Любовь тебя настигнет - Сьюзен Элизабет Филлипс

Он сдвинул брови.

— Интересная! Думаешь, это было интересно!

Нет, тогда она так не думала. А сейчас? Определенно.

— Возможно, если бы ты был лучшим актером, тебе и удалось бы что-то изобразить.

Он напрягся.

— Не знаю, о чем ты.

Она проигнорировала его недовольный взгляд.

— Очевидно, ты хочешь от меня избавиться, но разве ты не мог придумать ничего получше? — Он поджал губы, и ей пришлось собрать всю свою смелость в кулак, чтобы поставить локти на стол и посмотреть ему в глаза.

— Я никуда не собираюсь, Панда. Ты застрял здесь со мной. — Маленький дьяволенок подначивал ее, и она ткнула пальцем в уголок своего рта. — У тебя здесь еда прилипла.

— Мне все равно.

— Правда? Такому привередливому едоку, как ты, все равно?

— Если тебе что-то не нравится, сама знаешь, что можешь сделать.

— Знаю. Полететь домой и отправить тебе чек на тысячу долларов плюс расходы.

— Ты права, черт возьми. Плюс расходы. — Он вытер рот салфеткой, скорее оттого, что задумался, а не капитулировал.

Она обхватила пальцами кружку. Панда мог бы в любую минуту выкинуть ее на дороге и исчезнуть, но он хотел денег, поэтому не сделал этого. Теперь он собирался запугать ее и все равно забрать деньги. Тем хуже для него.

Она поставила кружку на стол. На этот раз Люси показалось, что она одержала над ним верх, но все было как раз наоборот.

— Ты большой и плохой парень, Панда. Я это понимаю. И теперь, когда я это понимаю, может, прекратишь?

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Все эти грязные взгляды. Намеки на близость.

Он отодвинул тарелку, не доев блины и разглядывая ее на расстоянии.

— Вот как это вижу я. Богатая девушка думает, что может добавить в свою жизнь острых ощущений, если потусуется с парнем вроде меня. Разве я не прав?

Она напомнила себе, кто одержал верх.

— Что ж, опыт подсказывает: кому-то стоит задуматься о том, как важно уметь прилично вести себя за столом. — Она одарила его тем же суровым взглядом, которым смотрела на братьев и сестер, когда те плохо себя вели. — Скажи, куда мы едем.

— Я собираюсь на озеро Каддо. А ты, если бы думала о том, что для тебя лучше, собралась бы в аэропорт.

— Простите. — Женщина лет шестидесяти в персиковом брючном костюме приблизилась к их столику. Женщина указала на близстоящий столик, за которым сидел толстощекий мужчина с усами, как у моржа, и притворялся, будто смотрит в другую сторону. — Мой муж Конрад посоветовал мне не совать нос не в свое дело, но я не могла не заметить… — Она уставилась на Люси. — Кто-нибудь говорил вам, что вы похожи на дочь президента? Эту дамочку по имени Люси.

— Ей постоянно об этом говорят, — проговорил Панда. — Он посмотрел через стол на Люси и произнес на отличном испанском: «Ella es otra persona que piensa que te pareces a Lucy Jorik». — A потом обратился к женщине. — Она не очень хорошо говорит по-английски.

— Это удивительно, — заявила дама. — Конечно, теперь, когда стою ближе, я вижу, что она намного моложе. Надеюсь, из нее не вырастет такой же нехороший человек.

Панда кивнул.

— Очередной избалованный ребенок богатых родителей, который думает, что весь мир ей что-то должен.

Люси совсем это не нравилось, но дама в персиковом брючном костюме была в ударе.

— Раньше я восхищалась тем, как президент Джорик воспитала своих детей, но она явно дала промашку с этой Люси. Сбежать от мальчика Бодинов! Я постоянно смотрю передачу его мамочки. А Конрад — большой поклонник гольфа. Он не пропускает ни одного турнира, в котором участвует Даллас Бодин.

— Наверное, некоторые женщины сами не знают, что было бы для них лучше всего, — согласился Панда.

— По секрету скажу: то же относится и к Конраду. — Она улыбнулась Люси. — Что ж, хорошего дня. Простите, что побеспокоила вас.

— Вы нас не побеспокоили, — произнес он исключительно вежливо, как проповедник из маленького городка. Как только она исчезла, Панда скомкал салфетку. — Поехали, к черту, отсюда, прежде чем заявятся очередные фанаты. Мне не нужно все это дерьмо.

— Ты только и можешь ворчать, — сказала ему Люси. — Именно ты пригласил меня в эту прекрасную поездку, и я не собираюсь останавливаться.

Он швырнул пару купюр на стол, явно разозлившись больше, чем следует.

— Ты покойница.