Измена. Любовь (не) вернуть - Иден Хол

Максима не было, но это не значило, что брат все не рассказал папе.

– А вот и мое ясное солнышко! – папа безумно обрадовался, когда я подошла к ним, налетел на меня с объятьями, – ты же моя красавица, моя крошка! Как я рад тебя видеть!

А он почти и не изменился, только чуть седых волос прибавилось в бороде и на висках. Все такой же рослый богатырь, пышущий жизненной энергией. И теплые карие глаза, хитрый взгляд которых я так любила в детстве.

Я с огромной радостью и облегчением уткнулась в его широкую грудь и обняла, вжимаясь изо всех сил. Утонула в мимолетной эйфории от ощущения спокойствия и защищенности.

– Я тоже безумно скучала! Почему ты так редко приезжаешь?

– Ты же знаешь, моя работа мне не позволяет долго задерживаться. Но эти деньки я проведу с вами на всю катушку! А где твой Максим? – спросил он, заглядывая за мое плечо, а меня больно полоснуло по сердцу упоминание о нем, – машину паркует? Сейчас подойдет?

Я уже набрала воздуха, чтобы ответить, как Леша меня опередил.

– Он попозже приедет, по работе срочные дела задержали, мы как раз успеем все приготовить, – взял меня под локоть, – пойдем, Ева, достанем мясо и овощи, нужно уже начинать нанизывать на шампуры.

– Да, давайте несите все, угли почти готовы, – согласился папа, широко улыбаясь, а Лешка потащил меня через стеклянные двери веранды в дом.

– Ты зачем его позвал? – сразу же сбросила я его руку.

– А как бы я объяснил его отсутствие, если раньше вы были как приклеенные друг к другу? Я не хочу еще и отца вмешивать в эти разборки, он у нас всего на несколько дней, давай хотя бы их портить не будем.

– То есть ты предлагаешь делать вид, что ничего не произошло? Как ты себе это представляешь?

– Я знаю, что ты хочешь ему все рассказать, кто еще может тебя поддержать, если я для тебя теперь тоже враг. Не буду препятствовать, это твое право и он такой же твой отец, как и мой. Я просто прошу, сделай это чуть позже, дай ему возможность отдохнуть и насладиться обществом своей семьи. Хотя бы до завтра.

Мы дошли до кухни, и Леша действительно открыл холодильник и достал кастрюлю с мясом, потом собрал на большую разделочную доску миски и пакеты с овощами для гриля.

– Доломать то, что осталось от ваших с Максимом отношений намного проще, чем попытаться сохранить.

Я встала, опираясь руками на столешницу, и опустила голову.

– А ради чего мне их сохранять? Я теперь даже не уверена, что оно того стоит.

– Ты же сама его любишь, попробуй ради этого.

– Легко тебе говорить, а я больше в этом не уверена.

Лешка вздохнул и поднял доску и все продукты на ней разом, не оставив мне ничего,

– Захвати бумажные полотенца из кладовки, кинул через плечо и пошел на улицу через настежь распахнутую раздвижную створку двери.

Нашел ведь, чем на меня надавить. Я так сильно хочу поговорить с папой, но также знаю, что он очень эмоциональный и тоже расстроится от таких новостей. Его вечер действительно будет испорчен. Быть может, нет ничего плохого, чтобы сказать все чуть позже.

Я сходила в небольшую кладовую комнату смежную с кухней и взяла оттуда рулон полотенец, которые просил брат. На выходе я задумчиво глядела в пол, пытаясь настроить себя на позитивный лад, чтобы нормально пообщаться с отцом.

Но от мыслей о муже было очень сложно избавиться. Я затормозила у стола, чтобы перевести дух и собраться силами.

– Сохранить отношения, – сказала я сама себе, – я даже не знаю, любит ли он меня вообще.

– Люблю, – раздался голос за моей спиной и руки сомкнулись кольцом на груди.

Я вздрогнула и резко вдохнула от испуга, но Максим еще крепче обнял меня, вжимаясь щекой в мою шею. От жара его сильного тела, этих знакомых до боли ощущений, мое сердце заколотилось как пойманная в клетку птица.

Точно так, как я любила, как он всегда делал, подкрадываясь ко мне, чтобы признаться и поднять мне настроение. Целовал потом долго, развернув меня к себе лицом, и не хотел выпускать из рук. А я таяла в этих объятьях, трепетала от переполняющих меня чувств, потому что и сама любила.

– Безумно люблю, – руки Макса двинулись по моему телу, будто он пытался жадно прикоснуться к каждому его сантиметру, – Ева, детка, я так скучал, если бы ты только знала.

– Максим, – в этот раз мой голос все же дрогнул, я вдыхала его аромат, который сразу же окунал меня в наше счастливое прошлое, которое казалось таким незыблемым и нерушимым, – прошу тебя…

– Никого и никогда так не любил, и не буду любить, – он тяжело дышал от волнения, и меня тоже бросило в жар от кипящих эмоций, – я никогда даже мысли не допускал о том, что захочу быть с другой. И от этого только хуже все это безумие, я не мыслю себя без тебя. Любимая, не отталкивай меня.

– Я не могу, – я поймала его руки и медленно потянула их, чтобы снять с себя. – Как тебе верить? Не терзай меня!

– Я был не в себе, я не понимал, что творю. Прошу, дай второй шанс объясниться, вот, – он выложил из кармана свой телефон на стол передо мной, – смотри все что захочешь, я больше не хочу секретов.

Я закрыла глаза, продолжая ощущать его вокруг себя и внутри, словно вдыхаю его с каждым глотком воздуха. Как же тяжело сейчас вспоминать, какого это быть с ним единым целым и даже не мыслить о том, чтобы оторваться. Ведь это, как оторвать часть своего тела. Своей души.

– Максим, – я осторожно взяла телефон со стола и нажала на кнопку, на нем не стояло ни паролей, ни отпечатков. Полностью открытый и доступный. Положила обратно. – Уже слишком поздно.

Глава 10

– Не может быть поздно, Ева, – Максим встал передо мной и взял за плечи, посмотрел мне в глазах, словно в поисках поддержки, надежды, которую он так желал, чтобы я ему подарила.

Я только сейчас разглядела, какой у него усталый вид. Вроде бы вся та же холеная ухоженность, чистая отглаженная одежда, любимые дорогие часы, но… тени под глазами, щетина длинней обычного, волосы в беспорядке, будто он без конца их нервно ерошит.

– Если есть хоть крошечная возможность все вернуть, разве не нужно за нее цепляться? – с какой-то грустью произнес он. – Я