Адрес любви - Хеди Уилфер

Гостиная была, как и в их прежнем доме, полна старинной мебели и дорогих безделушек. Среди фотографий на стенах можно было заметить и снимки Маргарет с мужем и дочерью.

— Я привез отцу необходимые бумаги. Он здесь? — спросил Питер у матери.

— У себя в кабинете, милый, — ответила она. — Кстати, у нас еще гостья.

В этот момент дверь в гостиную распахнулась. И возникший в дверном проеме муж Телмы, пропустил вперед девушку.

— Валери, какого дьявола ты здесь оказалась? — резко спросил Питер.

Линда в удивлении уставилась на него. Он внезапно стал очень похож на своего старшего брата, когда тем, правда, довольно редко, овладевали приступы ярости. Чувства Питера по отношению к вошедшей девушке были очевидны. Что же она совершила, чтобы вызвать ненависть такого добродушного человека, как Питер?

У девушки было маленькое треугольное личико, на котором горели золотисто-карие глаза, и копна ярко-рыжих волос. Футболка и джинсы не скрывали чувственных округлостей фигуры, а талию, похоже, можно было обхватить пальцами.

— Валери, дорогая… — начала Телма, но девушка не обратила на нее внимания, а продолжала смотреть на Питера со странной неприязнью во взгляде.

— Все в порядке, тетя Телма, — вмешалась она, тряхнув головой. — Я не собираюсь указывать Питеру на то, что, поскольку это не его дом, он не имеет права спрашивать, что я здесь делаю. Но я все-таки отвечу: меня пригласила твоя мать, Питер, — сказала Валери молодому человеку с улыбкой, заставляющей вспомнить о хищном оскале дикой кошки.

— Валери нужно передохнуть, — заступилась за нее Телма. — Она в последнее время много работала.

— Сохрани Господь тех, кто попробует лечиться у тебя. Лично я скорее бы предпочел обратиться к ветеринару.

— Питер! — возмутилась мать.

На смуглых щеках Валери проступили алые пятна, а в глазах… Линда вздрогнула, заглянув в их исполненную ярости глубину. В миниатюрной девушке таился эмоциональный заряд немалой силы.

— Валери недавно окончила медицинский колледж, — объяснила Телма. — И я, как ее крестная мать, решила, что она заслужила каникулы, тем более что ее жених все лето проведет за границей. Он стажируется в одном научно-исследовательском центре в Швеции.

Когда она произнесла эти слова, Валери подняла руку, и на пальце блеснуло кольцо.

— Видишь, Пит, не все мужчины разделяют твое мнение обо мне.

— Ты помолвлена? — воскликнул явно потрясенный известием Питер. — Нашелся же мазохист!

— Немедленно замолчи! — прикрикнула на сына Телма.

Тот с мрачным видом повернулся к отцу.

— Так, значит, она проведет здесь несколько недель, — произнес он с отвращением. — Вот бумаги, которые ты просил. А теперь нам надо идти — Мейди ждет, да и Линда устала.

— Возможно, дело в недостатке кислорода, — вставила Валери, но в голосе ее прозвучала столь явная ирония, что Линда пристально посмотрела на нее.

— Валери… — начал Питер предостерегающе, но Линда поняла, что по темпераменту девушка схожа с тигрицей, сходство с которой усиливал цвет волос.

— Конечно, непросто всегда жить в разреженном воздухе… при таком-то росте.

Глаза Линды расширились от удивления. Враждебность Валери раздражала, ругаться с ней не было смысла, но…

— Но в этом есть и свои достоинства.

С этими словами Линда демонстративно повернулась к Питеру — встань она на цыпочки, и они окажутся одного роста, — и скользнула многозначительным взглядом по его губам.

— Э-э-э… Нам лучше уйти, — поспешно заметил он.

Линда взглянула на Валери и, к собственному изумлению, увидела у той в глазах не только ярость, но и с трудом сдерживаемые слезы.

О ком она плачет? О Питере? Но на ее пальце сверкает кольцо, подаренное другим мужчиной… Линда вежливо попрощалась с родителями Питера и пошла следом за ним к машине.

— Не знаю, что случилось с мамой. И зачем она пригласила Валери?

— По-моему, все просто. Это же ее крестница!

— Валери — угроза спокойствию всего дома! Мама просто не понимает этого.

— Она очень хорошенькая, — закинула удочку с другой стороны Линда.

— Это была глупая рыжая девчонка с веснушками.

— Ну, она и теперь все еще рыжая…

— Валери приходила к нам после школы, поскольку ее родители работали допоздна. И мама по доброте душевной не могла смириться с тем, что бедная девочка сидит дома одна.

— А ты с ней не ладил.

— Другие тоже. «Я скажу тете Телме!..» Господи, как же она меня доставала!

Не очень-то хорошая картинка создалась в ее воображении. Если бы не слезы девушки, Линда, возможно, полностью согласилась бы с Питером… Нет, лучше бы ей не видеть печали в глазах Валери!

— Ну же, расскажи мне поскорее про наших! — донимала сестру Маргарет.

Они сидели в кухне, а Чарити у их ног складывала мозаику.

— Да ты все и так знаешь, — отмахнулась Линда. — Папа с мамой мечтают тебя увидеть.

— Надеюсь, что, когда отец выйдет в отставку, они погостят у меня действительно долго… Кстати, как там избирательная кампания?

— Отец убежден, что Крис победит на выборах. Но для верности пригласили из Вашингтона специалистку по связям с общественностью… Чтобы противники Криса не сыграли на том, что он неженат.

— Как же ты переживешь женитьбу Криса? — ехидно поинтересовалась Маргарет.

Сестра бросила на нее испепеляющий взгляд.

— Мне нет до этого дела! Ты что, вечно меня будешь им дразнить?

— Ну ладно-ладно, я просто шучу.

Но это было неправдой. Ее очень обеспокоил невеселый вид старшей сестры.

— Знаешь, Мейди, я тебе завидую, — призналась Линда.

Маргарет не надо было больше слов — взор ее устремился к играющей на ковре дочери.

— Ты прирожденная мать, Лин, — нежно выговорила она, но тут на лице ее отразилась тревога. — Надеюсь, ты не подумываешь насчет искусственного оплодотворения?

— Нет, что ты, — рассмеялась Линда, а потом серьезно добавила: — Не могу допустить, чтобы мои дети завидовали твоим, потому что у них есть папа.

— А у тебя появился кто-то на примете?

Старшая сестра смущенно отвела взгляд.

— Лин! Ну же, скажи мне! Кто это? Ну Лин…

— Ничего я тебе не скажу! — отрезала та.

— Я позвоню домой!

— Бесполезно — родители ничего не знают.

— Так, значит, есть что знать!

— Нет!

Линда не собиралась говорить сестре о своих планах касательно Питера, пока сама не убедится в их жизнеспособности. Ей казалось, что она сможет полюбить этого человека, а он — ее, но все же некоторые сомнения оставались.