Только одна ночь - Лорен Блэйкли

— Ты хочешь жестко. Хочешь, чтобы было больно. А потом ты хочешь, чтобы я кончил на твою прекрасную кожу.

Она вздрагивает, будто я сорвал джек-пот.

Интернет знает все.

— А ты бы сделал это? Пожалуйста, — просит она с дрожью в голосе.

Это «пожалуйста» ломает меня.

— Можешь поспорить, я так и сделаю. — Подхватываю ее на руки, ковер поглощает звук моих шагов, пока я иду к ее двери, а затем опускаю Иви на ноги.

Несмотря на то, что формально я сейчас не на дежурстве, но перед тем как мы вошли в лифт, я написал сообщение парню, который работает в ночную смену, и сказал ему, что поработаю еще пару часов. Он не появится, пока я не окажусь внутри.

Иви отпирает дверь, и в ту же секунду, как мы оказывается в ее номере, я прижимаю девушку к стене. Она поднимает руки к моему лицу и сжимает мою челюсть, покрытую щетиной. Потом встречается со мной взглядом.

— Сначала я хочу твой рот, — говорит она шепотом.

Я отбрасываю пиджак на кресло.

— Ты получишь все, что захочешь, красавица. — Я протягиваю руку ей за спину и расстегиваю молнию на ее платье, позволяя ему спуститься до талии. Она дрожит, когда я стягиваю ткань с ее тела.

У меня пересыхает во рту. Я наслаждаюсь видом ее обнаженного тела. Ее мягким животиком. Ее изгибами. На ней розовые лифчик и трусики. Такие соблазнительно невинные.

— Расскажи мне, как ты себе это представляла, — прошу я, когда она переступает через платье.

— Иногда это больно, — произносит она, широко раскрыв глаза, возможно, от волнения.

Я провожу пальцами по ее животу.

— То, как я тебя трахаю?

Иви кивает, ее губы приоткрыты, она тяжело дышит.

— Это больно, но боль такая приятная.

— Значит, тебе нравится, когда я хватаю тебя? Когда грубо обращаюсь с тобой, пока трахаю?

Она снова кивает, ее глаза горят желанием. Моя кровь кипит, когда я задаю ей больше вопросов, умирая от желания узнать все ее фантазии.

— Когда я кусаю тебя?

Судорожный вдох. Еще одно «да».

— И когда я беру тебя так жестко, что ты можешь чувствовать меня еще несколько дней?

— Да, боже, да.

Мое тело вибрирует от вожделения, когда я завожу руки ей за спину, расстегивая лифчик. Застонав, упиваюсь видом ее великолепных буферов, хватая и сжимая их руками.

— Ты хочешь, чтобы я вот так набросился на тебя, Иви? Чтобы тебе не приходилось думать? — спрашиваю я, напоминая ей, что она сказала в баре. Напоминая себе о том, что ей нужно.

— Да. Я устала работать. Я хочу, чтобы меня взяли.

Я отстраняюсь, выгибая бровь, затем опускаю руки на ее бедра.

— Тогда тебе точно не следует работать в постели. Позволь мне сделать все за тебя. Это моя чертова работа — заботиться о тебе. И я могу заставить тебя почувствовать все, что тебе нужно. Как это звучит?

— Идеально.

Я оглядываюсь по сторонам, выбирая место. И в мгновение ока понимаю, куда идти.

Она хочет, чтобы я принял решение. Хочет, чтобы ее поставили на место в кресле, где она принимает решения в течение всего дня.

Я поднимаю ее, перекидываю через плечо и несу в кабинет.

— Я собираюсь съесть твою сладкую киску на твоем столе. Разложу тебя прямо здесь, красавица. Именно там, где ты совершаешь свои звонки, где говоришь людям, что делать, где ведешь переговоры. Я собираюсь поглотить тебя, и все, что тебе нужно делать, — это чувствовать.

Она выдыхает чувственное «да», так великолепно содрогаясь всем телом.

Я опускаю ее задницу на стол.

— Откинься назад на локти.

Она заводит руки за спину, и от этого ее грудь приподнимается. Это положение делает ее сиськи еще более сочными.

Красивая блондинка на своем дубовом столе в одном розовом кружеве.

Кружеве, которое я собираюсь с нее сорвать.

Я расстегиваю манжеты своей рубашки, закатываю рукава, а затем провожу ладонью вниз по ее животу, мимо пупка, к ткани трусиков. Потом хватаю материал, скручиваю его и грубо срываю с нее.

— О боже, — выдыхает она.

Я бросаю обрывки на пол и смотрю на ее идеальную розовую киску.

Иви Кармайкл может выглядеть невинной, но за закрытыми дверями в ней не остается ничего невинного.

И я вот-вот узнаю, насколько она грязная.

Глава 7

Иви

Все эти месяцы.

Триста шестьдесят пять дней тоски.

Они превращаются в это.

В переломный момент.

В котором я сейчас нахожусь.

По правде говоря, я находилась в этом состоянии с тех пор, как появился Стоун, дразня, смеясь, подталкивая и подначивая. И, возможно, он стал тем, кто нам был нужен. Такой прямолинейный друг, который говорит то, что думает, и сближает двух людей, которые хотят друг друга.

Желание Каллума подобно клубу дыма, плывущему по комнате, острое и сексуальное. Я хочу вдыхать это, вдыхать его.

И хочу его еще больше теперь, когда знаю, что он тоже хочет меня. Не просто обладать мной, а обладать мной так, как я хочу. Чтобы мои сокровенные мысли стали реальностью. Я никогда раньше не делилась своими желаниями с мужчиной. Никогда не озвучивала их… Мои фантазии всегда оставались только в моей голове.

Но он знает о них и хочет дать мне это.

Сегодня.

Каллум располагает меня на столе, опускает руки на мои бедра, а затем садится в мое кресло.

И я дрожу.

— О боже, — выдыхаю я и чувствую, что становлюсь более влажной от этой позы, от того, как он смотрит на меня.

— Тебе нравится это, красавица? Тебе нравится, что тебя поедают прямо там, где ты принимаешь все свои самые важные решения?

— Думаю, да.

Он поднимает мои ноги и ставит мои высокие каблуки на край стола. На мне нет ничего, кроме смехотворно дорогих туфель, а он полностью одет, и я наслаждаюсь этим дисбалансом. Я жажду его — в белой рубашке, галстуке и накрахмаленных брюках.

— Мне нравится, что я видел тебя за этим столом, в этих «Лабутенах», совершающей звонки и говорящей людям, что делать. Но прямо сейчас твое сексуальное тело умоляет меня, — говорит он.

Взгляд его темных глаз напряженный. Я вижу в них все, что надеялась найти — тоску, похоть, все желания, которые соответствуют моим собственным и некоторые другие.

Каллум наклоняется к моему бедру. Мое тело гудит от нужды. Меня переполняет желание, настолько сильное,