Самородок для алмазного короля Академии Сфер - Алекс Найт

Эмбер была согласна со мной, потому решила отправиться налаживать общение с Эммой.

— Зачем? — поморщился я. — Думаешь, она хочет после такого дня контактировать с незнакомцами? Вдруг её насторожит твой запах. Ты ведь вчера тоже находилась рядом.

— Вот именно. Я виновата в её состоянии не меньше тебя. Должна была подстраховать, попытаться перехватить мяч. А мы все стояли и глазели на него, будто первокурсники, — всплеснула она руками. — Не смей винить себя, Скай. Это несчастный случай, но там находились все мы. Значит, и разбираться будем все вместе. И сглаживать ситуацию тоже.

— Всё равно это лишнее, — её слова принесли успокоение.

Я был не один перед лицом жизненных сложностей.

— К тому же она подгорела, как ты сказал. Значит, что нужно в такой ситуации любой девушке?

— Не знаю. Платочек для слёз?

— Новая причёска! — Эмбер закатила глаза и направилась прочь из гостиной.

Хлопнула дверь, я остался один. Потому пришлось проглотить все возражения. Как по мне, когда ты лишился себя, меньше всего волнует внешность. Но, может, девчонки другие?

А раз Эмбер ушла, стоило заняться своим внешним видом. Я привёл себя в порядок, вернул свой версо, артефакт для связи на расстоянии, и засел за просмотр сообщений и писем. Друзья интересовались моим здоровьем, в академии мне дали официальные два дня выходных без необходимости отработки. Никаких катастроф и взрывов, уже хорошо.

Я успел отписаться всем и даже собрать небольшую стопочку книг для Эммы, когда в мои покои вновь ворвался огненный вихрь в лице Эмбер. Только на этот раз она пришла не одна. Обоняние защекотало грозовым ароматом с примесью сладости цветов, и в помещение скромно вошла Эмма.

Девушка невероятно преобразилась. Ушли ожоги, кожа сияла нежностью, исчезли и обугленные кончики волос. Высокий лоб прикрывала завивающаяся на кончиках чёлка, острые пряди укоротившейся причёски мягко ласкали длинную шею и точёные плечи. Кажется, смутившись моего внимания к её изменившемуся облику, Эмма потупила взгляд и сжала пальцами подол сливового платья, украшенного жёлтой и голубой вышивкой. Ей шло, даже слишком.

— Ведь теперь другой вид? — обратилась ко мне Эмбер, явно требуя похвалы.

— Да, теперь она не выглядит жертвой пожара, — хмыкнул я. — Тебе идёт, Эмма, — сухо сообщил ей я.

— Да, мне тоже нравится. Эмбер постаралась сохранить длину, — девушка сконфуженно пригладила волосы у корней. — И Эмбер хотела устроить совместный ужин. Я сомневалась, что тебе понравится эта идея, но…

— Отказывать Эмбер сложно, — закатил я глаза, мысленно четвертуя невесту, потому что запах Эммы снова будоражил и выводил из равновесия. Меня пугали эти ощущения. — Можно поужинать. Я… слишком устал, чтобы спорить с Эмбер.

Эмма уныло кивнула. Надо заказать что-нибудь особо пряное, чтобы перекрыть запах грозы и цветов. Иначе этот ужин я не выдержу.

Глава 13

/Эмма Марс/

Новая жизнь не уставала удивлять. Только утром я покидала госпиталь в полной растерянности и ужасе, а теперь находилась в роскошных покоях дворца. Передо мной на столе испускали приятные запахи почти десять видов горячих блюд, закуски и напитки, а напротив сидели настоящие принц и принцесса высоких домов драконов. И всё потому, что в меня попал их мяч.

— Возможно, запахи еды что-то навевают? — предположила Эмбер с сочувствием в голосе.

Когда ко мне в комнату принеслась эта красноволосая красотка, я опешила и испугалась. Она излучала силу, энергию и настораживающий энтузиазм. Но мои страхи оказались беспочвенными. Она сразу сообщила, что тоже участвовала в той злополучной игре и намерена мне помочь. И действительно ведь сразу ринулась помогать! Утащила меня на нижний уровень в термальную зону с горячими ваннами, где с помощью кремов и рук расторопных девушек избавила меня от красноты после ожогов и привела в порядок подпорченные волосы. После чего мне выдали бельё и платье, уложили волосы в причёску и потащили… к Скаю.

Я не хотела вновь сталкиваться с неприязнью алмазного принца и вдыхать его волнующий аромат, но и не могла отказаться. Эмбер вообще казалась необузданной словно стихия. Такой же яркой, опаляющей силой, огненной. Думаю, она и не услышала моих вялых объяснений.

И вот мы засели за стол втроём. Принц и принцесса чувствовали себя свободно, разве что Скай старался на меня не смотреть. А я не знала, как себя вести. Возможно, и в прошлой жизни не знала. Вряд ли сироты ужинают с членами королевских семей.

— Нет, ничего, — покачала я головой, рассматривая три вида столовых приборов.

— Ешь как удобно, — Эмбер подхватила пальцами кусочек мяса и отправила его в рот.

Стало чуть легче. Я выбрала вилку побольше и тоже приступила к трапезе.

— Как вы считаете, разрыв связи — это больно? — задала волнующий вопрос.

— Пока мы даже не знаем, как её разорвать, — голос Ская зазвенел от напряжения. — Отец и мать не сразу поняли, что со мной, почему резерв не восстанавливается. Они никогда не сталкивались ни с чем подобным.

— Значит…

— Они могут не знать, как разорвать связь. Будь готова к тому, что понадобится время, — безэмоционально сообщил он.

— Поняла, — выдохнула расстроенно.

Кажется, получить компенсацию и отправиться на поиски нитей старой жизни выйдет не так быстро, как хотелось бы.

— Но ты не волнуйся, король с королевой разберутся. Речь ведь идёт об их сыне, — поддержала меня Эмбер, глянув на Ская с неодобрением.

— Да, они наверняка разберутся, — приободрилась я.

Ужин пронёсся за неловкими разговорами, потому вкус еды прошёл мимо меня. Но, несмотря на проявляемую неприязнь, Скай вручил мне книги по истории и теории магии. В дар, без необходимости возврата. Вернувшись в выделенные мне покои, я некоторое время листала томики, но усталость давала о себе знать. Меня сморил сон прямо на софе.

Сновидение моё было беспокойным: в нём я безустанно работала крыльями, пытаясь сбежать от охватывающего небо чёрного дыма. Летящие передо мной разноцветные птицы исчезали в нём одна за другой, пока и меня не окружила ядовитая тьма. Сон развеялся так же легко, как наступил. Я открыла глаза и сморгнула слёзы с ресниц. Руки подрагивали. В душе поселилось давящее одиночество. Видимо, тьма — потеря памяти, а птицы — мои воспоминания. И даже во сне не видно никакого просвета…

На следующее утро ко мне пришёл лекарь Адам. В отличие от янтарного, он был любезен, доброжелателен и, казалось, искренне мне сочувствует.

— Давай попробуем расшевелить воспоминания, —