Когда нет выхода... - Неля

— Не ты должна была на разновысокие брусья лезть, — закрыв глаза, очень тихо проговорила Кари.

Я во всю смотрела на подругу. События того дня пронеслись у меня перед глазами. И до меня наконец-то дошло.

— Ты…

— Да. Я уже потом это выяснила.

— Как?

Карина, отвернувшись к окну, зло выплюнула:

— Помнишь, кто последним делал на них упражнения?

— Машка…

— Да. Так вот капелька воды и дело в шляпе.

— Но как? Ведь так нельзя, — на глаза навернулись непрошеные злые слезы.

Зависть злое чувство. Но чтобы насколько? Ведь это не просто пихнуть соперницу или испортить ее одежду. Такое падение могло привести и к летальному исходу. Разве оно того стоит?

— Она ненавидела меня больше чем тебя, кроме того: Олег Станиславович безумно хотел, чтобы в команду для отборов, вошла именно я. У нее был выбор устранить тебя или меня, по-другому она бы не прошла, — спокойно ответила Кари без единой эмоции, впрочем, ко мне она так и не повернулась, все еще гипнотизирую взглядом пейзаж за окном.

— Вот оно как…

— Мне жаль… Мне так жаль… если бы ты не пошла вместо меня.

Карина, наконец-то, посмотрела на меня. Впервые я видела слезы на ее глазах. Она и вправду сожалела. Дурочка. Уж лучше так. Я еще легко отделалась.

Тепло и нежно улыбнувшись подруге, я ровным голосом произнесла:

— То все могло бы закончиться еще более трагично. Карина ты и без этого безопасностью пренебрегаешь, твое падение могло бы быть куда хуже моего. А что сделано, то сделано. Теперь, разве что, есть желание, дотянуться до этой сволочи…

— Не дотянешься.

А сколько злости и радости в голосе подруги. Карина не я. Она всегда отличалась сверх мстительностью и особой жестокостью к обидчикам. Именно поэтому с ней редко кто связывался. И скорее всего именно поэтому Машка избрала именно такой способ устранения девушки. Ведь если бы Карина пострадала совсем немного, она с огромнейшей вероятностью дотянулась бы до обидчицы.

Что собственно, как я понимаю, и произошло. Даже интересно стало, как именно Кари отомстила Машке.

— Ты постаралась?

— И так, можно сказать. Ее выгнали со спорта.

— Причина?

— Допинги и слабая наркота в крови.

Как интересно. Похоже, я многого не знаю о подруге. Ведь где-то же она все это достала. Пожалуй, спрашивать где, я не стану. Это сугубо ее дело, захочет — расскажет, нет — ну что же, я вполне могу усмирить свое любопытство.

— А ты злая. Даже немного интересно как ты это провернула.

— Не в одиночку. Олег Станиславовича помог.

А вот это удивило. Тренеру совсем не выгодно было мстить Машке. Ведь тогда, и она бы выбыла из команды для отборочных соревнований. Да и за меня ему тоже мстить не выгодно было. Не так уж тепло он со мной общался. Хотя… гораздо лучше, чем с другими.

— Правда?

— Да, именно он позаботился, чтобы в ее крови нашли допинг, ну а я позаботилась о легкой наркоте.

— И не жаль ему было? Сразу трех спортсменок лишился.

— Жаль, но ты же сама знаешь, он через год ушел тренировать малышню.

— А я думал ему наскучило со взрослыми возиться. Вот как все вышло. Жестоко…

— У меня было желание поквитаться с ней еще хуже, жаль только я не смогла бы. И у меня есть свой предел мстительности и паскудства.

Карина разочаровано скривилась. Я только усмехнулась. Надо же, Машка, как и я, лишилась самого дорогого в ее жизни. Занятия спортом. Не прощают допинг и наркоту, это как клеймо на всю жизнь. И если я теперь просто не смогу выдержать все те нагрузки, что требовались в этом далеко не добром и легком виде спорта, то Машка сможет, вот только все двери уже перед ней закрыты. Даже не знаю, что хуже…

— Мил, я… — начало была подруга, но я ее резко перебила:

— Кари, забыли… Ничего изменить уже нельзя, а жалеть о том, что было… будем считать, что все так и осталось… Почему ты только раньше мне не сказала?

— Ты сама запретила об этом говорить. Я пыталась… но каждый раз, когда разговор касался того случая ты резко обрывала его, и я решила подождать.

— Наверное, это даже хорошо. Ладно, едем кофе пить, сегодня можно даже с коньяком, — смеясь, проговорила я.

Карина неуверенно улыбнулась. Вот ведь, она ведь все это время несла в себе этот груз вины. Кари, и вправду, считает себя виноватой. Жаль только за один раз ее вряд ли удастся переубедить. Но теперь, когда я все знаю, я очень постараюсь это сделать. Ведь что сделано то, сделано, не о чем сейчас уже жалеть.

* * *

Голова болела, во рту неприятная сухость. В общем и целом, утро порадовало меня неожиданным похмельем. Я тяжело открыл глаза. Еще минуты две рассматривал потолок, силясь встать.

— Проснулся? — насмешливо спросил друг, входя в комнату.

— Игорь? А ты что здесь делаешь?

— А ты вспомни, — ехидно фыркнул он в ответ.

Я закрыл глаза и попытался восстановить картину вчерашнего вечера и ночи. И с каждым новым восстановленным воспоминанием, смеяться хотелось все больше и больше. Нет, ну надо было так напиваться? Я уже лет пять в таком состоянии не был, а тут как с цепи сорвался.

— Вижу, вспомнил. Ладно, мне пора, завтрак на кухне, таблетка аспирина тоже, — весело подмигнул мне друг.

Я только благодарно кивнул. Хорошо, что вчера со мной был Игорь, вот сегодня и завтрак, и таблетка. Жаль только допились до такого состояния. В последний раз он видел меня таким только на похоронах…

Уставившись стеклянными глазами в потолок, попытался отогнать те воспоминания. Зря я об этом подумал, ой как зря…

2002, осень…

Я стоял перед памятником. С него на меня смотрела веселая и улыбчивая девушка. Она всегда такой была, а на этой фотографии особо видно насколько позитивным и светлым человеком она была.

— Радим?

Я обернулся. В нескольких шагах от меня стоял злой Игорь. Что же, ему есть, за что на меня злиться. Отчасти это и моя вина.

— Что ты здесь делаешь? — по слогам спросил меня парень.

— Пришел попрощаться с сестрой.

Игорь буравил меня ненавидящим взглядом. Скорее всего, только то, что мы были на кладбище, остановило его от того, чтобы броситься на меня с кулаками.

— Что, вдруг вспомнил, что у тебя сестра была? Поздно Радим, это