Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 1 - Ива Лебедева

Жюли нахмурилась и быстро нашлась с ответом:

— Ари, я за тебя беспокоюсь. Мы все за тебя беспокоимся. Вот скажи: зачем ты пойдешь? Ты пряталась в комнате неделю! Едва разговор касался вечеринки, тебе становилось дурно. Прямо сейчас ты бледная как полотно. Отец гораздо лучше понимает в подобного рода мужских делах, и он будет представлять твои интересы. Я не хочу, чтобы ты себя мучила! К тому же леди Николь устраивает в это время небольшое чаепитие для самого узкого круга.

Дорогая кузина бросила мне безотказную приманку, но в этот раз я лишь головой покачала.

— Спасибо тебе за заботу, но я уже совершеннолетняя, и если я спрячусь за дядину спину, то плохо будут говорить не только обо мне, но и обо всей нашей семье! Что род измельчал, что наследница трусливая дурочка и, возможно, вовсе врушка, раз не осмелилась явиться в суд. К тому же я должна встретиться со своим страхом лицом к лицу, чтобы перестать бояться. Ты ведь меня поддерживаешь? Спасибо тебе, сестренка!

Я крепко пожала ее холодные пальцы, даже приобняла, а внутри потешалась над ее реакцией: Жюли старательно натягивала улыбку, стараясь скрыть, как ее от моих слов перекосило.

Собственно, чужие подсказки мне были не нужны. Я взяла привычку тоже следить за прессой и прекрасно знала, когда именно состоится первое заседание.

Забавные! Если я не явлюсь, как я дам показания?

Когда мы вернулись, я хотела привычно проскользнуть в свою комнату, но дядя караулил в холле, и Жюли мигом сориентировалась — вцепилась мне в локоть и чуть ли не повисла, чтобы я остановилась.

— Ари, как ты себя чувствуешь? — спросил он с фальшивой заботой. — Стоило ли совершать такую долгую поездку именно сегодня? Зажечь свечу дома достаточно. Богиня бы приняла твою благодарность.

— Ари лучше! — нарочито радостно вклинилась Жюли. — Сестренка даже настаивает, что завтра поедет на заседание.

— Ари?!

— Вы правы, дядя, поездка была слишком утомительной, и мне стоит отдохнуть.

Я кожей почувствовала, что в этот раз дядя так легко меня не отпустит. Он насупился как грозовая туча, помрачнел и чуть подался вперед, чтобы нависнуть надо мной с высоты своего роста, скрестил руки на груди.

— Юная леди, раз вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы ехать завтра на суд, то вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы уделить мне время сейчас. Мне нужно с тобой очень серьезно поговорить, и откладывать этот разговор больше нет времени.

Мне на самом деле ничего не стоило отказать. Я совершеннолетняя, к тому же владелица всего состояния, в том числе этого дома. Спокойно можно было развернуться и уйти. Но зачем накалять обстановку раньше времени? Дорогие родственники нужны мне расслабленными и ничего не подозревающими.

— Арисоль, тебе незачем ехать на судебное заседание. — Голос дяди Бойда прозвучал как удар бронзового гонга, означающего конец дискуссии. — Это как минимум неприлично, а как максимум…

— Но, дядя… — Я моментально надула губы, моргнула несколько раз, нагоняя слезу, и шмыгнула носом. — Мне же прислали эту бумагу! Как я могу отказаться?!

— Что за бумагу? — запнулся Бойд.

— Как что за бумагу? Повестку же.

Я торопливо пошарила в сумке и вытащила немного мятый конверт. Честно говоря, чтобы получить его, пришлось лично явиться в жандармерию и напроситься на прием к Дэмиану Фарроу. Потому что, как я и подозревала, все бумаги, что были высланы мне обычным порядком, сгинули в неизвестность, так и не дойдя до адресата. Родственнички постарались, воспользовавшись моим «недомоганием».

Я даже не пыталась перехватить кого-то из официальных курьеров. Зачем? Посещение жандармерии все равно входило в мои планы.

— Где ты это взяла?!

— Я возвращалась от доктора, когда возле ворот меня встретил посыльный. — Сделать недоумевающе-невинное лицо было тем легче, чем отчетливее на физиономии старшего родственника проступала досада. Угу, слишком явно запереть меня или отгонять с улицы курьеров они не могли. Пока не могли, но все еще не теряли надежды на подобный исход.

Глава 11

Не оставив дяде выбора, на заседание суда я поехала. С нами был Арчи, а вот кузина, разумеется, отправилась на чаепитие для узкого круга. Всю дорогу дядя объяснял мне, как себя вести. Я покорно слушала, кивала. Зачем спорить, когда достаточно сделать по-своему?

Под его бубнеж я думала о том, когда именно мне нанять юриста. С одной стороны, мне очень нужен надежный человек, который разбирается в законах и будет представлять действительно мои интересы. Чем раньше, тем лучше. С другой стороны, дядя встанет на дыбы.

Так и не придя к решению, я поправила шейный платок, заколотый простой, но элегантной брошью и позволила водителю помочь мне выйти из автомобиля. В другое время руку мне протянул бы дядя, но он был зол и взволнован.

Едва мы вошли в здание суда, Арчи, извинившись, отлучился и скрылся за поворотом коридора. Куда и зачем он пошел, я могла только догадываться. Пройдя вперед, я остановилась перед огромной фреской с аллегорическим изображением справедливости.

Из прошлой жизни я знала, что судья, получивший свой скипетр из рук короля, был из неподкупных, однако на суде прозвучат ложные показания, которые в прошлый раз Ялис опровергать не стал. Насколько я помню разговоры дяди и Арчи, Ялис даже от последнего слова перед вынесением приговора отказался. Как он поступит в этот раз?

— Ари, тебе нехорошо? — Видимо, дядя еще надеялся отправить меня подальше под благовидным предлогом.

— Все в порядке, — улыбнулась я.

Зал, где пройдет первое заседание, уже был открыт. За судейской кафедрой с очень важным видом сидел молоденький секретарь, и перед ним лежали узнаваемые желтовато-розовые бланки протоколов. Офицера Фарроу еще не было, а вот газетчики были тут как тут, некоторые даже порывались задавать мне вопросы, но дядя так глянул на них, что они предпочли отступить. Хоть что-то хорошее дядя для меня сделал…

Арчи все не было, хотя до начала оставалось минут пятнадцать, не больше.

Послышался шум, и, оглянувшись, я увидела, что в зал ведут Ялиса. С момента нашей встречи в жандармерии он еще больше осунулся, черты лица заострились, добавились новые ссадины. Когда его проводили мимо нас и за все те же кольца на кандалах пристегивали к скамье подсудимых, я встретилась с ним взглядом, и снова меня обожгла буря эмоций: и гнев, и надежда пополам с обреченностью, и