Сбывшийся сон - Эмили Роуз

— Шестнадцать часов? — воскликнула потрясенная девушка.

— Ты что, плохо слышишь?

— Кофе! — Охватившее Синтию гневное возмущение окончательно прояснило ее мозг. — В него подмешали снотворное!

На выступающих жестких скулах Рика проступили красные пятна.

— На твоем месте, детка, я не бросался бы так неосторожно подобными обвинениями, — отрывисто произнес он, но Синтия не обратила внимания на скрытое в его словах предостережение.

— Да, снотворное! Иначе каким образом я могла бы проспать столько часов? Знаешь, кто ты? Негодяй! Мне следовало догадаться, что ты способен сделать нечто подобное.

— Больно нужно тебя усыплять. — Он улыбнулся, увидев ее ярость. — Просто ты лишилась чувств. Судя по твоему виду, — его глаза бесстрастно остановились на бледном осунувшемся лице Синтии, — с тобой это бывает частенько, не так ли?

— Но кто…

— Уложил тебя в постель? — спросил он спокойно. — Разумеется, я.

— Понятно, — медленно проговорила Синтия. Чувствуя, как предательский румянец заливает ей лицо и шею, она торопливо продолжила: — Я желаю немедленно получить назад свой купальник и как можно скорее уйти отсюда. И тебе не следовало думать…

— Но твой купальник, увы…

— Что с ним такое? — насторожилась Синтия.

— Очень сожалею, но с тех пор как я снял его с тебя, — глаза их встретились, — он где-то потерялся.

Они снова обменялись долгими выразительными взглядами. Синтия надменно вскинула голову.

— В таком случае я обойдусь простыней.

Подобрав полы своей белой мантии, она шагнула прочь, готовясь побить мировой рекорд по бегу в простынях, если бы он попытался схватить ее.

Но Рик не сделал такой попытки — только прислонился к дверному косяку и хладнокровно наблюдал за ней, сложив руки на груди.

За олеандровой рощицей колыхались высокие заросли бамбука, а дальше за ними Синтия разглядела сверкающую аквамариновую гладь моря.

Каждую секунду ожидая ощутить на своем плече тяжелую мужскую руку, она направилась в сторону зарослей, чувствуя себя немного глупо. Она шла вдоль берега, покрытого мелким, как порошок, белым песком. Иногда песок сменялся каменистыми уступами, поросшими низкорослым кустарником, и Синтии приходилось карабкаться через них. Она перешла вброд ручеек. Холодный прозрачный поток струился между огромными валунами и впадал в море. И за все время Синтия не встретила ни души — никто не купался, не загорал и не плавал на лодках и надувных матрасах.

И когда берег сделал очередной виток, девушка окончательно поняла то, о чем уже догадывалась последние двадцать минут.

Низкий белый деревянный дом с зелеными ставнями и верандой, увитой диким виноградом и вьющимися растениями с голубыми, похожими на звездочки, цветами, выглядел точно таким же, каким она его оставила. И Рик все так же праздно стоял в дверях, наблюдая, как она, прихрамывая, бредет к дому через лужайку.

— Ну хорошо, надеюсь, ты отлично позабавился. — Голос Синтии задрожал от негодования. — А теперь скажи — где мы находимся?

— Боюсь, что уже не на Барбадосе.

— Об этом я догадалась.

— Мы на коралловом острове в нескольких милях от берега. И если ты уже представила рыцаря в сияющих доспехах, который скачет к тебе на выручку, должен предупредить, что остров этот частный. Исключительно частный.

Ошеломленная Синтия широко распахнула глаза.

— Ты хочешь сказать… остров принадлежит тебе?

— Да. У меня есть вилла и на Барбадосе но, — он слегка поморщился, — мне нужна укромная нора подальше от всякой суеты, где я могу полностью расслабиться.

Разве люди, подобные Рику Марсо, когда-нибудь позволяют себе полностью расслабиться? Что-то не верится.

— Но зачем ты привез меня сюда?

— Не думала же ты всерьез, что я проглочу твою вчерашнюю жалостливую историю, не так ли?

Синтия невольно сжала кулачки, но проговорила вполне спокойно:

— Я сказала правду. — И, когда Рик взглянул на нее с откровенно недоверчивой усмешкой, продолжила: — Слушай, меня, должно быть, уже хватились. В гостинице обо мне станут беспокоиться, искать.

— Не обольщайся. — Он с насмешливым сожалением покачал головой. — В гостиницу уже позвонили и предупредили, что ты обедаешь с друзьями и не вернешься ночевать. Это никого не удивит. Что странного, если такая симпатичная девочка, как ты, — уголки его губ презрительно изогнулись, — предпочитает проводить ночь не в своей постели?

Острая боль в сердце, словно от удара ножом, пронзила прежнюю уязвимую Синтию. Нет, нельзя, чтобы этот негодяй догадался, как больно, даже спустя долгих пять лет, он способен ранить ее. Скорее она согласится умереть!

— Если это шутка, Рик, то довольно неудачная. Мне все-таки непонятно, зачем я здесь?

— Неужели? — Рик иронически прищурился. — Я думаю, что ты выследила Родригеса на моей яхте с целью подцепить какой-нибудь пикантный факт из его жизни и продать его в очередной желтый листок.

— Господи! Что за чушь…

— И тут ты натолкнулась на нечто гораздо более прибыльное.

— Да о чем ты толкуешь, в конце концов? — Синтия с полным непониманием глядела на Рика.

— Ну конечно, снова этот невинный взгляд, — прокомментировал Рик с ядовитой насмешкой. — Скажи, Родригес ведь был не единственным человеком, которого ты видела на моей яхте?

— Конечно, нет. — Синтия была совершенно сбита с толку. — Там находились еще два головореза, которые так ловко поймали меня. И парень, который приносил кофе.

— Ну а еще?

Синтия пожала плечами.

— Мне стало дурно после твоего кофе или ты уже не помнишь?

— И ты не видела господина по имени Хуан Мачерете?

— Мне очень жаль, — ответила она сухо. — Но я никогда даже не слышала о таком человеке.

— Это правда, он нечасто появляется на обложках иллюстрированных журналов, но я не сомневаюсь, что с твоими исследовательскими способностями ты была уверена, что очень скоро докопаешься до правды.

— До правды? — Она растерянно покачала головой. — Да что, ты, черт возьми, имеешь в виду?

Рик смерил ее долгим, оценивающим взглядом.

— Твой проворный ум, несомненно, уже на полпути к разгадке, но так как здесь ты не сможешь причинить никакого вреда…

— У меня такое впечатление, что ты бредишь!

Если бы только Синтия могла понять, о чем он говорит! Она взглянула на Рика, но его лицо не выражало никаких эмоций.

— …Не случится ничего страшного, если я расскажу тебе, хотя бы для того, чтобы ты знала, какую сенсацию упустила. — Он немного помолчал. — Мачерете и Родригес — два крупнейших промышленника в нашей стране. Много лет эти две акулы были на ножах, и время от времени один из них предпринимал попытки овладеть собственностью другого. Кончилось тем, что они сильно ослабили друг друга, и вот теперь жестокая экономическая необходимость свела их вместе. Обе компании столкнулись с серьезными трудностями, и вся надежда только на объединение. Но если новость о кризисе просочится раньше времени, оба станут банкротами.