Непорочная грешница - Рексанна Бекнел

— Что же нам взять отсюда? — спросила Норма. — Непременно подорожнике — ну и камфору, конечно.

Линни попыталась отогнать с новой силой навалившиеся на нее страхи — и за себя, и за сестру.

— Правильно, еще надо прихватить кору ивы и мазь из липового цвета, которая очищает раны. И, может быть, успокаивающую настойку из ландыша. Пригодится и настой из пастушьей сумки, чтобы обмыть раны.

Они быстро разобрались в многообразии баночек и флаконов и принялись нагружать корзинку всем необходимым. Линии при этом старалась не пропустить ничего из того, что ей могло понадобиться. Она не позабыла прихватить иглу и суровые нитки на случай, если понадобится зашивать раны, брата. Привычные запахи трав и какая-то деятельность помогли ей немного успокоиться и привести в порядок рас-1 строенные чувства.

К сожалению, они не могли задерживаться в тишине лазарета. Хотя весь ее привычный мир рушился, Линии понимала, что от жизни ей не отмахнуться, надо идти к брату, окруженному толпой неприятельских солдат. Она перевяжет раны Мейнарда, а потом вернется к сестре и обсудит с Беатрис грядущие изменения в ее судьбе.

Мейнарда они с Нормой нашли в углу караульного помещения. Он лежал на жестком соломенном тюфяке, брошен ном на голый пол. Рядом с ним было двое — его оруженосец и конюх. Мальчик, правда, уже успел раздобыть воды и принес ее в караулку, а конюх разрезал кинжалом одежду и осмотрел раны. Но больше ничего для своего молодого господина они сделать не могли.

Кровь черными сгустками запеклась на теле Мейнарда вокруг его ран жужжали мухи, которых отгонял мальчик оруженосец.

— А ну-ка отодвиньтесь, — велела Норма слугам Мейнарда, устанавливая корзинку со всем необходимым для врачевания рядом с раненым. Потом старая нянька перевела взгляд на Линни, ее привычные ко всему глаза потемнели. — Судя по всему, дело плохо, — прошептала она, словно опасаясь, что неприятную новость услышит лежавший без сознания Мейнард.

Взглянув на брата, Линни согласилась с Нормой. Дела Мейнарда и в самом деле обстояли не лучшим образом. Да что там, он едва дышал, хотя, по счастью, запекшаяся на ране корка и не позволила ему истечь окончательно. Увы, эту корку запекшейся крови предстояло смыть.

— Придержи его за ноги на тот случай, если он придет в себя и попытается пошевелиться, — приказала Линни, раздумывая над тем, как лучше обработать раны, не причинив лишнего вреда брату. Хотя врачевание явно бы ее призванием, со столь серьезным случаем ей не приходилось сталкиваться. — А ты, Фрайан, — обратилась она к оруженосцу, который следил за ее движениями круглыми от испуга глазами, — будешь поддерживать господина за голову. — Отдав эти распоряжения, Линни приступила вместе с Нормой к осмотру.

Правая рука Мейнарда была сломана, вид ее был устрашающий. Две кости предплечья прорвали кожу и торчали наружу, но все же эта рана непосредственно жизни Мейнарда не угрожала. Куда большее опасение у Линни вызвал сильный кровоподтек на лбу у брата, от которого один его глаз распух и закрылся. Линни знала, что ушиб головы — дело опасное и последствия его непредсказуемы. В этом случае оставалось только молиться и прикладывать холодное к пораженному участку головы.

Но вот взгляд Линни упал на разверстую рану в правом боку…

— Удар копьем. Пробил кольчугу и свалил его с коня, — коротко сообщил оруженосец. Губы мальчика тряслись, и было ясно, что внутренним взором он снова видит все подробности схватки.

Линни сжала зубы, стараясь отогнать пугающие картины, которые возникали в ее мозгу при этих словах, — звон оружия, крики воинов, ржание боевых коней. А потом — потоки крови и страшная, непереносимая боль. А потом смерть — услужливое воображение мигом нарисовало ей образ падавшего от ударов врага воина.

Линни, в сущности, никогда не любила брата, однако он храбро сражался, отстаивая интересы их семьи, а значит, и ее тоже. Она не хотела, не могла допустить даже мысли, что он умрет. Она не позволит ему этого!

Но ужас от возможного исхода борьбы брата со смертью уже закрался в тайники ее души, и она в отчаянии обернулась, ожидая поддержки от кого угодно — лишь бы не оставаться наедине со своими страхами. И тут поняла — только злость позволит ей снова стать хозяйкой своих чувств и продолжить врачевание.

— Кто это сделал? Кто изуродовал моего брата? Ты видел, как это случилось? Сможешь узнать того негодяя?

— Известное дело, видел. Собственными глазами. Это он сделал — я хочу сказать, новый лорд.

Линии подняла глаза, на мгновение оторвавшись от ужасной раны, которую она в тот момент обрабатывала. Новый лорд… Ну конечно же, Экстон де ла Мансе. Это значит, что тот самый меч, который болтался у его бедра, едва не убил ее брата Мейнарда! А теперь еще этот человек решил жениться на Беатрис. Нет, господь не допустит подобной несправедливости!

Линни устремила на оруженосца холодный взгляд, приковавший его к месту. Судя по всему, этот мальчишка уже начинал побаиваться человека, едва не убившего его господина.

— Настанет день, когда Мейнард оправится и отомстит за себя, — зловещим шепотом произнесла она, обращаясь к оруженосцу. Господь свидетель, она и сама с удовольствием отомстила бы за брата, если бы могла. — Он повергнет этого негодяя во прах!

— Прошу прощения, леди Беатрис, но этот человек обладает невероятной силой. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из мейденстонских рыцарей был в состоянии с ним справиться.

Если бы Мейнард в этот момент не пошевелился — Линни пыталась очистить его раны от запекшейся крови, — девушка, вполне вероятно, надрала бы оруженосцу уши. Да как он смеет восторгаться силой и сноровкой этого безжалостного чудовища?

Следующие несколько минут они молчали, занятые обработкой ран. Мейнард по-прежнему не приходил в себя хотя, судя по тому, что он непрестанно шевелился и дергался, вряд ли он был в глубоком обмороке. Норма, конюх, оруженосец крепко держали его, в то время как Линни очищала и осматривала раны. Настоем из пастушьей сумки обмыла ему бок, после чего смазала рану комбинацией мазей из ивовой коры и липового цвета и тщательно обмотал. ее чистым белым полотном. Зашивать рану Линни решила позже: сейчас главное было — все промыть и остановиить кровотечение.

Перевязав бок Мейнарда, Линни приступила к осмотр; ^ сломанной руки. Зрелище торчавших из раны обломки костей было настолько ужасным, что ей едва удалось подавить позыв к рвоте. Пока Норма промывала кожу разными отварами и настойками и очищала рану от обломков костей, Линни судорожно пыталась решить, как ей быть дальше.

О том, чтобы отнять изуродованную руку, не могло быть и речи — во-первых, она не сумела бы.этого сделать, даже если бы и хотела, ну а во-вторых, существовала вероятность, что кость срастется. В самом деле, бывают же чудеса на свете!

Линни упрямо выпятила подбородок, отогнав подступившие было сомнения.

— Норма и ты, Фрайан! Вы двое будете держать его за плечи. Если понадобится, хоть на голову ему сядьте, лишь бы он не двигался. А ты, конюх, тяни его руку за запястье — неважно, что он будет кричать как резаный. Не забудь — тяни руку, а я попытаюсь в это время правильно соединить концы поломанных костей.