Русалка в старинном пруду - Элли Блейк

Как и все прочие помещения в особняке «Клодель», кухня отличалась элегантностью обстановки. Просторная, со старинной плитой и огромным столом для разделки продуктов, кухня сразу понравилась Кендалл.

Она нагнулась, чтобы посмотреть духовку, которая оказалась весьма вместительной. Молодая женщина тотчас в уме прикинула, сколько бисквитов «Амаретто» можно испечь в ней в один заход.

Нарезав бутербродов, Кендалл сложила их в пластиковый контейнер, который с легкой руки хозяина дома отправился в компактный переносной кулер. Туда же он поместил пару бутылочек с минеральной водой. Подготовившись к пикнику, хозяин и гостья покинули стены раскалившегося на солнце особняка и, проделав несколько шагов, ступили в спасительную прохладу соснового бора.

Хадсон пропустил Кендалл вперед, поддерживая ее рукой за спину. В этом жесте молодая женщина ощутила не столько попытку сблизиться с ней, сколько обычное дружеское прикосновение.

— Не пора ли уже сказать, куда вы ведете меня? — придав своему вопросу бодрое звучание, спросила Кендалл.

— Еще пройдем немного вглубь. Не пожалеете, — отозвался Хадсон Беннингтон.

Они пересекли сосновый бор, и на границе его Кендалл увидела увитую разросшимся плющом кованую ажурную калитку. Прежде молодая женщина никогда ее не видела.

— Это мой тайный садик, — доверительно сообщил Хадсон.

Он открыл перед спутницей скрипучую дверь и пропустил перед собой.

— Дорожки немного заросли. Но это поправимо.

Кендалл продвигалась вперед по заросшей садовой дорожке и через некоторое время меж запущенными садовыми деревьями смогла разглядеть сначала крышу, а потом и стены небольшого строения.

Хадсон раскрыл перед ней еще одну скрипучую дверь, и они оказались внутри миниатюрного садового павильона, у одной стены которого сгрудились коробки и ящики со старыми вещами. Зачем Хадсон привел ее сюда?

— Вот он где! — воскликнул, искренне обрадовавшись, Хадсон. — Мой велосипед! — Он подошел к свалке хлама и звякнул хриплым велосипедным звоночком. — Мой старый друг, — протяжно проговорил мужчина.

Старый друг выглядел бесконечно трогательно. Тонкий остов, еще более тонкие спицы, покрытые толщей пыли. Эмаль и никель давно и основательно утонули в ее пуху. Колеса были опутаны паучьими сетями.

— Я уверен, он до сих пор исправен. Он не так стар, каким может показаться. Я ездил на нем в старших классах, — взволнованно проговорил Хадсон, не отрывая взгляда от своего старого друга.

— И что? — непонимающе спросила Кендалл.

— Так… Мисс Йорк, — деловито произнес хозяин велосипеда. — За сиденьем в кожаном боксе лежит тряпка, масленка и разводные ключи.

— Зачем они нам? — продолжала удивляться молодая женщина, с недоумением наблюдая за Хадсоном, который рылся в кожаной сумочке, прикрепленной к сиденью старого велосипеда.

— Мы приведем его в порядок, почистим, промаслим, затянем гайки и покатаемся! — загорелся Хадсон Беннингтон.

— Вы как хотите. Но я на него не сяду, — категорически предупредила молодая женщина.

— Почему? — искренне удивился Хадсон.

— Ну, наверное, потому что я уже не в том возрасте, чтобы кататься на велосипедах, случайно найденных в сараях. Это не мой стиль, мистер Беннингтон. Я не хочу сломать себе ногу, руку или шею из-за ваших мальчишеских капризов.

Хадсон нахмурился, строго глядя на Кендалл. Но потом пожал плечами и подытожил:

— Ну, что же, мисс Йорк. Не стану настаивать. Пожалуй, вы действительно не в том возрасте, чтобы я возил вас на своей раме. Раньше я постоянно катал соседских девчонок. Но они были значительно более худыми, чем вы.

— Как здорово получается! — вспыхнула Кендалл. — Я отказываюсь делать вместе с вами глупости, и вы тут же принимаетесь меня оскорблять. Да, мистер Беннингтон, я не скрываю, что мне двадцать три года, а не тринадцать, как вашим первым поклонницам. И я не претендую на то, чтобы покататься на вашей раме. Понимайте мои слова как хотите, — гневно и отрывисто проговорила Кендалл, намереваясь выйти из садового павильона.

— Ну, простите меня, мисс Йорк. Я действительно неуклюже выразил свою мысль. Но нам обоим следует развеяться, ощутить что-то новое, возможно, вернуться к истокам. Почувствовать себя детьми. Вы устали от монотонности вашей жизни, мне надоели бесконечные перелеты. Я подумал, что велосипедная прогулка пойдет на пользу нам обоим. Мне следовало убеждать вас иначе, а не глупыми мальчишескими доводами. Простите.

— Я рада, что вы понимаете, сколь глупы были ваши доводы, мистер Беннингтон. Вряд ли вы найдете женщину, которой захочется услышать, что она уже давно не девочка.

— Но вы всегда можете вновь ею стать, мисс Йорк, — осторожно произнес Хадсон.

— Усевшись на раму вашего дряхлого велосипеда?