Пончик для Пирожочка - Элис Айт

— Ой, ну… — подруга закатила глаза и почему-то слегка покраснела.

Я ее ткнула в плечо.

— Давай признавайся! Что это за секретики от меня? Я так и обидеться могу!

— Чая сначала сделай, — отмахнулась она, явно для того чтобы потянуть время. — Я орешки принесла, а с тебя чай.

— Сейчас, сейчас, — сердито забурчала я, слезая с кровати и направляясь на кухню.

Чай моя мама собирала сама, из ароматных трав и ягод. Получался он мировой. Зеленщик даже разрешал ей приторговывать прямо в лавке — от этого и его собственная прибыль увеличивалась, потому что люди, заходя за чаем, часто покупали и что-нибудь еще.

Хм… Я задумчиво посмотрела на светло-желтую жидкость с плавающими на поверхности лепестками и ягодками. Мы в «Волшебстве» тоже готовили посетителям чай. Но не такой.

— Чего спишь на ходу? — раздался над ухом голос папы. — Опять всю ночь рецепты пончиков обдумывала? Или Гарт донимает? Ты смотри, я ведь могу пойти с ним разобраться.

Я отмахнулась, забирая у него кружки — он помогал мне вскипятить чайник и заодно тоже налил себе чашечку. Лучше родителям пока не знать о проблемах в кафе.

— Я уже не ребенок, па.

— А он, похоже, все еще глупый мальчишка, который предпочитает таскать девочек за косички, чем признаваться в симпатии, — проворчал папа.

Я лишь фыркнула. Вот уж чего этот веник с соломенной башкой ко мне точно не испытывал, так это даже крохи приязни.

— Сама с ним разберусь. У тебя-то на работе все в порядке?

— Да, как обычно. Устал только, — папа зевнул, прикрывая рот ладонью, которая всегда была перепачкана въевшимися разноцветными красками. — Спать уже сейчас пойду. Не засиживайтесь с Минни допоздна, хорошо?

Я покивала, вернулась в комнату, протянула подруге большую кружку, влезла обратно на кровать и только потом сделала крошечный глоток.

На душе сразу стало теплее и приятнее, а в комнате — уютнее. Напиток обладал легкой кислинкой и в то же время ненавязчивой сладостью, а пах он цветочным полем в летний день. Вот как у мамы это получается? Ведь она брала травы, которые в буквальном смысле росли под ногами, на любом пустыре. Наверное, мама тоже в своем роде волшебница, хоть родилась и без таланта к колдовству.

Минни тоже отпила и довольно зажмурилась, как откормленная кошечка.

— Ну, рассказывай, — поторопила я ее.

Она опять отвела глаза.

— Тетку Дайну мою помнишь?

— Конечно. Она за кого-то там замуж вышла…

— Да, за Бейла Торсона, кулачный боец который. Дед с бабкой этот выбор не одобрили, вся семья осудила, ну и пригрозила: выйдешь за него, общаться перестанем. Она взяла и вышла. Бейл кулачные бои бросил, но дед с бабкой уперлись — дескать, слово свое уже сказали и будем на нем стоять. А мне-то что, — подруга сверкнула зелеными глазами, — ну вышла и вышла, по любви же! В общем, продолжаю я с ней общаться.

— Так и что дальше? — я подрыгала ногой.

Чьи-то семейные перипетии были не так интересны, как то, откуда моя лучшая и единственная подруга прознала о привычках нового владельца «Волшебства».

— Ну так Бейл на конюшне у графа Райатта работает, — терпеливо продолжила объяснять Минни. — Тетка Дайна тоже решила у него счастья попытать. У старого графа норов тяжелый был, прислуга требовалась почти постоянно, да не все хотели идти.

— Яблочко от яблоньки, — проворчала я.

— Ты слушаешь или нет? — рассерженно заерзала она.

Кровать по ней тоскливо скрипнула.

— Слушаю, слушаю, — заверила я.

— Ну так вот. В тот момент старый граф как раз выгнал сиделку. Дайна ему приглянулась, и он взял ее на это место. Последние полгода он с кровати почти не поднимался — болезнь замучила, — Минни понизила голос и с заговорщицким видом склонилась ко мне. — Раньше старый граф дома не сидел — очень любил охоту и все время проводил на ней. А тут из спальни не выйти. Ему скучно было, и Дайне приходилось его постоянно развлекать разговорами. Ну а о ком старик будет больше всего болтать? О сыне, конечно.

— О-о, так ты теперь, наверное, столько сплетен про него знаешь…

— Да какие там сплетни, — поморщилась Минни. — Этот Ардан, если судить по словам его папеньки, безгрешный ангел. Лучше всех, и никто ему в подметки не годится.

— Эх, а я уж думала, ты сейчас как расскажешь что-нибудь…

Она неожиданно засмеялась.

— Что? Как он грязные носки под кровать забрасывает?

— Фу, Минни… Я имела в виду что-то другое!

— Что? Например, к кому из местных девиц он сватался? — хитро глянула на меня подруга.

— Ой, вот уж что меня вообще не интересует…

— Ну да, ну да… Ладно. Десять дней назад в родовое поместье вернулся сам Ардан и сразу принялся вводить армейские порядки: чтобы все вставали в одно и то же время каждый день, чтобы все вещи строго на местах лежали, чтобы завтраки, обеды и ужины с ним заранее согласовывали и так далее. Старик всего месяц назад помер, но прислуга-то уже привыкла, что он болеет, из своих покоев не выходит и ни за чем не следит, вот и можно его дурить да вместо работы заниматься чем в голову взбредет. Новый граф такого не позволяет. Его в поместье сразу окрестили солдафоном и тираном, а тетка, наоборот, радуется. Говорит, что, может, он наконец-то порядок везде наведет.

— Что-то не похоже. «Сладкое волшебство» он решил просто продать, а не разбираться в чем-то. Наши с тобой имена даже слышать не захотел, ты разве не помнишь? Нет ему дела ни до чего!

Минни помолчала.

— Не знаю. Мне он тоже не очень понравился. Особенно этот Пирожок… Тетка про этого пса такие ужасы рассказывала. Теткин муж в поместье не единственный конюший. Второй пьет и вообще… нехороший человек. Он на днях надрался, и Ардан его за этим застукал. Тот вместо того, чтобы признать вину и извиниться, начал хамить. Граф всего раз в сторону волдога глянул, и тот конюшего лапой н-на… Легонько, даже не кусал. Мужик третий день с кровати подняться не может — лекарь несколько переломов у него нашел.

Я вздрогнула.

— Кошмар. Так вот почему сегодня все так забегали.

— Ну так… С одной стороны, новый граф меня пугает, с другой — у тетки чуйка на мужиков. В Бейле же она не ошиблась?

— Он ее муж все-таки. Тоже любит жену, наверное, вот и изменился.

Подруга запустила ладонь в густые рыжие кудри и задумчиво кивнула.