У вас по графику влюбленность, босс! - Надежда Юрьевна Волгина

Вопрос застал её врасплох. И снова краска, будь она неладно, залила щёки. Хорошо, на террасе было довольно темно.

— Я… стараюсь быть честной. Почти всегда.

— Это редкость, — снова посмотрел он на город. — Большая и хорошая редкость, — задумчиво добавил.

Они замолчали. Внизу играла музыка, доносился смех, голоса. А здесь была тишина и странная интимность момента.

— Борис! — дверь на террасу распахнулась, и на пороге возникла Алина.

Надино сердце ухнуло вниз. Ну конечно же! Алина… Она ведь тоже приглашена.

Сегодня она была в золотом платье, которое обтягивало каждый изгиб её фигуры. Волосы распущены, макияж безупречен. Рядом с ней Надя снова почувствовала себя серой мышкой.

— Боря, я тебя везде ищу! — подбежала к нему Алина и повисла на шее. — Почему ты прячешься? Пошли танцевать!

— Алин, я не танцую…

— Но сегодня же праздник! Ну пожалуйста! — состроила она умоляющую гримасу.

Борис вздохнул и бросил виноватый взгляд на Надю.

— Хорошо. Один танец.

Алина победно улыбнулась и потащила его внутрь. На секунду она обернулась к Наде и бросила триумфальный взгляд, в котором читалось: «Видишь? Он мой».

Надя осталась на террасе одна. Внутри всё сжалось в болезненный комок. Она видела через стеклянные двери, как они танцуют. Как Алина прижимается к Волкову. Как обнимает он её за талию. Как выглядят они вместе — идеальной парой из глянцевого журнала.

— Эй, не грусти, — появился откуда-то Андрей с двумя бокалами шампанского. — Держи. Лекарство от тоски.

— Спасибо, — взяла Надя бокал. — Я и не грущу…

— Ну-ну, — усмехнулся Андрей. — Я же вижу… — бросил он взгляд на танцующих Алину с Волковым. — Алина эффектная, да. Но характер… сложный.

И зачем он это ей сказал? Неужели у неё на лице написано, что она сравнивает себя с Алиной и что по уши влюблена в Волкова? Это вряд ли. Но почему бы не использовать момент?

— А давно они вместе? — спросила Надя как бы между прочим.

— Около года. Она модель, постоянно на показах, съёмках. Борис её устраивает, потому что она не требует внимания. Ну, то есть требует, но привыкла, что он занят.

— А он… он её любит?

Андрей пожал плечами.

— Честно? Не знаю. Борис вообще не из тех, кто демонстрирует чувства. Может, любит. А может, ему с ней просто удобно.

Надя сделала глоток шампанского. Оно было холодным и немного горьким.

— Знаешь, что я тебе скажу, — облокотился Андрей на перила. — Борис хороший человек. Но он закрыт. После истории с первой женой… в общем, он больше никого не подпускает близко. Работа, деньги, проекты — в этом всяего жизнь. А всё остальное… по остаточному принципу.

— У него была жена? — удивилась Надя.

— Давно. Лет семь назад. Развелись скандально. Она изменила с его деловым партнёром, попыталась отсудить половину бизнеса. С тех пор Борис… другой. Не доверяет женщинам. Считает, что все за деньгами охотятся.

Надя посмотрела на танцующую пару. Теперь многое стало понятнее. Значит, Волков не верит в любовь. А она в него влюбилась как дура. Какая же она глупая!

Музыка смолкла. Волков что-то сказал Алине и направился к террасе. Надя быстро отвернулась, делая вид, что любуется видом.

— Надежда, я уезжаю, — сказал он. — Вы остаётесь или вас подбросить до дому?

— Остаюсь, спасибо. Андрей обещал составить компанию.

— Хорошо. Увидимся в понедельник.

Он ушёл. Алина помахала Наде ручкой и упорхнула следом. Андрей положил руку Наде на плечо.

— Не переживай. Он того не стоит.

Значит, всё же догадался, — мысленно вздохнула Надя. Но почему-то её это не огорчило. Она была уверена, что своими догадками Андрей ни с кем не поделится.

— Я не переживаю, — соврала Надя. — Просто немного устала.

Но внутри что-то болело. Болело и не отпускало.

Глава 10

В воскресенье Надя проснулась с тяжёлой головой и ещё более тяжёлым сердцем. Летнее солнце пробивалось сквозь тонкие ситцевые занавески, окрашивая маленькую комнату в тёплые золотистые тона. За окном слышались голоса соседей, лай собак, смех детей… Всё как обычно в спальном районе. Размеренные, немного шумные, но всегда радостные выходные. Только не в этот раз и не для неё. Для Нади этот день начался с тоски.

Уж лучше бы это было похмелье, честное слово. Но нет, это не было похмельем. Вчера она выпила всего один бокал шампанского. А что может быть от одного бокала? Да ничего! Уже через час после этого весь хмель выветрился. А вот тоска осталась. Густая, липкая, противная, которая сдавливала грудь и не давала нормально дышать.

Всю ночь ей снился Борис Николаевич. Вернее, Волков и Алина. Они танцевали под медленную музыку, прижавшись друг к другу, смеялись, глядя в глаза, а Надя стояла в стороне и смотрела. Как всегда, со стороны. Невидимая, незаметная, ненужная. Тоска родилась ещё ночью, во время сна. С ней она и проснулась. А сейчас вот лежала в кровати и не хотелось даже шевелиться, не то что чем-нибудь заняться.

— Надюша, завтрак готов! — голос мамы с кухни прорезал утреннюю тишину и заставил Надю открыть глаза.

Она с трудом села в кровати, поморщившись от ноющей боли в висках. Старый матрас скрипнул под её весом. Комната была крошечной — всего восемь квадратных метров, которые приходилось делить с младшей сестрой Викой. Узкая железная кровать, старый советский шкаф, письменный стол у окна, заваленный Викиными учебниками. На стенах выцветшие обои с мелким цветочным узором, которые не меняли лет десять, наверное. Всё как обычно, но почему-то раньше она даже внимания на это не обращала.

Кое-как доплелась до ванной, такой же маленькой и тесной, как и вся их двухкомнатная квартира на окраине. Кафельная плитка местами потрескалась, кран подтекал, а зеркало над раковиной было, наверное, ровесником бабушки и местами потускневшим.

Надя посмотрела на своё отражение и поморщилась. Под глазами залегли тёмные, почти синие круги. Лицовыглядело бледнее обычного. Ещё и эти веснушки на носу, которые она всегда ненавидела. Особенно летом, когда их становилось больше. На голове воронье гнездо, вместо нормальных блестящих волос. И губы бескровные, сухие и потрескавшиеся. Красотка, ни дать ни взять! И куда только мужики смотрят? — усмехнулась Надя своему отражению. Хотя, какие такие мужики, когда нужен ей один единственный и на всю жизнь?

— Соколова, хватит ныть, — строго велела Надя своему отражению, сжав края раковины побелевшими пальцами. — Он твой босс. У него красавица-любовница. А ты обычная секретарша с кучей семейных проблем. Забудь о нём и живи дальше.

Отражение посмотрело на неё скептически. Карие глаза были полны грусти. Похоже, оно ей