Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

Габи взяла меня под руку с другой стороны.

– Не сердись,– сказала она.– Просто нам хочется, чтобы ты была счастлива. Ты этого за-служиваешь, потому что печешься о благополучии всех окружающих… Может быть, ради разнообразия позаботишься и о себе? – Она прижала мою руку к своему бедру.– Поставь-ка личные интересы выше общественных. Поступают так истинные леди или нет – какая, к черту, разница?

У меня задрожали губы, и я даже не старалась это скрыть. Потому что до смерти устала делать вид, будто всем довольна. Во всяком случае, перед Габи и Нельсоном можно было не выпендриваться, а признать, что дела мои неважные. Хотя бы этому стоило порадоваться; порой не обращаешь внимания на то, как тебе жмут туфли, и, только скинув их, позволяешь себе поохать над волдырями и ссадинами.

Итак, первый плюс я нашла. Оставалось отыскать еще два.

– Смотри, Габи, такси,– сказал Нельсон, указывая на машину с оранжевым фонарем.– Может, поедешь домой? Еще успеете сходить с Аароном в другой бар – продолжить вечер.

Габи в нерешительности глянула на меня. Я догадывалась, что она собралась к нам в гости – отведать Нельсонова угощения, а заодно построить ему глазки. С другой стороны, было всего девять часов. Аарон как раз вернулся домой с полными карманами денег. Они проводили весьма немного времени вдвоем… впрочем, порой мне казалось, что Габи это вполне устраивало.

Затруднение разрешил Нельсон, махнув таксисту рукой. Машина подъехала к нам.

– Куда? – спросил водитель.

– В Милл-Хилл,– ответил Нельсон.

Не успела Габи сказать хоть слово, он открыл перед ней дверцу.

Моя подруга крепко обняла меня.

– Оставляю тебя на попечение заботливого Нельсона,– шепнула она и скорчила гримасу, изображая неземную страсть.

Когда такси тронулось с места, Габи послала нам из окна пьяный воздушный поцелуй и крикнула:

– Не грусти, Мел! Все образуется!

– Ты так думаешь? – печально пробормотала я, провожая машину взглядом.– Ох, как я в этом сомневаюсь…

– Конечно, все наладится, дурочка,– сказал Нельсон, снова обнял меня за плечи, и мы пошли дальше.– Просто научись оценивать себя по-настоящему. Я говорю не только о работе.

– Догадываюсь, на что ты намекаешь, но я и так знаю себе цену,– возразила я.– Запросы у меня отнюдь не маленькие!

Нельсон фыркнул.

– Вот только не надо иронии! – сказала я.– Ведь ты, в отличие от меня, совсем не знаешь Орландо.

Как только с моих губ слетели эти слова, я поняла, что допустила оплошность. У Нельсона имелась прескверная привычка любые достоинства Орландо превращать… как бы поточнее выразиться… в нечто посредственное и невзрачное, что ли.

Но все-таки я продолжила свою мысль – хотя бы только потому, что в эту минуту страстно захотела услышать о нас с Орландо что-нибудь обнадеживающее. Пусть из собственных уст.

– В Орландо есть все, чем должен обладать мой мужчина,– настойчиво сказала я.– Он романтичен, у него тонкая натура, и ему небезразлична я. Я настоящая.

– Ну и почему же вы тогда разбежались? – прямо спросил Нельсон.

– Наверное, решили друг от друга немного отдохнуть,– неуверенно промямлила я.

И тут же подумала: хватит дурачить самой себе голову! Мы расстались. Еще в Новый год. Надеяться больше не на что, ведь на День святого Валентина он не прислал открытки, даже с днем рождения меня не поздравил!

Наша история осталась в прошлом; твердить, что все еще наладится, не имело ни малейшего смысла. Я даже удивилась тому, что столь долгое время водила себя за нос.

Ноги внезапно ослабли. Чувствуя себя так, будто меня сшибло автобусом, я остановилась посреди тротуара.

– Ив который раз вы разошлись? – спросил Нельсон.– И дозволено ли тебе подыскивать ему замену, пока он осмысливает свою жизнь и принимает решение? Мел? Почему ты остановилась?

Я почти не слышала его. У меня было такое чувство, будто все темные углы моей жизни, куда я все не решалась заглянуть попристальнее, вдруг осветились ярким светом. Я моргнула, стряхивая с ресниц горячую слезинку, и потерла глаза, ощущая себя бесконечно одинокой.

Одинокой и глупой.

Я не нуждалась в замене, потому что мечтала лишь об Орландо. Хоть он этого и не заслуживал.

Нельсон не видел моего лица, поэтому расценил молчание как знак того, что можно продолжить лекцию.

– Ума не приложу, почему ты тратишь столько времени на отъявленных тунеядцев,– произнес он менторским тоном. – Тебе нужен разумный мужчина, который мог бы тебя обеспечить и окружить заботой. В глубине души ты ведь очень старомодна и занимаешься самообманом, соглашаясь на поверхностные, ни к чему не ведущие отношения. Я просто бешусь, Мел, когда вижу, как ты посвящаешь свою жизнь неудачникам типа Орландо. Ты достойна другого, и большего…

– Замолчи, Нельсон,– сказала я сквозь слезы.– В конце концов, ты мне не отец.

– И очень жаль! – парировал он.– Твоя проблема в том, что ты не знаешь, какой тебе нужен мужчина. К тому же ты не уверена в своих силах.

В который раз, за этот проклятый вечер, вспомнив об отце, я не выдержала и прямо посреди улицы разревелась в голос. Нельсон тут же повернулся ко мне и обхватил руками мои содрогающиеся плечи. Лицо у меня покраснело и наверняка выглядело ужасно.

– Мел! – вскричал сбитый с толку Нельсон. – Прости меня, пожалуйста. Я и не думал, что ты настолько… Мне казалось, ты переносишь все это легче… То есть я и не догадывался, что ты мучаешься из-за Орландо так сильно…

– Да, мучаюсь! – зло прохныкала я.– Только стараюсь об этом не думать!

На самом-то деле я замирала, едва слышала телефонный звонок, бежала к ящику, как только приносили почту, не появлялась в определенных районах города, чтобы не бередить себе душу воспоминаниями о сказочных вечерах, и выключала радио, когда звучали наши с Орландо песни.

– Пострадало только мое самолюбие,– прогундосила я, не обращая ни малейшего внимания на скопившиеся в носу сопли.

Нельсон обнял меня крепче, и я с благодарностью уткнулась лицом в его плечо.

– Поплачь, станет легче,– прошептал он мне на ухо.

Какое-то время я занималась тем, что обильно орошала его пиджак слезами. Потом Нельсон осторожно отвел меня в сторону и прислонил спиной к стене. Сначала я не понимала, что происходит; затем, услышав, как он сказал какому-то прохожему: «Нет, правда, с ней ничего страшного», сообразила: сосед хочет спрятать меня от зевак.

Ничего страшного? – Я осторожно, чтобы не размазать тушь, вытерла глаза и, несколько раз глубоко вздохнув, успокоилась.

– Нельсон,– произнесла я, когда была уже в состоянии говорить без всхлипываний.– Ответь прямо: я вела себя как круглая дура?

– С Орландо?