Свадьба в Венеции - Натали Риверс

Из-за сочувствия, выказанного Лоренцо, у Хлои перевернулось сердце. Она видела, насколько он искренен, и это глубоко тронуло ее.

Она отодвинулась и взглянула на мужа. Его объятия, прикосновения и утешение были такими естественными! А теперь он смотрел на нее чистыми голубыми глазами открыто и сочувственно.

Неожиданно Хлои показалось жизненно важным, чтобы они были честны друг с другом. После недоверия и разлада между ними ей страстно хотелось искренних отношений с Лоренцо. И, вспоминая его бурный всплеск эмоций накануне вечером, она наконец поняла, что ее поступок после свадьбы подкосил его. Бегство жены он воспринял как предательство и, возможно, был прав.

В день свадьбы он разбил ей сердце, и в тот момент она считала, что ее отчаянное решение уйти от него было оправданным. Было невыносимо услышать от ее новоиспеченного мужа о его неверии в истинную любовь. Но она не дождалась разрешения ситуации. Она не дала Лоренцо ни единого шанса объясниться.

— Ты страшно расстроил меня в день нашей свадьбы, но я сожалею о том, как себя повела, — вдруг произнесла она. — За то, что убежала, ничего тебе не сказав. И за то, что не поставила в известность об Эмме.

— Это уже осталось в прошлом, — заметил Лоренцо.

Он произнес это отрывисто, и Хлои с легким раздражением поняла, что он никогда не признается, что ее поведение как-то повлияло на него эмоционально. Она хотела сделать шаг ему навстречу, а он не был готов встретить ее на полпути.

— Но нам все еще нужно думать о будущем, — настаивала Хлои. — Вчера вечером ты сказал, что хочешь продолжать наши отношения. Но после твоих слов — ты не любишь меня и даже не веришь в любовь — я не знаю, как смогу мириться с этим.

Она замолчала и очень серьезно посмотрела на него.

Лоренцо казался спокойным, но она видела вену, пульсирующую на его виске, и понимала, что ступила на опасную почву. Однако ей было необходимо выяснить все до конца. Ее будущее — и будущее Эммы — зависело от этого.

— Я даже не уверена, думал ли ты так на самом деле, — осторожно произнесла Хлои. — Или просто сказал так, потому что снова разозлился на меня.

Лоренцо пристально посмотрел на нее. Чувствуя нарастающее раздражение, он весь напрягся.

Хлои была права. Его реакция в предыдущий вечер была инстинктивной — в ответ на ее наглое предположение, что она может одна положить конец их браку. Но с тех пор у него было время на то, чтобы переоценить ситуацию.

Изначально он хотел жену, которая родила бы ему наследника, но он не верил в браки, основанные на чувствах и эмоциях. Ему нужна была выдержанная, немеркантильная женщина, выполняющая обязательства, которые накладывали на нее брак и материнство. Женщина, которая бы не предавала своих детей в трудную минуту, или, что было бы еще более предосудительно, не предавала бы их ради выгодного предложения.

Хлои казалась хорошей кандидатурой — пока не убежала от него в день свадьбы. Но сейчас все изменилось. У нее была Эмма. И она демонстрировала стойкость — заинтересованность в материнстве, что заставляло его все переосмыслить.

— Я действительно так считал, — ответил Лоренцо, прямо смотря в ее затуманенные зеленые глаза, чтобы она видела его искренность. — Я рассчитываю, что мы останемся женаты.

— Я не могу сделать это, — сказала Хлои. — Я не могу жить в браке без любви и не могу принести Эмму в такую обстановку.

— Как ты будешь заботиться о ней? — спросил Лоренцо. — Вчера ты говорила, что у тебя нет работы. Твои сбережения закончились, и твоя кредитная карта исчерпана.

— Я справлюсь! — запальчиво воскликнула Хлои, бросив на него возмущенный взгляд. Ей следовало сообразить раньше, что было ошибкой сообщать ему о своем тяжелом финансовом положении. В результате не прошло и суток, как он бросил это ей в лицо.

— Как? — настойчиво повторил Лоренцо. — Не похоже на идеальный старт.

— Это не твое дело, — заявила Хлои, вдруг поняв, что это его не остановит. Он считал, что имел право знать все, и будет копать, пока не достигнет конца. — Рента за коттедж Лиз уплачена до конца следующего месяца, а я получу работу через агентство по временному трудоустройству в ближайшем городе, — пояснила она. — Глэдис, соседка Лиз, будет присматривать за Эммой, пока я не найду подходящий детский сад. Мне не понадобится много времени, чтобы снова встать на ноги.

— Вряд ли можно считать такой план идеальным, — сказал Лоренцо. — Разве не лучше, чтобы Эмма росла в нормальной семье, где играла бы с детьми, а ты следила бы за ней?

— С другими детьми? — повторила Хлои, опешив от такой его самонадеянности и проявления эмоционального шантажа. — Я еще не согласилась на совместную жизнь, а ты уже задумал, чтобы я рожала тебе детей, как племенная кобыла. Неужели это все, чем я была всегда для тебя? Удобной детородной машиной?

— Детородная машина — не мать, — сердито оборвал ее Лоренцо. — Я выбрал тебя потому, что знал, что ты будешь отличной матерью. Ты очень серьезно относишься к семье и своим обязательствам. Ты обладаешь такими качествами, которые очень ценны для меня и которые я считаю первостепенными для матери моих детей. И то, что ты готова так самоотверженно бороться за ребенка своей подруги, только доказывает это.

— И ты можешь рассуждать о семейных ценностях, когда даже не веришь в любовь? — ахнула Хлои. — Ты ждешь, что я откажусь от своих ценностей? Откажусь от своего права быть любимой?

— Ты собираешься отказаться от своего шанса иметь семью, от будущего счастья и безопасности Эммы в погоне за какой-то несуществующей иллюзией, — строго произнес он.

— Она существует! — воскликнула Хлои, вскакивая и свирепо глядя на него.

— Что-то я никогда не видел доказательств, — сказал Лоренцо, снова нависнув над ней. — Ты сказала, что любишь меня, а всего через несколько минут хладнокровно сбежала. Почему-то то, с какой легкостью ты отказалась от нашего брака, не похоже на выражение любви.

Она пристально смотрела на него, вдруг осознав, что у нее нет никакого желания продолжать спорить. Она пыталась протянуть ему оливковую ветвь мира, а он не нашел ничего лучшего, как попрекать ее любовью к нему.

— Мне нужно, чтобы ты по-настоящему выполняла свои обязательства, — произнес он, уже толкая ее на решение, которое она не была готова принять. — Нужна твоя абсолютная готовность посвятить себя браку и семье, которую мы вместе создадим.

Хлои удивленно захлопала глазами, не веря своим ушам. Но в глубине души она знала, что Лоренцо говорил серьезно. Он делал ей настоящее предложение. Это полностью соответствовало его ужасным словам в палаццо, когда открылась вся правда о его чувствах.

Ей предстояло о многом подумать. Всем сердцем она хотела оставаться женой Лоренцо — но какой ценой? И какой будет цена для Эммы и других детей? Они оба, и она, и Лоренцо, выросли в разрушенных семьях, и она знала по своему опыту, как это ужасно. Но будет ли брак без любви лучше, чем нынешние отношения — даже если родители остаются вместе?