Шлейф сандала - Анна Лерн

— Не знаю, а кем женщины работают? — пожала я плечами. — В городе ведь легче устроиться.

— Вы пойдете в прачки или в прислуги? — весело отмахнулась от меня девушка. — Глупости, какие! Или же на табачную фабрику? Ой, не могу!

Но вот мне было абсолютно не смешно. Кто знает, сколько мыкаться придется.

Когда солнышко стало ощутимо припекать, Селиван съехал в низину за невысокий холм и сказал:

— Отдохнуть надобно. Пообедать, чем Бог послал.

— Сейчас, сейчас! — Акулина засуетилась у своего узла. — Я тут кое-чего собрала!

— Да и я ушами не хлопал! — засмеялся мужчина. Он порылся в соломе и достал корзину, накрытую льняным полотенцем. — В погреб заглянул, чего уж тут...

Мы уселись на расстеленный им тулуп у телеги, наслаждаясь прохладой, идущей от реки. Акулина порезала большим ножом сало, луковицу, небольшой каравай ржаного хлеба. Почистила вареные яйца и поставила в центр котелок с холодной кашей.

— Я подумал, нам она вкуснее покажется! — подмигнул Селиван. — И котелок пригодится!

И действительно, эта незатейливая еда показалась мне самым вкусным из того, что ела в жизни. Да и вообще, на природе поедается всё, в больших количествах и с заразительным удовольствием.

Запив обед яблочным квасом, мы с Акулиной легли подремать в телегу, а Селиван устроился на тулупе. Над нами тихо шелестела листва, рядом плескалась река, и вскоре из-под телеги раздался храп. Акулина тоже засопела, положив ладошки под щеку, а я все думала, глядя в чистое небо.

Работы я не боялась, но вот с документами могли быть проблемы. А еще меня мог кто-нибудь узнать, ведь все-таки Оленька происходила из хорошей семьи.

Из размышлений меня вывело тоненькое хныканье. Это еще что такое? Я приподнялась на локтях и прислушалась. Может, птичка какая? Нет, звуки, которые я слышала, явно издавала не птица и не животное. Да это ведь ребенок!

Сначала мне стало страшно. А что, если нас увидят? Может, стоит разбудить Акулину и Селивана и уезжать? Или все же посмотреть?

Я спрыгнула с телеги, снова прислушалась, после чего пошла вокруг холма. Хныканье прекратилось. Когда перед моими глазами показалась часть перевернутой коляски, я резко остановилась, а потом быстро пошла к ней. Да здесь произошла целая катастрофа!

Коляска лежала на боку, рядом тяжело дышала одна лошадь, а вторая вообще не подавала признаков жизни. Где же люди?! Где ребенок?!

С гулко бьющимся сердцем я бросилась к месту аварии, переступая через перевернутые сундуки. Вещи, выпавшие из них, разноцветными пятнами лежали на траве и висели на ветвях кустов, росших на холме.

Первого я увидела мужчину: видимо, это был возница. Явно мёртвый — это я поняла сразу по неестественно вывернутой шее. После чего мое внимание привлекли ноги в чулках, торчащие из-за коляски. На одной из них был надет темный туфель на каблуке. Женщина.

Я подошла ближе, надеясь, что она жива. Но, увы, лицо бедняжки заливала кровь из большой раны на лбу. Где же малыш?

Ребенка я обнаружила в кустах. На первый взгляд с ним все было в порядке. Малыша прижимала к себе полная женщина, одетая в простое платье. Ее толстая коса зацепилась за ветви, отчего голова почти висела над землей.

Я подошла ближе, моля Бога, чтобы хоть ребенок оказался жив, и попыталась забрать его из спасительных объятий. Няньки? Кормилицы?

Женщина вдруг застонала и, схватив меня за руку, уставилась угрожающим взглядом.

— Тише, тише… Я хочу вам помочь… — я погладила ее по руке. — Не бойтесь меня.

Женщина отпустила мою руку и посмотрела на ребенка. Малыш снова захныкал, после чего на ее лице промелькнуло такое облегчение, что стало понятно: она его очень любит.

Я полезла выше, отцепила косу бедняжки от ветвей, представляя как ей тяжело было держать голову в таком положении.

— Спасибо вам… спасибо… — она попыталась сесть, но вскрикнув, рухнула назад. — Ох, нога! Нога!

— Разрешите, я посмотрю? — я приподняла ее юбку. — Да тут перелом большой берцовой…

Правая нога женщины опухла, посинела, по ней разбежалась сетка кровоподтеков.

— Горе мне горе! — завыла она, а следом громко заплакал ребенок. — Ой, как быть-то теперь?! Где хозяйка моя?! Где хозяйка моя, Елена Федоровна?!

— Умерла она, — сказала я, испуганно оглядываясь по сторонам. Этот кипиш был совсем ни к чему. — И извозчик ваш умер.

— А-а-а-а! — еще громче запричитала женщина, глядя на ребенка. — Сиротка ты моя! Сиро-о-отка!

— Тише! Пожалуйста! — рявкнула я. — Или вы хотите, чтобы сюда плохие люди пришли?!

Что я еще могла сказать, чтобы она заткнулась?

Это подействовало. Она захлопнула рот и испуганно посмотрела на меня.

— Тут шайки, что ли водятся? А вы кто?

— Где их только не водится, — я присела рядом с ней и сказала: — Потом узнаешь, кто я. Лежи не шевелись, сейчас я помощь приведу.

Пока я шла обратно к телеге, думала о том, как помочь. Для начала нужно наложить шину, потом оттащить женщину к телеге. Еще и ребенок! Единственным выходом было оставить их в ближайшем населенном пункте, а там пусть шлет весточку близким ребенка. Есть же у погибшей матери какие-то родственники…

Глава 10

— Наказание Господне! — проворчал Селиван, когда я разбудила его и рассказала о случившемся. — Их-то куда?! Нам сейчас нельзя на люди показываться! Вы это понимаете?

— Понимаю, но ведь не бросить же их умирать? У женщины сломана нога, ребенок совсем маленький! — уговаривала я его. — Давай хотя бы сюда ее притащим!

Я порылась в саквояже и вытащила оттуда ночную сорочку. Пригодится, чтобы наложить шину.

— Ладно, чего уж тут поделаешь! — мужчина растолкал Акулину. — Вставай, помогать пойдешь!

— Чево? Чево? Куда? — девушка не понимала спросонья, что происходит. — Кому помогать?

— Пошли, увидишь. Чево да куда… Раскудахталась…

— Барышня, чево приключилось? — девушка жалобно взглянула на меня.

— Людям помочь нужно. Пойдем с нами.

Савелий направился за холм, а мы, не отставая, следовали за ним.

— Мамочки! — взвизгнула Акулина, увидев тела погибших. — Я мертвяков боюсь! Можно я не пойду, барышня?

— Нельзя. Ребенка же должен кто-то нести! — я оттеснила ее в сторону. — Не смотри на них, и все.

— Какого ребенка? — девушка моментально позабыла о своих страхах.

— Грудного! Давай потом все вопросы задавать будешь!

Мы подошли к женщине, которая тихо постанывала на том же месте. Она дала ребенку грудь, прикрывшись шалью, и он довольно сопел. Значит, все-таки кормилица.

— Найди-ка мне длинные палки, — попросила я Селиван. — Нужно зафиксировать ей ногу.

— Что надобно сделать? — мужчина сдвинул густые брови.

— У нее сломана нога, нужно, чтобы она не двигалась, понимаешь? — я мысленно застонала. Нужно следить