Все к лучшему - Ронда Грей

Айрис в ужасе замолотила кулаками по его обтянутой тенниской груди, но эти удары для Стронга были что слону дробина. Она чувствовала, как яростно бьется его сердце.

— Дэвид, пожалуйста…

Он засмеялся тихим, недобрым смехом и насмешливо посмотрел на ее покрасневшее от негодования лицо с полными страха зелеными глазами.

— Мы это уже проходили, не правда ли? — в его тихом голосе, звучала издевка; раздавленная унижением, Айрис поняла, что Дэвид намекает на ее нетерпеливый порыв в номере маленькой гостиницы, когда она, потеряв голову от безумной страсти, невольно вскрикнула: «Дэвид, пожалуйста…»

— Какой негодник! — лицо Айрис побагровело. Больше всего на свете ей хотелось забыть тот уик-энд. Она вновь изо всех сил ударила его в грудь, но тщетно — слишком неравны были их весовые категории, а затем задохнулась, крепко прижатая к его мощному ненавистному телу.

— В чем дело, Айрис? Стыдишься признаться, что умоляла меня…

— Прекрати!

От его улыбки стыла кровь в жилах.

— Почему? Разве тебе неприятно вспомнить, как ты откликалась на мои ласки? — презрительный взгляд Стронга остановился на ее влажных губах, а затем скользнул вниз — туда, где в вырезе блузки белела нежная кожа. — А если я снова прикоснусь к тебе, будет еще приятнее.

Айрис охватила паника. Возмущение боролось со жгучим и все нараставшим волнением, заставлявшим корчиться в железных объятиях.

— Хвастливый самец…

Безуспешные попытки Айрис освободиться рассмешили его.

— Возможно. Но мне больше нравится называть это взаимным влечением. — В подтверждение своих слов Дэвид запустил пальцы свободной руки в ее волосы и оттянул голову назад, обнажив белую шею.

— Нет, Дэвид, пожалуйста!

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его жестокого, насмешливого взгляда. Под ладонями глухо билось сильное мужское сердце. Айрис ожидала оскорбительной атаки и была потрясена, когда горячие губы нежно коснулись голубой жилки, бешено пульсировавшей на шее, и не менее неясный голос прошептал:

— В прошлый раз ты говорила не так…

Сгорая от стыда, Айрис стала вырываться, но только заставила Дэвида еще крепче прижать ее к себе. Темные волосы, пахнущие шампунем, касались ее щеки; близость его губ заставляла дрожать всем телом, не выдерживавшим этой сладостной пытки.

— Ты ведь ни о чем не молила другого мужчину, правда? — голос его был хриплым не только от ожесточения, но и от другого, увы, слишком хорошо знакомого Айрис чувства, называвшегося неудержимой страстью. — Если бы ты это сделала, ни один не смог бы устоять перед твоим колдовством…

Рука крепко обхватила ее затылок, и с губ Айрис сорвался приглушенный стон, когда к ним жадно припали мужские губы; другой рукой Дэвид продолжал крепко прижимать ее к себе.

Он продолжал терзать ее поцелуями, требуя подчинения, подавляя остатки сопротивления, и в какой-то момент — она и сама не понимала, как это случилось, — руки ее обвили шею Дэвида. У нее не осталось ни воли, ни сил, ни желания противиться: все было сметено восхитительными воспоминаниями о том наслаждении, которое когда-то доставляли ей эти губы и руки, наслаждении, к которому она стремилась, которого желала…

— О боже милостивый! — Дэвид резко отстранился, и у нее вырвался тихий возглас, полный разочарования. — Что ты со мной делаешь? — задыхаясь, прорычал он. Голос его срывался от возбуждения, грудь под тонким трикотажем тяжело вздымалась. Он потерял голову и ненавидел себя за это. — Пока ты живешь в моем доме, все будет происходить только на моих условиях, ясно?

Слишком потрясенная, не зная, что и ответить, Айрис отвернулась к окну и слепо уставилась в него. Разгневанный Дэвид вылетел из комнаты.

Айрис хотелось броситься следом, выложить всю правду о Мейбл и тем самым оправдать свое решение не отдавать им ребенка. Но деликатность победила. Может быть, у Стронгов еще есть шанс восстановить семью…

Стыдясь видеть Дэвида после того, как в очередной раз не смогла справиться с порывом страсти, Айрис поднялась в свою комнату и стала разбирать чемодан и сумку.

Он совершенно прав, в отчаянии думала молодая женщина: стоит ему только коснуться ее, и…

Вешая блузку в старинный шкаф красного дерева, она гнала от себя мысли о поцелуе Дэвида и своей реакции на него. Этот мужчина презирал ее. Если бы он не хотел наказать ее за мнимую вину, то не подошел бы к ней на пушечный выстрел…

Чуть позже Айрис собралась выйти на улицу и бросить в почтовый ящик письмо матери, в котором вскользь упоминала о перемене работы и места жительства. Выйдя из комнаты, она с удивлением увидела поднимавшегося навстречу Дэвида. Самым непринужденным тоном он предложил:

— Я собираюсь в Бронтон. Не хочешь составить мне компанию?

Надо было проявить силу воли и отказаться. Но ей и в самом деле требовалось кое-что купить, да и в Бронтоне она ни разу не была. Не утруждая себя долгими размышлениями, Айрис согласилась.

— Спасибо. С удовольствием…

Вот так и случилось, что после легкого ланча, который они приготовили вместе — как ни странно, не испытывая друг к другу неприязни, — Айрис оказалась в салоне «паккарда», предвкушая приятную прогулку. По дороге она кое-что вспомнила.

— Вчера ты говорил, что у тебя есть для меня какая-то работа… — Нерешительно начала Айрис, испытывая неловкость при воспоминании об обстоятельствах, при которых было сделано это предложение. В то же время ее разбирало любопытство: что он мог предложить ей?

— Я подумал, может быть, ты несколько недель поработаешь за машинкой. Надо отпечатать много материалов. Может получиться целая книга.

— Книга? — Айрис моментально забыла о своих разногласиях с Дэвидом и посмотрела на него с интересом. — Ты написал книгу?

— О, ничего такого, что могло бы унести тебя в царство грез, а меня сделать автором бестселлера… — Мысль о том, что его можно принять за писателя-романиста, заставила Стронга развеселиться. — Это книга научная и, пожалуй, слишком специфическая. Размышления о необходимости пересмотра некоторых положений судопроизводства.

— Неужели? — Айрис была так заинтригована, что впервые за последнее время заговорила с ним непринужденно. — Ты считаешь, что судопроизводство нуждается в реформах? И какие же изменения, по-твоему, нужно в него внести?

— Такие, которые напрочь закрывали бы всякие лазейки, а их в судах полным-полно… — Стронг привел несколько примеров и продолжил: — Нужно предоставить больше полномочий судьям в вынесении приговоров, обеспечить более справедливый подход к низшим слоям населения.

Его интерес к обездоленным сначала немного удивил Айрис, но затем она вспомнила его вчерашний рассказ. Естественно, он не мог оставаться равнодушным к среде, из которой вышел. Достаточно было вспомнить заботу Стронга о благополучии будущего ребенка…