Простить предателя - Татьяна Ахметкалиева

Наташа рассмеялась, садясь за стол напротив меня.

— Эй, не говори так, семья — это хорошо! — ответила она, наливая мнев бокал вино.

— Конечно, хорошо, но когда семья твоя… новостройка, а не убитая вторичка, — хохотала я, выпив пару глотков чая. — Классную метафору я придумала?.

Наташа внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, что я имею в виду.

— Ага, закрутила знатно!

— О, у нас дезертир в гостях! — с порога кинул Борис.

— И Вам добрый вечер, Борис Александрович!

Смирнов вошел в кухню и обнял жену. Глядя на эту пару, хотелось верить в любовь и гармонию.

— Алис, я готов к поискам нового автосервиса! Завтра в девять жду на работе, и это не обсуждается.

— Меня не было всего два дня…

— Милая, закрой уши, — шепнул он Наташе, — Алиса Дмитриевна, вы приучили меня к горячему кофе в половине одиннадцатого утра, через вас проходят входящие звонки и письма, и ты помнишь все дни рождения и события наших сотрудников… Я клянусь, затоплю твою квартиру, если не увижу тебя завтра в приемной!

Я кивнула.

— Завтра юбилей у нашей Надежды Марковны…

— Румянцева, не беси!

— Буду вовремя.

Мы выпили две бутылки вина, обсудили планы на новогодние каникулы, и потом я ушла к себе.

В квартире было тихо, в зале на разложенном диване спали Сафроновы, и я, стараясь не шуметь, прошла в свою спальню. После парочки ритуалов, включающих в себя горячий душ и серию «Шерлока», я приготовилась ко сну.

— Не спишь? — спросил Николай, просунув голову в дверь.

— Нет, что-то нужно?

— Все в порядке, просто хотел сказать спасибо, что взяла на себя Сашку… Я понимаю, мы как снег на голову.

Я вздохнула. Знал бы он, какого это быть нянькой мини-копии его Катерины.

— Коль, я сама вас позвала.

Он вошел в спальню и, оперевшись на шкаф, улыбнулся.

— И сто раз пожалела!

— Да. Но ты ранен, мальчик впервые без мамы… Кстати, где Катерина? Почему не обрывает твой телефон?

— Алис, это долгая история. Утром я собрал чемодан и собирался уйти из семьи, когда она начала вести себя ненормально… Достала нож, пригрозила оставить без рубля, запретить видеться с сыном… Короче, угрозы.

— Почему? У тебя семья, жена, ребенок, что опять не так в твоем браке⁈

— О, я знаю этот взгляд, Алис, я старался быть хорошим мужем, честно. Посмотри на меня, я успешный бизнесмен, занимаюсь спортом, не бухаю, ребенку уделяю все свободное время…

— Я не о том. Что не так с женой? Я ела сгущенку и была помешана на женских форумах. А Катя?

— Она помешана на мне. Я на полном контроле!

— Наверно потому, что ты уже бросил одну жену… Нет?

— Ты права. Алис, я поступил как урод!

— В точку, Сафронов, ты сейчас смотришь на меня так же, как тогда на нее. Как на глоток свежего воздуха.

— Нет, я смотрю на тебя как на женщину, которую всегда любил. Единственную женщину, которую любил…

— О, перестань! Не хочу даже слушать, Коль.

— Я знаю. Прости.

— Так. Мне утром на работу. А тебе вести ребенка в сад, выяснять отношения с женой… Сил много надо. Иди спать.

Не дожидаясь реакции Сафронова, я повернулась спиной и укрылась одеялом с головой. Когда Николай, выключив свет, закрыл за собой дверь в комнате, я громко выдохнула. Я как никогда была близка к тому, чтобы попросить его остаться со мной на ночь.

Глава 19

Утром я решила, что пора прекратить отношения с Сафроновым. Я не хочу быть той, кто разрушает чужие семьи. Пусть это останется на совести Екатерины. Какими бы ни были их отношения, я не хочу быть вовлеченной в это.

Накормив Сашку завтраком, я помогла ему одеться. Николай лежал с температурой, рана болела, и даже поход в туалет давался ему с трудом. Мне ничего не оставалось, как отвезти ребенка самой. Николай написал воспитателю сообщение с просьбой встретить у калитки сына, так как его привезет тетя. Меня мучал один вопрос: где его жена?

День на работе пролетел незаметно. Я разгребла все непрочитанные письма и кипу бумаг на своем столе, отправила подарки партнерам фирмы.

Я надеялась, что Екатерина появится на пороге приёмной или хотя бы отправит гневное сообщение, но ничего не происходило. В какой-то момент мне даже показалось, что она могла умереть. Вдруг она лежит в своей квартире, истекая кровью? Если она была способна напасть на мужа с ножом, то, вероятно, могла бы и покончить с собой. А что, если Сафрон случайно убил её… Или это было не случайно?

К вечеру позвонил Сафрон и спросил разрешения остаться у меня еще на одну ночь. Я согласилась при условии, что он расскажет мне правду.

Я забрала Сашку, и мы поехали в детский магазин за вещами. Воспитатели и родители с подозрением смотрели на меня. Отправлять ребенка в одной и той же одежде три дня подряд было бы очень странно. Мальчишка спрашивал о родителях, я отвечала дежурными фразами: «у мамы дела», «папа болеет».

— Алиса, а ты купишь мне робота? — спросил он, хватая с полки игрушку.

— Конечно, можем еще купить конструктор и построить для него дом, — согласилась я.

— Спасибо! У тебя, конечно, красивая квартира, но совсем нет игрушек.

— Потому что ко мне в гости не приходят такие милые дети, как ты, — улыбнулась я.

Вечер в кругу Сафроновых прошел спокойнее, чем предыдущий. Сашка после ужина убежал играть. Колян шел на поправку, и это означало, что завтра он заберет с дачи машину и они с сыном уедут.

— Ты обещал рассказать, где твоя жена?

— Она дома, я пообещал не сообщать в полицию о ее нападении на меня, если она отдаст мне сына и не будет преследовать ни нас, ни тебя.

Это началось год назад. Я купил абонемент в фитнес-центр, а она решила, что нашел любовницу. Установила на моем телефоне программу для слежки. Упреки, скандалы превратились в паранойю. Домой не хотелось возвращаться, терпел ради сына. Все свелось к тому, что мы перестали разговаривать, жили как соседи. А потом я увидел тебя. Алис, я знаю, что не достоин тебя. Вижу, какая ты стала, и, как дурак, влюбляюсь в тебя.

— Ты уверен, что Катерина просто сидит дома и продолжает жить дальше? Она мать.

— Алис, прошло два дня, она даже не позвонила, не появилась в детском саду… Да, она живет дальше.

— Я про то и говорю, что если она вскрыла себе вены?

— Я понимаю, к