Ночь накануне Рождества - Лука Луминица

— О чем? — сделал вид, что нихрена не знаю. Ненавидел врать, но сейчас эта ложь играла мне на руку.

Она нервно сглотнула, быстро заморгав, стараясь прогнать непрошенные, накатившие слезы.

— Если тебе не нравится. Мы можем уехать.

— Нет. Нет, мне все нравится. — она вытерла пальцами влажные глаза. — Я просто нервничаю. Извини. Извините. — перевела взгляд с меня, на дядю Петю и Настю.

— Идите. Я вас догоню. — подтолкнул «свою подругу» к девушке инструктору, а сам остался поболтать еще немного с другом.

Когда девчонки скрылись в конюшне, дядя Петя спросил первым.

— Как мелкая? — его вопрос согрел меня, вспомнив о человеке, которого безмерно люблю.

— Все хорошо. Ты же знаешь, пока я жив, сделаю для нее все. Но, Агате, всех тайн пока не раскрываю.

— Зря. Девушка с таким именем, как подарок судьбы.

Я кивнул, сам не осознавая, что все это происходит со мной.

— Один шанс на миллион, дядь Петь.

— Ты был у них? — задал следующий вопрос, натягивая на уши шапку.

— Заезжал перед Новым годом.

— Она бы им понравилась. — он приобнял меня, похлопав по спине. — Никогда не говорил тебе, сынок, но горжусь тобой.

Я должен быть сильным, но разговор с давним другом, и эти слова выбивали меня из колеи.

— Повеселитесь и приезжайте еще, все вместе.

— Обязательно приедем. — я пожал ему руку, прощаясь.

Петр Евгеньевич отправился по своим делам, а я еще пару минут стоял, облокотившись на деревянную ограду.

Судьба давала мне еще один шанс, и я не должен его упустить.

— Какой он классный. — ее голос проник в уши, послав импульсы по телу. Я для нее сверну горы, да я вдребезги разобьюсь, чтобы каждый день видеть ее счастливое лицо, как вижу сейчас. Она стояла около Ворона, самого грозного коня из всех присутствующих в конюшне.

— Ахренеть. — тихо произнес остановившись.

— Осторожно, не делайте резких движений. Он это не любит. — попросила Настя, боясь за гостью.

Но, Агата и слушать не хотела, пребывая в эйфории счастья. Ее глаза светились, как бенгальские огни. Гладила коня, кормя пучком сена с руки. Она его даже целовала, а я смотрел на этого кретина, который при первой моей возможности его погладить, грызанул меня за плечо, мудак.

Настя увидела меня первой, я приложил палец к губам, надеясь, что она не выдаст моего присутствия.

— Мой хороший. Ласковый. Почесать тебя еще? Ну, давай. — Ворона словно подменили. Не знаю, возможно, Агата и раньше общалась с лошадьми, но я такое чудо вижу впервые. Эта лошадка слушала только Петра Евгеньевича, и как оказалось теперь красивую брюнетку с карими глазами.

Я подкрался незаметно, напугав ее и черного скакуна, который снова попытался меня укусить.

— Да, хрен тебе. Не в этот раз. — заявил ему. — Больше этот трюк со мной не пройдет.

— Эй. — Агата нахмурилась. — Ты напугал мою лошадку. Он хороший. Хороший, Ворон, хороший. — конь снова опустил голову, дав Агате себя погладить. — Можно я покатаюсь на нем? — попросила она Настю.

— Невозможно.

— Только, через мой труп. — заявили мы в один голос.

— Почему? — брюнетка удивилась.

— Это конь, Петра Евгеньевича, и никому не позволено на него, садиться. Простите. — прокомментировала Настя, уже заученные слова, которые ей приходилось говорить не в первый раз.

— Ты поедешь на Пегасе. Он, вон там. — указал на белоснежного коня, стоящего в стойле, в самом начале конюшни. — А я… — покрутил головой в поисках любимой лошадки. — Вот она, моя сладкая.

Звездочка стояла недалеко.

— Моя победительница, но уже старенькая. Настя, спасибо тебе, но дальше мы сами.

— Вы уверены?

— Да, спасибо за все. — поблагодарил девушку, которая улыбнувшись нам зашагала по длинному проходу, оставляя нас одних.

Сначала я «нарядил» Пегаса, для Агаты, накинув седло и уздечку, а потом вывел свою серую красотку Звездочку, по дороге захватив одну уздечку.

Брюнетка, стоя около привязанной лошади, вытаращено на меня лупилась, сложа руки на груди.

— Ты так ехать собрался? — указала на лошадь без седла.

— Что не так? Боишься, отобью зад? Я сто раз так делал.

— Либо ты берешь седло, либо мы никуда не едем.

— Ладно-ладно. Я понял. — застонал, хватая еще одно седло. — мы не будем кататься целый день, просто сделаем пару кругов вокруг конюшни, но Агата думала, что без седла ехать я не смогу.

Усадив ее на лошадь, она немного занервничала.

— Боишься, трусишка? — решил подшутить над ней.

— Сам ты трусишка. — Агата легонько двинула ногой по боку лошади, от чего та, медленно пошла вперед. — АААА. ЛЕША. — закричала на весь лес.

— Крепче держи поводья. — крикнул ей.

— Мне страшно. — по голосу слышал, что боялась сильно, но не просила ее снять.

Запрыгнул на свою лошадку и поравнялся с ней.

— Ну, что наездница, наперегонки?

— Неееееттттт. Пожалуйста.

— Я шучу, Агатик. Не бойся. — взял поводья Пегаса, направив его вперед. — Не держи крепко, он умный мальчик. Не понесет, как Ворон. Звездочка тоже. Так, что ехать будем медленно, и тебе нечего бояться. Я же рядом еду. — успокаивал ее, как мог, уже думая все бросить, и пересесть к ней.

Она закивала, смотря на меня и через минуту легкого покачивания на лошадке, совсем успокоилась.

— Не страшно теперь? — мы ехали по дорожке, вокруг конюшни, вдыхая сосновый зимний воздух.

— Совсем нет, но я на чеку. — заявила она, почесав нос. — И мне очень нравится. Никогда не каталась на лошадях и не подходила к ним настолько близко. Это было моей мечтой, хотя бы погладить пони.

— Пони здесь тоже есть. — рассмеялся я, чуть не проболтавшись о той, кто очень любил на них кататься.

Вернувшись к конюшне, я спрыгнул, отпустив Звездочку бежать галопом к Насте. Помог, Агате слезть, и так же отпустил Пегаса.

— Спасибо тебе. — прошептала.

Я держал ее за талию, крепко прижав к себе, и решился сделать то, что хотел сделать уже давно.

Накрыл ее холодные от мороза губы, своими ледяными, но соединившись, они начали оттаивать с молниеносной скоростью и уже через секунду, нас обдало жаром, а по моему телу прошел немыслимый разряд тока. Я целовал Агату, как теплый летний ветерок обдувает перышко, вкушая вкус ее губ, который ни за что теперь не забуду.

Глава 7

Агата

3 января

Мы возвращались обратно в город. Снова в тишине, слушая только шум двигателя и треск нашего немыслимого напряжения. Лешин давний друг любезно предоставил нам уютный домик, в котором мы и остановились на ночь. Но…

После поцелуя, на который я ответила взаимностью, обняв его за шею и прижавшись, как можно сильнее к его телу,