Мы становимся тьмой - Грейс Морроу

напрягся. Она поймала золотистый взгляд Кигана, в его глазах промелькнуло предупреждение. В глубине леса раздался шум. Что-то вроде стона, словно сами деревья пытались вырваться из своих корней. Живот Талии сжался, и все Вампиры подняли подбородки. Она могла поклясться, что Лорд Дамиан принюхался к воздуху, прежде чем они все начали осторожно двигаться вперед. Талия сглотнула.

Кассий зашевелился у нее за спиной, и она остро осознала, как тесно они прижаты друг к другу. Словно ее тело все еще помнило, как они лежали вместе. Как они тайком выбирались из дворца, когда мать отвернулась. Как Кассий часами показывал ей, каково это — быть живой.

Но Кассий сплел паутину из таких красивых обещаний, что Талия даже не поняла, что ее поглотила его ложь, пока ее едва не укусили.

— Через день или около того, — тихо сказал Кассий, возвращаясь к разговору. — Потребуется еще несколько дней пути, чтобы добраться до Дома Лоренция.

Я выйду замуж за тот Дом, что рядом с лесом!

Талия почти физически слышала голос Ариадны в своей голове. Хотя Ариадна была всего на три года старше, она знала свой долг перед короной. И она любила лес, почти сильнее, чем любила свою семью. Но это было до того, как ее провозглашение стало реальностью. До того, как ее помолвили с Вампиром. До того, как ее разорвали на части.

Талия зажмурилась, пытаясь сделать еще один резкий вдох. Кассий напрягся, когда она выдавила:

— На какой стороне континента находится Иренбис, напомни?

Кассий выдавил невеселый смешок, словно пытался развеять напряжение в ее теле.

— Пытаешься выяснить его точное местоположение, чтобы доложить матери?

Это вывело ее из состояния. Позвоночник Талии чуть не сломался, когда она осторожно произнесла:

— С тех пор, как люди и Вампиры взаимодействовали, прошло много времени. Наша информация, несомненно, устарела. Разве я не должна знать о городе, который станет моим новым домом?

— Твоим новым домом? Неужели ты так стремишься начать новую жизнь? А я-то думал, ты возмущена сделкой, на которую тебя вынудила мать.

Талия заставила себя расслабиться, не напрягаться дальше.

— Учитывая, что у меня нет другого выбора, какой смысл утопать в жалости к себе?

Кассий помолчал мгновение.

— В самом деле.

Талия чувствовала, как поднимается и опускается его грудь к ее спине, как его бедра прижимаются к ее бедрам.

Если бы она закрыла глаза, то почти могла бы притвориться, что между ними ничего не случилось. Что он не убил их единственный шанс на выживание. Что он все еще… человек.

— О чем ты думаешь? — Тихий голос Кассия почти застал ее врасплох.

— Ни о чем.

— Ты обкусываешь кожу вокруг ногтей, когда тебя что-то беспокоит.

Талия не заметила, что делает это, пока ее глаза не расширились и она не посмотрела вниз, туда, где его руки лежали на ее запястьях.

Она немедленно остановилась, изворачиваясь в седле.

— Прекрати.

Кассий поднял брови.

— Прекратить что?

— Мы не друзья. Ты все еще монстр.

— Монстр? А я-то думал, мы союзники?

Талия сдержалась. Дерьмо. Ей нужно было держаться от него подальше. Нужно было перестать распускать язык. Ей нужно было казаться смирившейся — покорной.

— Дай мне лошадь, — выдавила она.

— Этому не бывать. Особенно если учесть, что ты считаешь нас монстрами. Не сомневаюсь, что ты ускакала бы отсюда, перебив нас всех.

— Как кто-то вроде меня может справиться с такими могущественными созданиями? Скорее уж это ты хочешь держать меня поближе.

— Я всегда хотел держать тебя поближе.

Эти слова, этот тон — в котором Кассий почти звучал искренне — заставили ее вырваться из его хватки.

— Ты чего… — начал Кассий.

Талия оттолкнулась и наполовину спрыгнула, наполовину соскользнула с лошади, приземлившись на покрытую мхом землю с тихим стуком. Земля, казалось, просела под ее весом, словно пыталась медленно поглотить ее.

— Ты не серьезно, — сказал Кассий сверху с недоверием.

Она встала на колени, сверкая глазами вверх. Остальные Вампиры оглянулись, в их взглядах была только смертоносная ярость… и страх. Она проигнорировала их.

Ехать перед Кассием — она почти могла забыть, что он не человек. Но когда он смотрел на нее сверху, его глаза слабо светились, а кончики клыков едва виднелись из его приоткрытого рта, это было отвратительным напоминанием.

Талии нужно было переосмыслить все: как она себя ведет, как говорит. И она не могла сделать этого, когда Кассий был так близко. Неважно, что ее тело-предатель умоляло о его привычности, в то время как разум кричал ей думать.

— Тогда я пойду пешком, — выдавила Талия.

Кассий приподнял бровь.

— Идти далеко.

— Тогда, полагаю, мне стоит двигаться.

Челюсть Кассия дрогнула. Он перевел взгляд на странные деревья, затем пожал плечами и тронул лошадь дальше.

— Как хочешь.

Талия подавила желание отправить свой кинжал прямо в затылок Кассию.

Но она не сделала этого, она просто молча последовала за Кассием, и с каждым шагом, все глубже в темный лес, ее мысли становились пустыми.

Она потеряла Кассия из виду за поворотом.

Талия ускорила шаг, не желая заблудиться.

Сзади раздался скрежет, и она замерла. Волосы на затылке встали дыбом, когда она медленно обернулась через плечо.

Она вгляделась в деревья — все внутри нее кричало, что за ней следят.

Она медленно присела, пальцы скользнули сквозь разрезы платья и обхватили рукоять кинжала.

В лесу что-то хрустнуло — звук, похожий на ломающуюся кость. Вспышка чего-то блестяще-белого мелькнула на периферии. Она резко обернулась, сердце застряло в горле.

Олень поднял голову не в двадцати шагах от нее, со мхом, свисающим с губ.

Талия слегка расслабилась, выпрямляясь.

Очередной хруст позади заставил ее снова развернуться с поднятым кинжалом.

Киган поднял руки, глаза широко раскрыты, когда олень умчался.

— Это всего лишь я.

— Какого хера тебе надо? — Она не опустила клинок. Внезапно она пожалела, что так сильно отстала от Кассия.

— Касс послал меня за тобой.

Талия уставилась на него, ее живот скрутило от этого прозвища, которого она не слышала годами. Касс. Они с Маркусом называли его так. Имя, которое он приберегал для самых близких людей. Талия не хотела думать о том, насколько близок он стал с другими Вампирами, если Киган так свободно использовал его прозвище.

Талия спрятала нож обратно в платье.

— А он не подумал сам меня найти?

Киган склонил голову, в его золотистых глазах плясало веселье.

— Он сказал, что ты, вероятно, захочешь пырнуть его ножом, если он придет за тобой. Лагерь недалеко, но нам не следует путешествовать в одиночку.

Что ж, по крайней мере,