Психо Перевертыши - Жасмин Мас

Настоящее чудо.

Мне отчаянно нужно найти в себе силы, чтобы снова стать той жестокой сучкой, какой я была во время оцепенения. Перевертыши видели, как я сражалась, не морщась от боли. Теперь, когда оцепенение выключилось, все начнут подозревать что-то неладное, если я превращусь в королеву драмы.

Я никогда никому не рассказывала о голосе убийцы в моей голове, даже Люсинде, потому что это уже звучало безумно. И мне не хотелось попасть в клинику, где держали перевертышей, сошедших с ума. В этом холодном и жестоком мире сходили с ума чаще, чем можно подумать. Да и поскольку моя жизнь является цепочкой депрессивных событий, меня могли сразу отправить на лечение.

Когда я вошла в столовую, все трое альф уже сидели за одним столом. Логично, это же столовая для альф, других там просто не могло быть. Избежать их было невозможно.

Все трое мужчин одновременно повернули головы и уставились на меня, едва я вошла. Пытаться выглядеть сильной, компетентной девушкой было трудно, когда я, почти уверена, получила растяжение и разрывы ягодичных мышц.

Хотя мои сломанные кости зажили, но тело все еще болело. Напрягая все конечности, мне с трудом удалось доковылять до буфета. Многочасовые спарринг-поединки действительно сильно измотали мое тело. Только запах бекона и жалкие остатки достоинства удерживали меня на ногах. И то еле-еле.

Спустя целую вечность моего медленного передвижения вдоль линии с едой, я повернулась, чтобы занять ближайшее место рядом со мной.

— Садись с нами, — скомандовал Джакс альфа-голосом, и мои колени мгновенно подогнулись в знак подчинения.

Прежде чем я успела подумать и показать ему средний палец, мои ноющие ноги уже сами понесли меня к столу. Закатив глаза над высокомерием Джакса, я рухнула на стул напротив них, и сразу же начала поглощать еду. После того, как за тридцать секунд съела три гамбургера и кучу бекона, подняла взгляд на трех альф. У каждого из них был открыт рот от удивления.

— Ты в хлеву выросла? — с ужасом спросил Ашер. — Это выглядит жалко и позорно. Мы альфы. Постарайся вести себя достойно!

Его сильная челюсть и точеные скулы напряглись, а татуировки натянулись, когда он посмотрел на меня с отвращением.

— У нее нет манер, — Кобра сказал Ашеру.

Его зеленые глаза снова наполнились бесконечной ненавистью.

Я никогда не думала, что зеленый цвет может быть таким пугающим и холодным. Кобра провел красным языком по своим пухлым губам. От чего я сжала колени, чувствуя, как все мое тело дрожит. По взгляду Кобры стало ясно, что мы думаем не об одном и том же. Вероятно, он фантазировал о том, как ломает меня и избивает кулаками.

Сделав глубокий вдох, я напомнила себе:

Я не шлюха и не нахожу больших, страшных мужчин привлекательными.

Кобра сидел рядом, и я вдохнула его альфа-запах. В отличие от Джакса, который пахнет теплыми каштанами, и Ашера, от которого веяло сосновым лесом, запах Кобры оказался ледяным и чуть обжигающим. Это похоже на ощущение, как сунуть голову в снежный сугроб. Я не могла понять, хочется мне этого запаха больше или меньше.

Вместо того, чтобы нюхать воздух рядом с Коброй, как какая-то чудачка, я сосредоточилась на своих вопросах, оставшихся без ответа:

— Значит, альфы регенерируют быстрее обычных людей? Или эти целебные соли волшебные?

Я пошевелила ногой, которая утром была сломана, и с удивлением отметила, что она в порядке. Когда Дик ломал мне ребра, руки или ноги, на восстановление уходило не меньше двух недель.

А сейчас я как новая.

— У альф заживают переломы примерно за день, — сказал Джакс. — Но соли действительно волшебные, они состоят из зачарованных осколков кости единорога. Они ускоряют сращивание сломанных костей. Синяки и мышцы мы залечиваем сами, но обычно это занимает около суток.

Я презрительно фыркнула, и мой разум взорвался. В его словах слишком много всего, что нужно осмыслить. Во-первых, я даже не знала, что единороги вообще существуют. Во-вторых, я собиралась делать вид, что это просто соль, а не то, что он только что описал. И, в-третьих, было обидно, что я не могу также сразу исцелять синяки и мышцы.

Джакс сузил глаза, как будто я представляю собой головоломку, которую он пытается решить. Похоже, он считает меня куда более загадочной, чем я кажусь на самом деле.

Не понимаю, почему даже после спаррингов они все еще уверены, что я шпионка. Гораздо правдоподобнее было бы предположить, что у меня в голове живет голос маньячки-убийцы и превращает меня в машину для убийств. Я проигнорировала всех и продолжила есть, пока они смотрели на меня с ужасом. Им никогда не приходилось есть один раз в день шестнадцать лет подряд, и это, кстати, заметно.

Привередливые кабели.

Дыра в животе казалась бездонной, и я чувствовала, что сколько бы ни съела, она все равно не заполнится. Я слишком долго голодала.

В центре стола стояла корзина с булочками. Жадно схватив сразу пять одной рукой, я аккуратно разложила их на тарелке. Костяшки пальцев были покрыты засохшими струпьями, и когда я резко разжала руку, они треснули, а затем потекла кровь.

Я поморщилась, когда немного крови попало на хлеб. Меня охватило смущение, и я попыталась стереть кровь как можно тщательнее. Какая-то крошечная, девчачья часть меня стыдилась того, что мужчины считают меня отвратительной. Я старалась не обращать внимания на эти эмоции, потому что слишком хотела есть.

Пусть я и наполовину невменяема, но у меня все же есть принципы. Один из них, это не пить кровь, как садистский фейри-вампир из легенд.

Уткнувшись взглядом в тарелку, я старательно откусывала булочку, избегая окровавленного края. Хотя это выглядело отвратительно, потому что на ней все-таки кровь. Но я не могла позволить еде пропасть, слишком уж была голодна.

— О, мой бог солнца, на это жалко смотреть, — сказал Ашер и положил свою булочку на мою тарелку. — Просто съешь эту и постарайся не испачкать ее кровью.

Я допустила ошибку, подняла глаза и встретилась с его пронзительными янтарными глазами. Все трое альф были настолько красивы, что это даже вызывало тошноту. Они напоминали мне о том, насколько я уродлива.

— Ты хорошо справилась для первого дня тренировок, — сказал Джакс с легкой улыбкой, и его похвала согрела меня, словно объятие. Из всех троих альф именно он казался самым добрым. Удивительная черта характера для перевертыша.

— Интересно, кто ее тренировал, — холодно произнес Кобра, обращаясь к Джаксу.

Я