Хозяин моего дома - Кэтрин Полански

– Может быть, ввиду чрезвычайных обстоятельств мы оставим официальный тон и будем называть друг друга просто по имени?

Эвард оторвался от вдумчивого созерцания пирожного и поднял взгляд на Миранду. Это было небезопасно: мисс Деверил после прогулки переоделась, на ней снова были джинсы и футболка. Эти ее обтягивающие синие брюки отчего-то возбуждали Эварда. Он вспомнил поцелуй, который ему удалось сорвать, и украдкой вздохнул. Если бы не глупая лошадь, вклинившаяся между ними в самый неподходящий момент, возможно, он получил бы и второй… А так Энди обратила все в шутку, и пришлось ехать домой вкушать ленч…

– Эй, с вами все в порядке? – Миранда помахала перед лицом Эварда ладонью.

– Да? – Граф с трудом отвлекся от размышлений.

– Мне показалось, что вы сейчас упадете лицом в пирожное. Как вам мое предложение?

– Мисс Деверил, мне чрезвычайно трудно отбросить церемонии после столь короткого знакомства, – сообщил Эвард. Потом подумал и добавил: – Но я постараюсь.

– Отлично. – Миранда сверкнула улыбкой. – Какие у тебя предложения по поводу вечера?

– Мне нужно дождаться восхода луны и войти в лабиринт в полночь, – вздохнул Эвард. – Но сомневаюсь, что данная процедура окажется действенной, если не будет грозы. А ее, – он бросил взгляд на распахнутое окно, – похоже, не будет.

– Чем же ты намерен заняться?

– Я хотел бы выспаться до ужина, – честно сказал Эвард. Прошлой ночью его мучили кошмары, и сейчас глаза у него слипались, несмотря на то, что вечер еще не наступил.

– Ну что ж, не буду тебе мешать. – Миранда допила чай и позвонила, чтобы убрали со стола. – Я попрошу, чтобы тебя разбудили к ужину.

– Да, разумеется…

Он утер салфеткой губы, встал и побрел в поисках места, где можно преклонить голову. Идти в гостевую комнату не хотелось. Может быть, этот симпатичный диванчик в гостиной приютит беспризорного графа?

Эвард с облегчением упал на диван и тут же подскочил, как ужаленный. Стоявший напротив большой серебристый ящик, до тех пор не проявлявший признаков жизни, вдруг заговорил человеческим голосом, и на нем появились движущиеся картинки. Граф опасливо покосился на непонятный предмет. Лучше его, пожалуй, не трогать, мало ли что. Но любопытство взяло верх. Эвард приблизился к ящику, заглянул за него, осмотрел со всех сторон. Это совершенно определенно какое-то устройство, но вот для чего оно предназначено? Не для того же, чтобы картинки показывать, хотя… Эвард сел на диван и уставился на ящик. Все это должно иметь смысл.

– Вижу, ты уже освоился с телевизором. Только твои предпочтения оставляют желать лучшего. Не думала, что тебя заинтересует мексиканский сериал. – Она огляделась. – А где пульт?

– Прости, я не знаю, что такое пульт, – собрав остатки самообладания, сообщил Эвард. Ему надоело чувствовать себя идиотом.

– Пульт – это… да вот же, ты на нем сидишь. – Энди заставила графа подвинуться и взяла с дивана плоскую коробочку. Видимо, она догадалась о трудностях Эварда, потому что начала пояснять: – Телевизор существует для того, чтобы смотреть по нему различные программы, фильмы, новости. Кое-что развлекательное, кое-что полезное, остальное на любителя. А пульт предназначен для переключения каналов.

Эвард слушал эту белиберду, не перебивая. Из того, что рассказывала Миранда, он уловил главное: смотря телевизор, можно поднабраться сведений о жизни в двадцать первом веке. Что ему, собственно, и было нужно. Освоив управление загадочным устройством, граф погрузился в изучение нового века посредством передовых технологий.

Миранда устроилась в уголке дивана и, кусая кулак в попытках не рассмеяться, слушала вопросы и комментарии графа.

Эвард начал с сериала. Посмотрев его минут десять и послушав, как Хуан-Антонио страдает от любви к Марии-Селесте, граф неодобрительно покачал головой, осуждая такое открытое проявление чувств, и нажал на первую попавшуюся кнопочку. Волею судьбы его перебросило на Eurosport, где волею той же судьбы показывали конный спорт, и вот тут Эвард застрял надолго.

Комментарии, которые он отпускал в адрес некоторых наездников, показались Миранде излишне едкими; однако через некоторое время граф проговорился, что сам участвовал в заездах в Дерби, поэтому у него есть право судить. Энди не стала с ним спорить: пусть человек развлекается. Кажется, ему расхотелось спать, и можно было без помех любоваться им.

А что такого? Энди считала, что обладает хорошим вкусом, ей нравились красивые мужчины, красивые машины, красивые произведения искусства… Эвард был красив. Миранде в голову закралась мысль потихоньку сфотографировать его. Когда он отправится в свое время, хоть что-то останется ей на память… Она поставит фотографию в рамочке на стол и по воскресеньям сама будет стирать с нее пыль…

BBC порадовало финансовыми новостями. Миранда перестала наблюдать за Эвардом и углубилась в изучение курса валют. Фунт обычно не подвергался значительным колебаниям, но DR работал и в Европе, поэтому курс евро тоже интересовал Энди. Однако беспокоиться было незачем: стабильность, стабильность, снова стабильность. Если бы не Тим и его махинации, у компании вообще не было бы проблем.

Диктор начал вещать о денежных вкладах и депозитах в золоте и ценностях в швейцарских банках. Граф слушал диктора внимательно, даже напряженно. Услышав о процентном росте депозитов, он отчего-то хмыкнул. Миранда вздохнула: знай он, что окажется в двадцать первом веке, мог бы выбрать какой-нибудь банк и положить туда деньги под высокий процент. За сто семьдесят лет вклад превратился бы в такую кучу денег, что ее вряд ли можно было бы увезти на пятитонном грузовике. Да, знать бы, где упасть…

Финансовые новости закончились, и Эвард опять защелкал по кнопкам. Энди тихонько вышла, чтобы распорядиться насчет ужина. Небо было чистым. Грозы сегодня точно не будет.

Втайне Миранда этому порадовалась. Непередаваемо прекрасный граф останется в ее полном распоряжении еще минимум на сутки!

По воскресеньям Миранда соблюдала старинную традицию – спала до полудня. Вчера вечером, когда она шла в свою комнату, Эвард еще сидел перед телевизором, переключая каналы. Миранда понадеялась, что усталость возьмет верх, и он все-таки отправится спать. Не просидит же так всю ночь! Хотя, возможно, для него интереснее ознакомиться с чудесами двадцать первого века, чем тратить время на сон.