Учительница сына. Будешь моей - Анастасия Сова

— Макар! Я тебе сколько раз уже сказал, что не надо присылать мне эту ересь! Если ты не можешь отличить соленое от острого, то я найду на твое место того, кто сможет! — недовольно отчитывает кого-то Вадим.

Первая мысль, что у меня возникает — нужно убежать. Но быстро соображаю, что куда я убегу, если я у себя дома!

— И я не знаю, Макар! — продолжает ругаться Громов. — Если я буду делать эту работу за тебя, то и зарплату твою, пожалуй, буду забирать себе!

Снова осматриваюсь, соображая, чем бы вооружиться.

Конечно, бить Вадима я не буду. Только припугну. Покажу свои намерения. Нужно вообще выяснить, что тут происходит. Но в идеале просто прогнать его.

Или лучше притвориться спящей? Ему, в конце концов, надоест ждать, и он свалит. Свалит ведь?

Но в итоге понимаю, что не пролежу так долго.

Вооружаюсь лампой, потому что больше ничего подходящего в глаза не бросается, ведь мою квартиру каждый день миллионеры не захватывают, и, тихо ступая, иду в кухню.

— А, спящая красавица, — Громов рассекречивает меня быстро, с усмешкой оценивая мой, скорее всего, несвежий вид и «опасное оружие». — Чай будешь?

Девочки! Сегодня всего за 99 рублей мой роман «Отец подруги. Станешь моей».

Читаем тут: https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-stanesh-moey

— Чего вы хотите?

— Тебя хочу.

— Но вы отец моей подруги! — от волнения ком забивается в горле.

— Такая, как ты не должна приближаться к моей дочери. А вот в мою постель отлично подходишь. Даю тебе неделю, чтобы сделать правильный выбор. Иначе… я все решу сам.

Глава 13

Вадим

Я как раз отчитываю главного бухгалтера, когда раздается звонок от сына.

— Захар, не вовремя сейчас! — огрызаюсь на парня, потому что не до него, честное слово!

Сбрасываю звонок, думаю, что сын поймет. Он прекрасно знает, что у меня в работе бывают такие вот моменты. Я вовсе не из тех людей, к кому можно с просьбами подкатить в любое время. Лучше с такими вещами за месяц записаться.

Но Захар оказывается дотошным и снова набирает меня.

— Я же сказал! — начинаю свою речь, но он перебивает:

— Пап, блин! У меня тут ЧП!

За «ЧП» машинально цепляюсь.

Хотя, какое ЧП может быть в его возрасте? Бабло на карте закончилось?

— Училка упала, я не знаю, что делать!

— В смысле упала? Какая училка? — Захару удается полностью завладеть всем моим вниманием.

— Да долго объяснять! Просто скажи, что делать? Она без сознания, кажется!

Блядство!

— Пульс проверь, — рявкаю на него. Это же элементарно!

— Вроде есть, — слава яйцам, хоть с этим сам разобрался! — Диана Игоревна, вы меня слышите? — продолжает Захар, и до меня окончательно доходит!

«Какого хрена?» — хочется спросить. Но не до этого сейчас.

— Вы где? Скорую вызывай, я сейчас приеду, — выдаю друг за другом.

— Да дома у нее.

Охренеть!

— Диану на кровать и скорую быстро! — снова повторяю, а затем сбрасываю звонок.

Мне до нужного адреса не меньше получаса добираться.

— Галина Александровна, — обращаюсь к главбуху, — завтра к утру, чтобы все исправили.

— Но Ва…

— К утру! — повторю для особо одаренных, а сам пока хватаю со стола свой телефон.

У меня разговор с людьми в принципе короткий. И невдомек, когда Галина успела об этом забыть.

Даже не знаю, что сейчас больше меня напрягает: то, что сын попал в неприятную ситуацию (хотя какого хрена он по квартирам молодых учительниц таскается?), или, что мой трах-вечер с Дианой Игоревной неожиданно переносится на неопределенный срок.

В том, что она пришла бы, я не сомневаюсь. Она же не дура. Хотя, даже дура поняла бы, ведь я доходчиво объяснил все.

Всю дорогу не оставляет вопрос, что Захар у нее делал?

Он у меня парень горячий. Моя копия того возраста. Различие одно — я лет с четырнадцати старался заработать. Брался за все. Даже стекла в тачках мыл и фары протирал. Убирал говно за коровами на ферме, недалеко от города. Все это не приносило нормального дохода, но я не сдавался. Мне нужен был стартовый капитал, который я усердно копил.

А потом понял — дерьмо это все. Ввязался в криминал. А там пошло-поехало. Уже в двадцать два я ощутимо поднялся, воротил такими делами, что гордиться нечем.

Но мне нравилось, если честно. Тогда я был на своем месте, а сейчас… порой клонит в ту сторону.

По дому до сих пор распиханы стволы. Наверное, потому, что я не признаю охрану. Если кто-то и может постоять за меня и Захара, то это я сам.

Хотя, кончено, я не хочу подобной судьбы для своего ребенка. И он никогда не должен узнать, какой багаж я несу за своими плечами.

А теперь я бизнесмен, блядь!

Так это называется.

Белоснежная рубашечка без капли крови. Дорогие часы. Тачки, шлюхи — что пожелаешь. Одного нет — эмоций, что могли бы дать понять, что внутри я живой.

В квартире учительницы меня встречает Захар.

— Рассказывай! — приказываю ему с порога.

— Ну, я это… пришел, а она, сказала, что плохо, и вот.

— Красноречиво, — оцениваю мастерство сына пересказывать истории.

— Я охренеть, как испугался! — признается Захар.

— А чтобы не пугаться, нужно меньше по домам училок шляться!

Пока прохожу, невольно оцениваю обстановку в квартире. Чисто, но бедно. Совсем просто. Теперь моя мысль о том, что дожму учительницу, только укрепилась.

— Да она меня позвала с заданиями помочь, — Захар идет за мной вслед, пока я прохожу вглубь квартиры. — А ты знаешь, у нас траблы, согласиться пришлось.

Вот сучка.

— А, ну, на меня смотри! — останавливаюсь и заглядываю Захару в глаза. — Надеюсь, в трусы ей не лез?

Хотел бы я сейчас, чтобы во мне играло отцовское начало и чувство приличия, но я отдаю себе отчет, что дело вовсе не в этом. Не люблю, когда мое трогают.

— Я же сказал! Хотел с заданиями разобраться! Тебе, что, тетрадь показать?

К этому моменту мы как раз доходим до комнаты, где спит Спящая Красавица. Замираю и смотрю на нее.

— Скорая сказала, ничего страшного нет, надо просто дать отдохнуть. Но я обосрался реально!

Беру в руку хрупкое запястье учительницы. Пульс ровный, хорошо прощупывается.

И ручка такая у нее маленькая… нежная прохладная кожа…

— Ладно, домой дуй. Сам здесь посижу.

— В смысле?! — не втыкает отпрыск.

— В прямом! Нечего тебе тут делать. Девчонка придет в себя, объясню ей все.

— Ну… ладно, — Захар соглашается с неохотой. Хотя и понимаю, что