Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

— Вот уж не думал, что такая молодая и талантливая актриса окажется еще и писательницей! — вскинул вверх руку с бокалом вина Кирилл, и Костя согласно кивнул. — Предлагаю выпить за это! За вдохновение! За тебя, Анжелика!

Она смущенно улыбнулась, машинально дотронулась рукой до полыхающей щеки, сделала глоток. Ей польстила похвала и комплименты. И ей нравилось, как он произносит ее имя. Ан-же-ли-ка — медленно, тихо, смакуя каждый звук. А голос у него такой ровный, бархатный… Она мельком взглянула на него, разговаривающего с Константином — действительно красивый. И веселый. Несмотря на его усмешки и изредка издевательский тон — с ним приятно общаться, его приятно слушать.

Они пили вино, беседовали на разные темы, но вмешалась Регина с разговорами о себе, и общение потеряло смысл. Лика извинилась, поднялась с места, отставив пустой бокал, и медленно побрела к побережью.

Песчаный пляж был такой же, как во сне, словно она и не спала вовсе. Она сняла босоножки и, держа их в руке, побрела к воде. Песчинки ласкали ноги, мягко обволакивали. Несмотря на то, что, на город опустилась ночь — было достаточно светло и жарко. Анжелика посмотрела по сторонам — пляж тянулся вдоль берега бесконечно, она подошла ближе и дотронулась ногой до воды. Накатившаяся волна намочила обе ступни, влажный песок просел под ногами.

— Здорово, да? — послышался позади голос Кирилла, и она, вздрогнув, обернулась.

— Да. — Ее охватило заметное волнение. — Что ты здесь делаешь?

— Тоже что и ты — решил прогуляться. — Он пожал плечами, надвинул на глаза кепку.

Мужской шарм исходил от него головокружительными волнами.

— Конспирация? — рассмеялась Анжелика, и Кириллу показалось, что ее грудной смех проникает сквозь кожу.

— Привычка. — Согласился он. — Пройдемся?

— Да. — Согласилась она, снова окинула его взглядом. В коротких спортивных шортах и белоснежной майке он выглядел очень эффектно. Накаченное тело, спортивные ноги, упругие ягодицы… Анжелика подловила себя на том, что смотрит на его шорты, и поспешно отвела взгляд. Кирилл проследил за ее взглядом и, еле сдержав смех, спросил:

— Так, ты здесь впервые?

— Да. Как-то не доводилось побывать здесь раньше. Красивое место.

— Да. — Он улыбнулся. — Если не ошибаюсь, там впереди в заливе будет порт для белоснежных яхт. Я в детстве мимо плавал с отцом на катере. Хорошее было время, беззаботное. Пока я не вырос и не уехал.

Кирилл замолчал, поджав губы. Какое-то время они шли, молча, слушая волны и шорох песка под ногами. Наконец он заговорил:

— На чем я остановился?

— На катере.

— Ах, да, на катере… А что катер? — Он улыбнулся, остановился и вдруг взял ее за руку. Она дернулась, но он лишь крепче сжал ее ладонь. — Расслабься, все хорошо, мы просто прогуляемся. — Сказал он тихо и его шепот проскользил по ее оголенному телу.

Она смущенно выдохнула, облизнула вмиг пересохшие губы, сказала, пожав плечами:

— Это совсем не обязательно, я не убегу от тебя далеко. — Она вновь попыталась высвободить руку.

— Посмотри лучше туда. — Он остановился и указал рукой на воду. Анжелика повернулась. Ровная полоса синего неба неподвижно висела над береговой линией, а над водой искрился закат.

— Как красиво! — Анжелика поднялась на цыпочки, желая лучше рассмотреть, и неудачно оступилась, подвернув ногу.

Сильные руки Кирилла тут же обхватили ее за талию, придерживая, мягко скользнули по гладкой коже. Не успела она открыть рот, чтобы возмутиться, как очутилась у него на руках. Он нес ее от берега к прибрежным камням.

— Больно? — голос его прозвучал заботливо.

— Нет, вернее да, — задохнувшись, прошептала Анжелика. — Отпусти меня, я сама дойду.

— Перестань, мы уже почти пришли. Тебе нельзя получать травмы, впереди съемки.

Он аккуратно посадил ее на камень, сам сел рядом, взял ее стопу в свою руку.

— Не надо, Кирилл. — Он попыталась дернуться, но боль в ноге заставила вскрикнуть.

— Подожди, я просто посмотрю.

— Не надо. — Она все же попыталась скинуть его руку — он был первым чужим мужчиной, кто прикоснулся к ней.

Баринов не послушался, опустил голову, пошевелил ее ногу. Мурашки побежали по коже от пальцев ног и выше, пока, не достигли головы. Она открыла рот и порывисто выдохнула, бабочки из груди спустились к животу. Кирилл поднял на нее свои глаза. Внимательные и серьезные. Настолько серьезные, что закружилась голова. Молодой и красивый. И Руки сильные и одновременно нежные, прикосновения ласковые, не то, что у Игоря — грубость и похотливая жажда.

— Сильно болит? — спросил он, и она в очередной раз влюбилась в его голос.

Она улыбнулась, мотнула головой. Он сел рядом, прошептал почти на ухо:

— Расслабься, ты напряжена.

Она выдохнула и замерла, почувствовав, как его рука прикоснулась к ее спине. Открыла рот, чтобы возмутиться, но собственное тело предательски потянулось в его сторону. Он обнял ее, она слегка прижалась к нему, почувствовав его тепло и головокружительный аромат. Его дыхание скользило по ее шее, оставляя горячий отпечаток, и даже прохладный ветер с моря не мог остудить его. Они молчали, казалось, целую вечность, но тишина не сковывала их.

Кирилл снова посмотрел на нее. Ее зеленые глаза казались теперь черными, в них отражались знакомые ему чувства: смущение, страх, влечение. Он знал наверняка, что чувствует сейчас Анжелика, так как сам ощущал то же самое. Его сердце бешено билось, а взгляд сам непроизвольно скользнул ниже. Ее шея была тонкой и нежной, вырез на майке приоткрывал грудь. Кирилл посмотрел на ложбинку между грудей и, торопливо отведя взгляд, сглотнул слюну.

— Тебе больно? — он снова дотронулся до ее ноги. Она вздрогнула. И эта невинная дрожь, едва уловимый страх в ее глазах, искренне удивил его. Заворожил. Давно он не встречал таких девушек. А может, никогда.

Его голос окутал ее бархатным вихрем, и по ее телу пробежала легкая дрожь.

— Уже нет. — Анжелика испугалась собственного севшего голоса. — Все прошло.

— Хорошо. — Он улыбнулся. Его рука скользнула вверх по ее ноге.

— Давай вернемся в дом. — Она остановила его руку на своем колене.

Он замер — в ее глазах смущение сменилось мольбой.

— Но…

— Уже поздно. Пожалуйста.

— Хорошо, если ты так хочешь.

Он помог ей подняться и, удостоверившись, что она может идти сама, отошел в сторону. К дому шли молча. Анжелика думала о том, что не прошло и суток, а этот мужчина уже вызвал в ней столько эмоций, разных, противоречивых чувств. Но одно она знала точно — чтобы ни произошло, куда бы ни завела ее дорога жизни, Игорю она останется, верна, и сможет противостоять