Сегодня или никогда - Люси Дейн

Ей стало ясно, что, если она срочно не подкрепится, надеяться на нормальную деятельность мозга ей не придется. Какие уж там идеи на голодный желудок!

Этак я все дело провалю. Викки усмехнулась.

Затем вновь достала из сумочки кошелек и пересчитала наличность. Перед вылетом у нее было всего двести евро и еще десятка мелочью. Она сочла, что на оплату такси этой суммы будет достаточно.

Если бы я могла предвидеть, что придется давать взятки! — пронеслось в ее голове.

А настоящий агент наверняка бы до этого додумался, хихикнул кто-то в глубине ее сознания.

Я и не претендую на звание настоящего. Если возникнет необходимость, еще какую-нибудь сумму превращу в наличные. Подумаешь, проблема! Были бы деньги на счете. А они у меня есть.

Она решила поесть прямо здесь, в гостиничном ресторане, потому что ей не хотелось отправляться на поиски кафе. Не в последнюю очередь потому, что тогда пришлось бы удалиться от находящегося в этом самом здании Саймона. А кроме него, Викки никого не знала в Париже.

Странно все-таки, размышляла она, входя в ресторан и усаживаясь за расположенный в укромном уголке столик, в центре которого стояла миниатюрная вазочка с мелкими белыми цветами, название которых она не знала. Я слежу за человеком, то есть, по сути, являюсь его недругом, но тем не менее испытываю к нему теплые чувства. Разве не парадокс?

Пока Викки предавалась раздумьям, к ее столику подошел официант.

— Бон суар, мадемуазель, — сказал он, ставя перед ней бокал с прозрачным розоватым напитком.

Викки кивнула, затем спросила:

— Скажите, у вас можно расплатиться кредитной карточкой?

— Да, мадемуазель. — Официант подал ей меню и удалился.

Раскрыв книжицу, Викки усмехнулась: так и есть, названия блюд написаны по-французски! Она просмотрела список, но поняла очень немного.

— Выбрали? — спросил приблизившийся через несколько минут официант.

— А вы не могли бы посоветовать мне? Я хочу попробовать что-нибудь... — Викки повела глазами, подыскивая слова.

— Типично французское? — подсказал официант, по-видимому привыкший к подобным желаниям иностранцев.

— Именно.

— Тогда возьмите биск — суп из креветок, омаров и крабов, бланкет из телятины с картофелем по-лионски, затем сыр и какой-нибудь десерт, скажем заварной крем с карамелью или мороженое.

— Лучше мороженое, — сказала Викки, которой хотелось прохлады.

— В таком случае порекомендую ванильное мороженое с кусочками груши и шоколадным соусом.

Викки кивнула.

Вскоре ей подали первое заказанное блюдо — суп. Вдохнув его чудесный аромат, Викки испытала легкое головокружение. Она даже не догадывалась, что так голодна.

4

Простившись с Моник, Саймон толкнул вращающуюся дверь и вошел в знакомый до деталей вестибюль. Приезжая в Париж, он почти всегда селился в этом уютном отеле.

С отелем «Диана» у него было связано множество воспоминаний. Еще будучи подростком, он неоднократно останавливался здесь вместе с родителями. Этот отель очень нравился матери Саймона, уроженке Прованса, которой сейчас уже не было в живых. Приезжая сюда, Саймон будто отдавал дань ее памяти.

Кроме того, ему просто нравилась эта гостиница. Он жил здесь, когда в Париже проходила его первая французская выставка. А завтра откроется третья.

Саймон для того и прилетел, чтобы принять участие в ее открытии. А потом он намеревался отправиться на Лазурный берег и провести некоторое время в доставшемся по наследству от матери доме, расположенном неподалеку от городка Сен-Тропез, на берегу одноименного залива. Только там Саймон мог вволю насладиться покоем, потому что дом находился среди приморских скал, в уединенном месте, которое огибали традиционные туристические маршруты.

— Салют, Анри, — сказал он, подойдя к конторке портье.

— А, мистер Слэттер. Снова к нам? — Разговор велся по-французски.

— Да, есть кой-какие дела. Я просил забронировать за мной обычный номер.

— Четырнадцатый? Все готово. Сейчас я запишу вас, как положено. — Анри улыбнулся, словно прося прощения за необходимость соблюдать формальности.

Саймон кивнул.

— Конечно.

— Надолго в Париж? — спросил Анри.

— Нет. Можно сказать, проездом.

— Понятно. Вот вам ключ. Это весь ваш багаж или вызвать гарсона?

— Благодарю, у меня только одна эта сумка.

— Замечательно. Желаю успехов!

— Взаимно.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Саймон отпер дверь одноместного номера. Перешагнув порог, он бросил сумку на кресло и вышел на балкон.

Внизу раскинулся небольшой скверик, по периметру которого росли старые каштаны, а в центре находилась клумба, где цвели кремовые розы. Все окруженное деревьями пространство было насыщено их ароматом.

Саймон с наслаждением вдохнул вечерний парижский воздух.

Он долго стоял на балконе, отдыхая после не очень продолжительной, но довольно утомительной поездки. Потом зашел в ванную и открыл воду, чтобы та набиралась. Вернувшись в комнату, позвонил Мари Дюбуа, организаторше его персональной выставки и владелице галереи, где та завтра открывалась.

— Добрый вечер, Мари, — сказал он, услышав в трубке знакомый голос.

— Саймон! Откуда ты звонишь?

— Из Парижа.

— О, я вчера весь день пыталась связаться с тобой по телефону. А ты, как на грех, не отвечал. Я уж начала беспокоиться, не собираешься ли ты проигнорировать открытие собственной выставки!

— Да нет, мы ведь договорились. Просто я отключил все телефоны, хотелось отдохнуть перед дорогой.

— Ясно. Давно приехал?

— Только что.

— Где ты находишься? Тебе требуется моя помощь?

— Нет, Мари, благодарю. Я остановился в отеле «Диана».

— «Диана»? Это, кажется...

— В районе авеню Клебер.

— А! Хорошо. Завтра пришлю за тобой автомобиль. Кстати, я отправила приглашения нескольким известным персонам, и все изъявили желание взглянуть на твои работы. Кроме того, крупнейшие издания обещали прислать своих представителей. И, разумеется, соберутся репортеры газет и телевидения. Будь с ними полюбезнее, ладно?

— Конечно, Мари. Если только мне будут задавать вопросы об искусстве, а не о личной жизни.

Мари рассмеялась.

— Не ершись, дорогой. Люди хотят побольше о тебе узнать, что в этом дурного?

— Как сказать. Вопрос спорный...

— Но мы сейчас не станем открывать дискуссию?