Тень Элларии - Джулия Фокс

— Я просто не хочу снова лежать целыми днями в комнате, — призналась я. — Там… тяжело. Кажется, будто жизнь проходит мимо.

Матушка слегка нахмурилась, но в её взгляде мелькнула жалость.

— Я понимаю, — сказала она мягче. — Но здоровье важнее любых развлечений. И ты для меня дороже всего на свете.

От этих слов в груди стало тепло и немного стыдно.

— Я стараюсь быть осторожной, — прошептала я. — Честно.

Она протянула руку и легко коснулась моей ладони.

— Тогда пообещай мне, что не будешь переутомляться.

— Обещаю.

Матушка ненадолго замолчала, внимательно глядя на меня.

— А эти твои друзья… — начала она осторожно. — Они хорошо к тебе относятся?

— Да. Они заботливые. Иногда даже слишком, — я тихо усмехнулась. — Мелисса постоянно следит, чтобы я не простыла, Филипп приносит сладости, Томас всё время напоминает быть в тени.

— Вот и хорошо, — чуть заметно улыбнулась она. — Мне важно знать, что ты не одна.

Я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

— Ты ведь счастлива сейчас? — вдруг спросила она.

Вопрос застал меня врасплох.

Я задумалась на мгновение, вспоминая смех на пляже, шум рынка, разговоры до заката… и зелёные глаза, в которых скрывалось что-то непонятное.

— Думаю… да, — ответила я честно. — Мне давно не было так легко дышать.

Матушка внимательно всмотрелась в моё лицо, а потом тихо сказала:

— Тогда я не буду тебе мешать. Только помни: дом всегда рядом. И я тоже.

Я сжала её руку в ответ.

— Спасибо, мама.

При дворе матушка всегда была строгой, сдержанной и почти неприступной. Я привыкла её побаиваться, взвешивать каждое слово, следить за каждым жестом, чтобы не разочаровать и не вызвать недовольства. Я была обязана подавлять и усмирять свои эмоции, быть уравновешенной и не позорить её. Там, в столице, она прежде всего была королевой, и лишь потом просто матерью.

Но здесь, в Лиорене, рядом с морем и простыми людьми, в ней словно проснулась другая сторона: тёплая, заботливая и внимательная. Та самая, которой мне так не хватало долгие годы. Без холодной дистанции, без придворных масок — только искреннее беспокойство и желание защитить.

И, пожалуй, именно сейчас я наконец почувствовала: рядом со мной не высокородная дама, а просто мама, которая боится за свою дочь. Хотелось, чтобы так было всегда.

Глава 7. Ноа

Угрызения совести были мне чужды. Я прекрасно понимал, что воровство считается чем-то недопустимым в человеческом обществе, но, если рассуждать рационально, не видел ничего противоречивого в том, чтобы забирать лишнее у тех, у кого и так всего в избытке. Особенно если эти средства потом идут на выживание.

К тому же мне было любопытно, как поведёт себя девица с такой странной и спокойной аурой. Испугается? Сдаст? Попытается разобраться? Всё это можно было рассматривать как маленький эксперимент, жестокий, возможно, но полезный.

В ломбарде украшение приняли без лишних вопросов. Старик за прилавком лишь мельком взглянул на браслет, провёл по нему лупой, проверяя пробу, и молча отсчитал мне нужную сумму. Деньги приятно оттянули карман — этой выручки мне должно было хватить ещё на пару недель.

Я уже собирался уходить, когда до моего слуха донёсся разговор у входа.

— Слыхал? — вполголоса сказал какой-то мужчина в дорожном плаще, снимая капюшон. — К горам опять гвардейцы стянулись.

— Опять? — фыркнул хозяин ломбарда, убирая украшение в ящик. — Да что там на этот раз?

— Говорят, из пещер что-то вылезло. Нескольких пастухов напугало до полусмерти.

— Демон, что ли? — недоверчиво протянул старик.

— А кто его знает. Но отряд уже ушёл. До рассвета ещё.

— Хм, — пробормотал хозяин, — неспокойно становится. Раньше тут тихо было.

— Времена меняются, — пожал плечами мужчина, — лучше держаться подальше от гор.

Я замер на мгновение, делая вид, что пересчитываю монеты.

Демон… Причём достаточно близко, чтобы заинтересовать гарнизон. Любопытно. Очень любопытно.

Эти существа были частью мира, частью природы. Можно сказать, животные, обладающие более развитым восприятием и умеющие управлять потоками так же, как и я, правда, по рождению. Точно так же, как ведьмы, целители имели прирожденный «талант». Но звери — на то и звери… Они руководствуются инстинктами, а избыток энергии доводил их до предела: голод, отстаивание территории, наслаждение от охоты. Оттого демоны были крайне опасны и неподконтрольны, настоящие монстры, толком не боящиеся ничего, сильные. Встречались исключения, конечно, но я пока не мог уложить это в голове. Мир явно не делился лишь на добро и зло.

Я вышел на улицу, вдохнул прохладный утренний воздух. В голове уже выстраивались возможные маршруты и варианты. Похоже, ближайшие дни обещали быть куда интереснее, чем я планировал.

Возвращаться в городскую суету мне не хотелось, но и бродить без цели — тоже. Я свернул с главной улицы и направился к старому жилому дому на окраине, в подвале которого обосновался.

С виду здание выглядело вполне прилично: четыре этажа, побелённые стены, аккуратные ставни. Никто из жильцов даже не подозревал, что под ними обитает человек с демоном в рукаве и ножами под подушкой.

Я обошёл дом сзади и спустился по узкой каменной лестнице вниз.

Тяжёлая дверь подвала открылась с привычным скрипом.

Внутри было прохладно и полутемно. Узкое оконце под потолком пропускало немного утреннего света. Запах сырости, пыли и старого дерева давно стал для меня почти родным.

Я вытащил свою сумку из-под нагромождения чужих забытых вещей. Внутри всё лежало на своих местах: два клинка в кожаных ножнах, метательные иглы, крюк с тонкой верёвкой, несколько амулетов — дешёвых, но надёжных, фляга, свёрток с травами, стеклянные колбы с порошками.

Я методично проверил содержимое.

Переодевшись в плотную тёмную рубашку и куртку, я закинул сумку на спину и затянул ремни. Один клинок спрятал на поясе под рубашкой, другой — в тяжёлый и плотный сапог. На побережье, конечно, жарко, но в горах всё будет иначе.

Я запер подвал, поднялся наружу и растворился в утренних улицах. Город только просыпался: торговцы раскладывали товар, пекари выносили свежий хлеб, по мостовой стучали первые повозки. Но мне было не до этого. Я держался окраин.

За воротами Лиорена дорога быстро превратилась в узкую каменистую тропу. Слева тянулся лес, справа поднимались холмы, за которыми начинались горы. Чем дальше я