Пепел на языке - Ольга Медная

Диана прижала фото к груди. В этот момент она окончательно поняла, что их связь — это не просто стокгольмский синдром или жажда страсти. Это был договор двух призраков, решивших отомстить живому миру, который их предал.

— Мы не умрем сегодня, Абрам, — она подошла к нему вплотную. Её губы коснулись его лба. — Мы заставим его захлебнуться этим пеплом.

Внезапно пол бункера вздрогнул. Где-то наверху раздался глухой взрыв, за которым последовал вой сирены.

— Они здесь, — выдохнул Абрам, пытаясь встать с кресла. — Диана, хватай сумку с накопителями. Игра переходит в физическую стадию.

Она подхватила сумку и помогла ему подняться, подставив плечо. В узких коридорах бункера начал распространяться дым. Тишина закончилась. Начался обратный отсчет.

Глава 12. Лихорадка подземелья

Воздух в коридорах бункера стал вязким и горьким. Сирены, надрывно воющие где-то под потолком, превращали мысли в рваные ошметки. Абрам, опираясь на плечо Дианы, тяжело дышал. Каждый его шаг отдавался резкой болью в свежих швах, но он упрямо толкал себя вперед. Его лицо, залитое мертвенным светом аварийных ламп, казалось маской, вылитой из свинца.

— Сюда! — крикнул Серый, махнув рукой в сторону технического тоннеля, ведущего к дренажной системе.

Где-то наверху, за несколькими слоями железобетона, прогремел очередной взрыв. На этот раз он был мощнее — потолок задрожал, и мелкая бетонная крошка посыпалась Диане на волосы.

— Они используют противобункерные заряды, — прохрипел Абрам, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Каренин не собирается заходить внутрь. Он хочет завалить нас живьем.

— Он знает, что ты не отдашь данные просто так, — Диана крепче перехватила его за талию, чувствуя, как намокает повязка на его груди. — Он решил, что лучше уничтожить и компромат, и дочь, чем позволить правде выйти наружу.

— Не надейся, что он так легко отступит, — Абрам посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на предсмертную ясность. — Ему нужны накопители. Те, что у тебя в сумке. Это его единственный шанс восстановить репутацию перед кураторами.

Они вошли в тоннель. Здесь было сыро и темно. Единственным источником света были тактические фонари на винтовках Серого и его людей. Гул вентиляторов сменился плеском воды.

— Макс, проверь выход номер три! — скомандовал Серый в рацию.

— Здесь «чисто», но у подножия склона замечены тепловые сигнатуры, — отозвался динамик сквозь треск помех. — Минимум два отделения. Они окружают гору.

Диана почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Это не был страх за свою жизнь — она давно с ним попрощалась. Это был страх не довести дело до конца. Она посмотрела на свои руки: пальцы, привыкшие к изящным кольцам, теперь сжимали рукоять «Глока» так, словно родились с ним.

— Нам нужно разделиться, — вдруг сказал Абрам, останавливаясь у развилки.

— Нет, — отрезала Диана. — Даже не думай об этом.

— Слушай меня! — он схватил её за плечи, заставляя смотреть в глаза. — Я — балласт. С моими ранами мы не пройдем через кольцо. Серый заберет тебя. Вы уйдете через коллектор к реке. Там вас ждет машина.

— И что потом? — её голос сорвался на шепот. — Я должна оставить тебя здесь, в этой бетонной могиле?

— Я задержу их. В бункере активирована система самоуничтожения серверной. Если я останусь у пульта, я смогу имитировать наше присутствие еще двадцать минут. Этого хватит, чтобы вы ушли из зоны оцепенения.

Диана замахнулась и отвесила ему пощечину. Звук удара эхом разнесся по тоннелю. Серый и его бойцы замерли, отведя взгляды.

— Ты думаешь, я прошла через тот лес, убила тех людей и спасала тебя под мостом, чтобы сейчас дать тебе поиграть в героя? — её глаза горели яростным, нечеловеческим огнем. — Ты — мой пленник, Абрам. Ты сам это сказал. И я не отпускаю свою добычу. Если мы подохнем, то в одном окопе.

Абрам замер, коснувшись рукой горящей щеки. В его глазах отразилось изумление, которое медленно сменилось чем-то иным — осознанием того, что он создал монстра, который теперь сильнее его самого.

— Упрямая девчонка, — прошептал он, и в его голосе впервые послышалась тень нежности.

— Идем, командир, — Серый подошел к ним, проверяя тепловизор. — Она права. Мы либо выходим все, либо никто. В коллекторе есть грузовой лифт для техобслуживания, он выведет нас за периметр первого кольца.

Они двинулись дальше. Тоннель становился всё уже, потолок — ниже. Вода под ногами поднялась до щиколоток, ледяная, обжигающая. Диана чувствовала, как лихорадка начинает бить её саму — лихорадка действия, опасности и близости к человеку, который стал её персональной вселенной.

Внезапно впереди послышался топот берцев и приглушенные команды.

— Контакт! — выкрикнул Макс, идущий первым.

Тоннель озарился вспышками выстрелов. Грохот в замкнутом пространстве был невыносимым, он бил по ушам, вырывая из реальности. Серый открыл ответный огонь, прикрывая отход Абрама и Дианы.

— В нишу! Быстро! — Абрам толкнул Диану в небольшое углубление в стене, закрывая её своим телом.

Пули рикошетили от бетона, выбивая искры. Диана видела, как в нескольких метрах от них упал один из бойцов Серого, схватившись за горло. Кровь фонтаном ударила в серую стену. Она не закричала. Она просто вскинула свой пистолет и, выждав момент, когда в проеме мелькнула фигура в черном шлеме, спустила курок.

Фигура дернулась и сползла вниз.

— Хороший выстрел, — выдохнул Абрам ей в самое ухо. Его дыхание обжигало кожу. — Теперь бежим к лифту. Это наш единственный шанс.

Они рванули через задымленный коридор. Серый бросил дымовую шашку, отсекая преследователей. Металлические двери лифта показались в конце тоннеля как врата в рай.

Они ввалились в тесную кабину. Серый ударил по кнопке, и лифт со стоном начал подъем.

Внутри воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и скрежетом тросов. Диана посмотрела на Абрама. Он сидел на полу, прислонившись к стенке, его глаза были закрыты, а по подбородку текла тонкая струйка крови — внутреннее кровотечение начало давать о себе знать.

Она опустилась рядом с ним и взяла его за руку. Её пальцы переплелись с его — грязные, окровавленные, дрожащие.

— Мы почти выбрались, — прошептала она.

— Это только начало, Диана, — он приоткрыл один глаз, и в нем отразилась вся горечь этого мира. — Мы только что объявили войну Богу. А Боги не прощают.

Лифт дернулся и замер. Двери разошлись, впуская внутрь холодный горный воздух и ослепительный блеск звезд над заснеженными пиками.

На языке у Дианы снова был вкус пепла. Но теперь это был пепел сожженных мостов. Она знала: там, внизу, бункер медленно превращался в братскую могилу для их прошлого. А здесь, наверху, начиналась