От Золушки до жены (бомжа) босса - Елена Рай

Глава 10

Глава 10

Лукерья

— Эври найт ин май дримс, — надрываюсь я в пустоту квартиры, захлёбываясь собственными слезами. Голос дрожит, срывается на высоких нотах, но я продолжаю: — Ай си ю, ай фил ю-ю-ю-ю-ю!

Солёные капли катятся по щекам, смешиваясь с тушью, превращая лицо в размытую акварель печали. Мистер Бомж разбил мне сердце, словно хрупкий фарфоровый сервиз.

Сама Удача издевательски подмигивает, показывая мне свой голый зад. А моя верная Муза, видимо, укатила в далёкое путешествие — напилась до беспамятства и забыла обо мне навсегда.

— Май харт вил гоу он энд он! — кричу я в потолок, не заботясь о соседях. — Ин май лайф… ОЛВЭЙС ГОУ ОН!

Горло саднит, но мне всё равно. Пусть весь мир слышит, как разрывается моё сердце от собственной никчёмности. Был же мужик в мой койке — улыбнулась, потёрлись, ноги раздвинула и… кайфуй!

«ДУРА ФАНТАЗИЙНАЯ», — шепчет внутренний голос. И я с ним полностью согласна.

Я могла бы ещё долго изливать душу соседям, жалуясь на свою коварную подружку-судьбу. Мой концерт под аккомпанемент собственных слёз и обрывки песни из «Титаника» набирал обороты. Но тут вмешался мой сосед снизу — он превратил батарею центрального отопления в настоящий симфонический оркестр. Звуки были настолько выразительными, что даже глухой бы услышал: пора закругляться!

С тяжёлым вздохом пришлось сворачивать импровизированную сцену. Перед тем как отправиться в постель, пришлось провести небольшую уборку: фантики от съеденных в порыве отчаяния конфет разлетелись по всей кровати, а пустая бутылка из-под сладкой газировки предательски блестела в полумраке.

Кекс тоже не остался в стороне от ночных развлечений — он успел умять все собачьи лакомства, которые нашёл в шкафу. Теперь этот маленький обжора мирно сопел у порога, переваривая свой незапланированный ужин.

Как я и предсказывала, понедельник решил показать свой скверный характер во всей красе. И Арсений Алексеевич, словно по заказу, явился подтверждением моих мрачных предчувствий.

— Ага, — пробормотала я в трубку, не открывая глаз. Мой мозг ещё плавал где-то в сонных глубинах, не желая возвращаться в реальность.

— Лукерья Ивановна?.. — голос начальника звучал непривычно тихо и осторожно, будто он боялся разбудить не только меня, но и весь дом.

— Всё верно — так меня мама с папой назвали, — я широко зевнула, едва не вывихнув челюсть. — И что же заставило вас позвонить в такую несусветную рань? Между прочим, я как раз видела потрясающий сон. Представляете, меня кто-то искал, а я даже не пряталась! Стою, можно сказать, в полный рост, а этот негодяй будто слепой — меня не видит. Как думаете, сон в руку или как… эм-м… в лужу пукнуть?

В трубке повисла пауза. Видимо, Арсений Алексеевич пытался осмыслить мой утренний поток сознания. А я продолжала нежиться в остатках сна, мысленно проклиная тот момент, когда решила ответить на звонок.

Внезапный звук на заднем плане — то ли звериный рык, то ли мучительный стон — мгновенно выдернул меня из полудрёмы. Сон как рукой сняло.

— А-а-а-а-арсений, поклянись на своих причиндалах, что не сделаешь мне второго в ближайшие пять лет! Поклянись! — женский голос звенел от напряжения.

— Любимая, ну как бог даст, — нежно ответил он, совершенно забыв о моём присутствии.

— Ой, не надо мне тут про божественных созданий! Ты когда меня видишь без трусов — думаешь о чём угодно, но только не о них! — продолжала темпераментно высказываться его супруга.

Я замерла, стараясь не дышать, пока до меня доходило происходящее.

— Августина рожает? — наконец прошептала я, прижимая телефон к уху так крепко, что, казалось, он вот-вот прилипнет к коже.

— Да, моя жена рожает, — нервно хохотнул Пошлин.

— Надо правильно дышать, — вспомнила я обрывки из просмотренных когда-то фильмов, — и главное — не расслабляться. А вам, Арсений Алексеевич, советую слиться с интерьером во время схваток. Удачи! Ой, то есть… А почему вы, собственно, мне позвонили?

— Меня не будет неделю. Замещать будет Гектор Артурович. Позже пришлю курьера с доверенностью. Финальные подписи остаются за мной.

— Поняла, — тяжело вздохнула я. Новая метла — по-новому метёт. Кто знает, что от этого Гектора ожидать. — Вам сил и терпения. Августине — лёгких родов. А мне… мне бы хоть часок ещё поспать, пока есть возможность.

Понедельник обещал быть не просто тяжёлым, а эпическим. И это только начало шестого утра…

С трудом наведя марафет — если это можно так назвать, когда на лице размазан боевой раскрас из туши, помады и тонального крема — я кое-как добралась до работы. По старой привычке налила себе кофе в любимую суповую чашку, которая чудом пережила все мои офисные перипетии. Только я собралась погрузиться в увлекательные новости из жизни кинозвёзд, как мой селектор вдруг ожил, заставив меня подпрыгнуть на месте.

— Лукерья Ивановна, вы на месте? — приятный низкий голос с той стороны провода словно мурлыкал, как довольный кот.

— Чего не скажешь о моих трусах, — прокашлялась я, пытаясь собраться с мыслями. — Гектор… э-э-э-э-э-э…

— Гектор Артурович, — послышался лёгкий смешок на том конце провода. — Мне кофе бы.

— Хорошо.

Балансируя, словно канатоходец без страховки, я старалась не расплескать драгоценную жидкость и не упасть при этом. Глаза были прикованы к полу — каждый шаг давался с трудом, будто я шла по минному полю.

Когда наконец-то добралась до кабинета и решилась поднять взгляд, судьба сыграла со мной злую шутку. Чашка выскользнула из рук и с оглушительным звоном приземлилась прямо на дизайнерский ковёр ручной работы, стоимостью, наверное, как моя годовая зарплата.

— Ой, май гад… — только и смогла выдавить я, глядя в глаза Мистеру… Бомжу.

Глава 11

Глава 11