Десять сладких желаний - Кара Колтер

Но она не позволит мистеру Брэнду Шеридану относиться к ней как к мечтательной пятнадцатилетней девчонке.

Она не позволит ему догадаться, что от едва ощутимого прикосновения его губ ей захотелось упаковать чемоданы и отправиться в путешествие по неизведанным мирам.

Нет! Софи Хольцхайм должна взять себя в руки, и сделает это прямо сейчас. И пусть надменный здоровяк Брэнд не надеется, что она слаба, трогательна и нуждается в его помощи.

Однако Брэнд смотрел только на ее бабушку. И внезапно стало ясно, что он уже не упивается смущением Софи.

— Хуже нет, когда теряешь авторитет в маленьком городке, — тихо сказал он.

— Да! — вскричала фрау Хольцхайм, восторгаясь, что он сразу понял ее.

— Хорошо бы Софи закрутить страстный роман, и горожане немедленно забудут о ее прежнем женихе, — задумчиво произнес Брэнд.

— Да! — Хильда просияла, восхищенная его проницательностью.

— Ладно, я займусь этим, — бросил Брэнд между прочим, будто каждый день занимался подобными благодеяниями.

— Чем займешься? — спросила Софи.

— Закручу с тобой роман.

— Нет!

— Так ты убедишь Грегга и всех горожан, что разлюбила его, — объяснил Брэнд с раздражающей самоуверенностью, словно все уже решилось.

— Это обман, — заявила Софи, а затем поняла, что не отвергает необычного предложения.

— Будет весело, — пообещал Брэнд.

— Сомневаюсь.

Он поднял бровь, глядя на нее с явным вызовом, затем мягко проговорил:

— Чего ты боишься?

Итак, если она хочет доказать ему, что не боится повторения поцелуя, придется ответить согласием, иначе он узнает правду. Брэнд пугал Софи умением так разворошить ее привычно-спокойное существование, что потом невозможно было все вернуть на круги своя.

Но следовало признать, что идея спасения собственного авторитета выглядела очень соблазнительной. Хуже нет, когда становишься объектом сочувствия в провинциальном городке.

— Ну, Брэнд, — растягивая слова, задумчиво произнесла Софи, — мы, конечно, можем немного попритворяться в тщательно спланированных обстоятельствах.

— Позволь мне угадать. — Он криво усмехнулся. — Планирование ты берешь на себя?

Брэнд смотрел на нее, сомнение мерцало в глубине сапфировых глаз, потом его взгляд уподобился ночному звездопаду. Под таким взглядом любая женщина лишится мужества и веры в то, что способна контролировать всё и вся.

Жертвой его взгляда пала бы и Софи, если бы не поклялась памятью сожженных ночью грез, что прямо сейчас станет другим человеком.

Женщиной, которая управляет своей судьбой.

— Как долго ты пробудешь здесь, Брэнд? — деловито поинтересовалась она.

— Может быть, месяц. У меня много неиспользованных отпусков.

— Месяц? — пробормотал его отец и с огорчением посмотрел на Хильду. Похоже, Шеридан-старший был расстроен, поскольку в присутствии сына ему придется укротить свои романтические порывы.

Хильда же, наоборот, пришла в восторг от решения Брэнда подольше пожить в Шугар-Мейпл-Гроув. У нее на лице было написано, что в мыслях она уже поженила Брэнда и свою внучку. Софи очень надеялась, что Хильда не выскажется по этому поводу даже по-немецки. Ее бабушка способна ляпнуть все, что угодно, например прокомментировать умение Брэнда целоваться.

Софи покосилась на Брэнда. Ну, не стоит отрицать, что целуется он классно и произведет на свет прекрасных детей. Но если она хочет контролировать рискованную авантюру, в которую ввязалась, лучше перестать об этом думать.

— Что ты будешь делать здесь целый месяц? — насупившись, спросил доктор Шеридан. — Через три дня тебе станет скучно. Ха! Может, даже через три часа.

Когда-то давно Брэнд повелся бы на провокацию отца и стал бы с ним спорить. В юности он отличался импульсивностью, взбалмошностью и нетерпеливостью.

Теперь он вел себя иначе. Холодная сдержанность делала Брэнда загадочным.

В ответ он только повел плечом:

— Вероятно, мне потребуется месяц, чтобы привести твой дом в порядок.

Софи посмотрела на обоих мужчин и поняла, что приводить в порядок придется не только дом.

Сердце ее заныло. Шериданам надо помочь преодолеть то минное поле, которое они создали и расположились на разных его сторонах.

Прекрасно! Она с удовольствием поможет им и не признается Брэнду, как подействовал на нее его поцелуй. И как его присутствие на веранде в это сонное воскресное утро заставило ее вновь ощутить себя живой. Стоило ей вдохнуть едва уловимый аромат его тела, и она всю оставшуюся жизнь готова была витать в облаках, мечтая о вечной любви.

Но не это ей необходимо. Нет, она уже выросла и не поддастся чарам Брэнда Шеридана. Грезы о вечной любви больше не омрачат ее существование. Она будет жить реальностью, отвергая желание испытать настоящие чувства.

Однако ей придется играть с огнем, потому что именно настоящие чувства она испытала, наслаждаясь вкусом губ Брэнда.

«Смелее, детка, — приказала себе Софи. — Если решила играть с огнем, иди в самое пламя».

— Итак, Брэнд, — произнесла она, мысленно прыгая с кручи, — раз уж ты здесь, помоги мне. Весь город действительно считает, что я сохну по своему бывшему жениху Греггу, который готовится к официальной помолвке с другой.

— А ты сохнешь? — тихо спросил Брэнд.

— Конечно нет! — Софи покраснела и поняла, что Брэнд ей не поверил. Глубоко вздохнув, она шагнула в центр пламени. — Поэтому я принимаю твое предложение. Можешь притвориться моим кавалером.

— Кавалером? — произнес он и рассмеялся. — Кто сейчас использует такое понятие? Думаю, ты провела слишком много времени в Историческом обществе, Душистый Горошек.

— Ты так же невыносим, как и прежде! — сердито бросила Софи.

— Ты никогда не считала меня невыносимым, — ласково и чрезвычайно самоуверенно заметил он.

— Помнишь, я попросила тебя отнести мои книги, в библиотеку, а ты не отнес?

— Вообще-то я не собирался идти в тот день в библиотеку, — возразил Брэнд.

— Все равно. Ты был невыносим. Я заплатила шесть долларов штрафа за просрочку.

— Это твое единственное правонарушение?

Она не обратила внимания на его слова.

— А как насчет твоего внезапного визита с котенком за две минуты до того, как я должна была уехать в лагерь с ансамблем?

— Котенок тебе понравился, — усмехнулся Брэнд.

Он прав. Его подарок умилил ее.

— Дело не в этом. Я опоздала в лагерь и не получила тот инструмент, который хотела. По твоей вине мне пришлось всю неделю играть на тубе.