Мишень Номер Один - Вета Мур

Я лишь закатила глаза и закусив губу, ответила:

Не сработает, он мне скорее плечо отгрызёт, чем влюбиться, – я бросила взгляд на Катю, которая снова включает ту же самую серию. – Ты бы следующую начала смотреть. А то и так уже все диалоги наизусть выучила.

Ты ведь знаешь, мы с Максимом смотрим этот сериал вместе. Он мне не простит такое предательство.

Моё терпение было наисходе. Я уже и так прокляла Светлого несколько десятков раз. Скоро охранник будет нас палками отсюда гнать.

А мы Максимке не скажем. Это наш секрет.

Нет, это уже…

Одним жестом, я сказала подруге замолчать, после того, как сама услышала тяжёлые звуки шагов.

Решил размять престарелые косточки? Или уже собирается домой.

Мы с Катькой переглянулись и тут же начали показывать головами в разные стороны. Не могли определиться, где спрятаться.

Катька… – шикнула я подруге, схватив за рукав и потянув её в ближайший угол.

Нас быстро спрятала темнота.

Кофе в одной руке. Тёплая кофта подруги – в другой.

Мои внимательные глаза следили за обстановкой. Катька же относилась к этому уж слишком несерьёзно.

Валька, со стороны мы выглядим, как те самые маньяки, которые прячутся по ночам в парке.

Поверь мне, я хуже маньяка, – повернула я голову к подруге, которая наконец-то оторвалась от сериала. – Прилипну, как банный лист… с кожей не отдерёшь.

Я заблокировала телефон подруги, чтобы он нас с потрохами не сдал. И тут же дверь открылась.

Наша звёздочка решила явиться на свет. Точнее, в темноту.

В чёрном пальтишке, в очках и с моей любимой голливудской укладкой.

Мне его жаль, – тихо шепнула Катя.

Это ещё почему?

Мы следили за тем, как он шарится по карманам в поиске ключей, пока ароматный кофе бил в нос. Надеюсь, ему нравится карамель. Выбирала, как себе.

Судя по его виду, в школе он был заучкой, – улыбнулась подруга. – Таких обычно бьют по углам школы. А тут ещё и ты…

А что я? Я сама невинность.

Конечно. Бедный Роман Андреевич будет ходить, как собака зашуганная.

Катька тихо рассмеялась, а я лишь ударила её по плечу. Легонько.

Тихо ты.

Молчу.

Поправив кофту и натянув улыбку, которая была шире обычного, я тут же направилась в сторону Светлого, который уже направился по коридору на выход.

Естественно, под смешки Кати.

Звук каблуков заполнил пустой коридор полностью.

Роман Андреевич! – прокричала я изо всех сил.

Этот напыщенный индюк всё услышал. Но продолжил идти, как ни в чём не бывало.

Но я не сдавалась быстро подбежала к нему и запыхавшись остановила у входной двери, крепко сжав рукав его пальто. Кстати, на ощупь оно очень даже приятное.

Мужчина резко повернулся в мою строну. И выгнув бровь, которая улетела в космос, спросил:

Преследуете меня?

Я тут же натянула улыбку и протянула подставку с кофе.

Просто проходила мимо, – я начала кивать в сторону кофе, пока он смотрел на меня, как придурок.

У вас нервные тики? Или это что-то врождённое?

Очень мило.

Угощайтесь. Я случайно купила два кофе.

Его глаза сузились. Видимо, хотели испепелить это кофе, которое я купила в своём любимом кафе за углом.

Так вы берёте? Или будете просто смотреть? – не отпускала я его рукав. – Он с карамельным сиропом и взбитыми сливками. Вам понравится.

Ещё никогда в своей жизни так не унижалась перед мужчиной.

«Выпейте, пожалуйста, мой кофе, уважаемый Светлый. Тьфу.» – представила я, как это выглядит со стороны.

Не люблю сливки и сиропы, – быстро ответил тот пытаясь отойти от меня подальше.

Скажите, Роман Анатольевич…

Андреевич.

Андреевич, – улыбнулась я. – У вас аллергия на всё вкусное и сладкое?

Тот помедлил и провёл по мне взглядом. Сам бог знает, о чём он сейчас думает.

Можно и так сказать, – ответил мужчина.

Тогда у нас с вами проблемы, – быстро, чтобы тот не успел среагировать, я схватила его голую руку и в некий замок сцепила наши руки.

Он на секунду завис, а потом резко одёрнул свою руку.

Вы что творите?

Провожу научный эксперимент.

Сделав умное лицо, я начала рассматривать его открытые части тела. В темноте он казался менее идиотским и надоедливым. Даже привлекательным. Ещё эти пряди волос, которые выбились из его геля… Очень миленько падают на его умненький лоб, по которому хочется ударить деревянной ложкой.

Радуйтесь, Роман Анатольевич, алергии у вас на меня нет.

Андреевич.

Без разницы.

Позади я услышала короткий смешок. Видимо, Катя находит это смешным. Для неё мы очередной ванильным сериал с чёрным юмором и остывшим кофе.

Имя вы своё не скажете?...

Почему же? Скажу, чтобы вы нежно называли меня Валюшей.

На миг, в его холодных глазах что-то блеснуло. Он завис. В буквальном смысле. Даже дышать перестал. Будто увидел живого мертвеца.

Роман Андреевич, вы в порядке? – побеспокоилась я об сердечке своей будущей любви. И чтобы привести его в чувство начала махать рукой перед его глазами.

А потом только его короткое:

Фамилия.

Это был не вопрос. Будто он уже знал ответ.

Оленьева.

Внутри него что-то рухнуло. Видимо, что-то очень хрупкое, если он таким резко отскочил от меня. Продолжая пристально смотреть своими глазищами.

Вы меня пугаете. Я не умею оказывать первую помощь.

Не мешало бы научится. Всякое может быть. Тем более, рядом с ним. Ему уже четвёртый десяток пошёл. Каждый день, как последний.

Идите домой, – выдавил он короткое указание.

Я увидела, как крепко он сжал кулаки и отчего-то прикусил губу до боли и крови. Было видно, как капля стекает по его губе. Что происходит?

Я могу помочь.

Вместо того, чтобы принять мою помощь, он усмехнулся. Легко и безразлично.

Оленьева, ваша помощь мне никогда не понадобится. Оставьте её при себе.

Понимаю. Сильный и независимый.

Мы встретились взглядами. Он меня ненавидит. Да и я не свечусь от счастья рядом с ним. Спор да и только.

Валентина, вы знали, что являетесь самым надоедливым человеком в этом мире?

Роман Анатольевич, а вы знали, что являетесь самым напыщенным человеком во всём мире? – усмехнулась я.

Он лишь сжал