть удаётся быстро.

Утром я просыпаюсь от тихого смешка. Маленькие ножки топают по полу. Потом — хлопок двери и визг:

— Саааса! Ты тут! Пивет!

Это сын Инны — Ваня. Пухленький трёхлетний малыш, с растрёпанными волосами, в пижаме с динозаврами. Он кидается на кровать, обнимает меня за шею.

— Ты поснулась! Подём, у нас бины!

Он такой милый. Я улыбаюсь так, что щёки немного ноют. Если честно, я его фанатка. Его жизнелюбию и любознательности можно только позавидовать. А ещё, не знаю, чем я такое заслужила, но Ваня искренне меня любит и обожает обниматься со мной.

— Пойдём, герой. Я за тобой.

На кухне пахнет ванилью и мёдом. Инна что-то напевает. Я наливаю себе кофе, наблюдаю за этой сценой: она переворачивает блин, Ваня крутится у ног. Денис сидит за столом и копается в какой-то технике. Есть у него такое хобби, чинить что-то.

Наблюдая за ними, я ощущаю что-то похожее на надежду. Оказывается, нормальные семьи действительно существуют. Заботятся друг о друге, смеются, обсуждают планы, жарят блины. И в этом нет ни капли показухи — всё по-настоящему. Я вдруг понимаю, что то, что происходит сейчас в моей жизни, не обязательно будет длиться вечно. Возможно, всё ещё может измениться. Возможно, и для меня однажды станет реальностью такая жизнь.

Мы завтракаем все вместе, а потом я занимаюсь Ваней весь день. Мне это совсем не в тягость, а его родители могут выдохнуть и расслабиться немного.

Я намеренно не смотрю в телефон. Но он всё равно вибрирует постоянно. Сначала один звонок. Потом второй. Всё же открываю шторку и вижу сообщения: "Ты где?", "Это уже не смешно", "Возвращайся домой".

Инна, заметив, кивает на мой телефон:

— Выключи. Пусть попереживает.

Кладу телефон экраном вниз.

Поздно вечером приходит ещё одно сообщение. Короткое. Сухое:

"Возвращайся домой. Меня там нет".

Я смотрю на экран долго. Потом нажимаю кнопку — экран гаснет. И я отворачиваюсь к окну.

12 Саша

Я долго сижу у Инны в гостиной, не решаясь ни лечь спать, ни поехать домой. Свет фар ползёт по стене, озаряя комнату мягким светом. Инна уже уложила Ваню спать, и сейчас наверняка хотела бы побыть вдвоём с Денисом.

Я перетягиваю её внимание на себя, и от этого чувствую себя очень неуютно. Прекрасно понимаю, что деликатность Кирьяновых не позволяет им выставить меня на улицу. Но чужой человоек в доме, как ни крути, не может не напрягать.

Пора и честь знать.

Возвращаться домой страшно. Даже если Жени там и правда нет, то как долго он будет изображать джентльмена? Это ему несвойственно. Рано или поздно чувство вины отступит. Не думаю, на самом деле, что это продлится дольше одного-двух дней. Стандартный срок, после которого он считает, что проблема рассасывается сама собой. Хоп, и не было измены. И пощёчины тоже.

Но всё же предупреждаю Инну, что надо идти. Она только кивает:

— Ты в любой момент можешь вернуться. Саш, я абсолютно серьёзно. Понимаю, почему ты в ночи срываешься от нас. Наверняка придумала, что мешаешь нам.

— Я же прекрасно всё вижу. Вам просто вежливость не позволяет избавиться от меня. Но я уйду раньше, сама, — улыбаюсь ей.

— Глупенькая, ну где я найду няню для Вани лучше, чем ты?

— Так у тебя была корыстная цель?

— Ну... самую малость корыстная, — хихикает Инна.

— Ваня спит и наверняка расстроится, что не попрощался со мной, — говорю я, натягивая кроссовки у двери, — я к вам ещё загляну. Может, в выходной.

Инна подходит ближе, обнимает меня одной рукой.

— Конечно. Он тебя любит. Уже завтра с утра будет спрашивать, где Саша.

— Вот и повод приехать, — вымученно улыбаюсь. На самом деле я прекрасно осознаю, что так привязалась к Ване именно потому, что компенсирую отсутствие у меня детей..

— Приезжай в любое время. Правда. Тут тебе всегда будут рады. Даже если просто захочется молча выпить чаю и ни с кем не разговаривать.

— Спасибо тебе. За всё, — шепчу, а она просто сжимает моё плечо в ответ.

Я выхожу на улицу, закрываю за собой дверь и делаю глубокий вдох. Открываю приложение такси и проверяю: через минуту машина будет здесь.

До дома добираюсь очень быстро, основной трафик на дорогах схлынул, позволяя таксисту гнать с превышением. Я такое не одобряю, но именно сейчас решаю не ввязываться в скандал. Просто молча снижаю оценку за поездку, глядя в окно и стараясь не думать о том, что меня ждёт.

С опаской поворачиваю ключ в замке. Открываю дверь и заглядываю в квартиру. Тишина. Ни шагов, ни звуков телевизора, ни запаха еды. Женя не соврал — дома его нет.

Но даже эта тишина не даёт ощущения покоя. Я делаю шаг внутрь, но не чувствую привычной радости от возвращения домой — будто вернулась в место, которое меня больше не принимает. Квартира пахнет пылью, всё стоит на своих местах, но кажется чужим, неприветливым, чуждым мне пространством, в котором я больше не чувствую себя хозяйкой.

Женя всегда говорил: это твоя квартира, делай тут что хочешь. И я верила. Обустраивала гнёздышко, старалась сделать его уютным, тёплым, с мелочами, которые радовали глаз. Я подбирала текстиль, расставляла свечи, вешала шторы, выбирала постельное бельё по сезону. Делала всё, чтобы здесь было хорошо нам обоим. И жаль будет расставаться со всем этим. Не с вещами, а с тем, во что я вложила душу. Но ведь не в вещах счастье. Я обязательно найду своё собственное гнёздышко. Пусть скромное, пусть не сразу, но своё. И сделаю его самым-самым. Потому что могу. Потому что заслуживаю.

Опускаюсь на